За его спиной скрипнула дверь.
– Натан! – Она вышла на веранду, запахивая на груди фланелевый халат. – Что случилось?
Он отбросил самокрутку и привлек Сюзанну к себе. Она охотно подчинилась, словно растаяв от его прикосновения. Было так приятно держать ее в объятиях, ощущать плавные изгибы ее теплого тела…
– Ничего. Я зашел посмотреть на Кори, а затем решил покурить.
Она просунула руки под рубашку Натана.
– Странно, но я уже отвыкла просыпаться в одиночестве. – Проводя носом по волосам на его груди, она добавила шепотом: – Пойдем в постель – хотя бы ненадолго. – Она вскинула голову. – Прошу тебя!
Склонившись, он прижался к ее губам в обжигающем поцелуе, а затем подхватил ее на руки и понес в постель, сгорая от предвкушения близости и сожалея о предстоящей разлуке.
Глава 11
Сюзанна открыла глаза. За окном уже светало. Предыдущий день остался по-прежнему ярким в ее воспоминаниях. Это был чудесный день. В тайных мечтах Сюзанны она, Кори и Натан составили настоящую семью. Кори обожал Натана, Натан относился к Кори как к родному сыну. А она любила их обоих.
Она проснулась от холода и обнаружила, что лежит в постели одна. Повернувшись, она увидела, что Натан стоит у окна, глядя во двор. Несмотря на приятные воспоминания о проведенном вместе дне, у Сюзанны сжалось сердце, подсказывая: что-то случилось. Судя по всему, Натан готовился к отъезду.
Словно почувствовав, что она проснулась, Натан обернулся, но промолчал.
Сюзанна подавила горькое разочарование.
– Ты уезжаешь.
Натан пристально вгляделся в ее глаза:
– Да, пора.
Вспомнив, какой неприглядный вид она имеет по утрам, Сюзанна неловко поежилась. Ее волосы превратились в спутанный клубок. Харлен часто повторял, что после ночи ее волосы похожи на конский хвост, а веснушки на носу сравнивал с мышиным пометом.
– Кори… будет скучать по тебе.
– А ты? – Он подошел к кровати и присел на край, потянув к себе одеяло, которым Сюзанна закрылась до подбородка. Одеяло сползло, обнажив ее грудь. От холодного воздуха соски затвердели и напряглись.
Сюзанна надеялась, что Натан не почувствует боль, рвущую ее сердце.
– Я не стану лгать и притворяться – да, я буду скучать по тебе… ужасно скучать…
С печальным вздохом Натан прикрыл одеялом ее грудь.
– Меня ждет работа, Сюзанна. И потом, мне предстоит многое выяснить.
– О твоей жене? – Сюзанна была уверена, что Натан имеет в виду потерянных родных.
Она часто заставала его смотрящим в никуда, с выражением острой боли на лице.
– Да, – кивнул он.
– И… обо мне? – с надеждой спросила Сюзанна.
Он снова вздохнул и выругался себе под нос.
– Да, черт возьми!
Что это значит, Сюзанна так и не поняла. Она не знала, радуют ли Натана мысли о ней. Отвернувшись к окну, она наблюдала, как по полу ползут, удлиняясь, полосы тусклого утреннего света.
– Я постараюсь вернуться.
Она отбросила одеяло и встала с постели. Почувствовав на своем обнаженном теле пристальный взгляд Натана, она поспешно набросила халат.
– Не давай обещаний, которые не сумеешь сдержать, Натан.
– Сюзанна, я не знаю, что сказать.
Она завязала пояс халата, затянув его туже, чем требовалось.
– Не надо слов. – Она пыталась не обращать внимания на ком, вставший в горле. – Ты ничего не должен нам объяснять. Ты… ты сделал больше, чем следовало.
Быстрым шагом пройдя мимо, Сюзанна открыла дверь спальни и остановилась.
– Объясни мне только одно…
– Что?
Не в силах взглянуть ему в лицо, Сюзанна задала вопрос, тупо уставившись в дверь:
– Если ты знал, что тебе так или иначе придется уезжать, почему же ты не сделал это прежде – до праздника?
Повисшее молчание было почти ощутимым и тянулось неимоверно долго, причиняя боль.
– Я думал, так будет лучше – для тебя, для Кори… для сплетниц из Энджелс-Вэлли.
Сюзанна надеялась услышать, что он задержался, желая заняться с ней любовью, но сдержанный ответ не удивил ее. Глупо было поддаваться своим чувствам. Но вместе с тем Сюзанна не могла винить Натана: он не заставлял ее влюбляться.
Хмурясь, Луиза Вашингтон потирала отбитую во время езды по ухабистой дороге часть тела, наблюдая, как скрывается из виду повозка. Однако жаловаться ей было не на что: ее бесплатно подвезли от отдаленной железнодорожной станции. Подавив вздох, она стряхнула соломинки с черной шерстяной юбки и поправила воротник блузки, натянувшейся на необъятной груди. Вот она и приехала, и что же дальше? Перед ней – еще один захолустный приграничный городишко, где ей придется разыгрывать туповатую негритянку и унижаться, выведывая то, что ей нужно узнать. Господи, должно быть, она совсем спятила, если притащилась в такую даль из Миссури! Хорошо еще, до сих пор она ухитрялась избегать неприятностей, вполне вероятных во время долгого пути из Миссури в Калифорнию.
Выпрямившись, Луиза огляделась. Где же все, черт возьми? Городок словно вымер. Поправив широкополую соломенную шляпу, чтобы утреннее солнце не било в глаза, Луиза направилась прямиком к конюшне. Высокий, хорошо сложенный мужчина стоял на пороге конюшни, заложив руки в задние карманы брюк. Луиза с интересом всмотрелась в его лицо. Боже милостивый, какой великан! Правда, когда великан сдвинулся с места, выяснилось, что он хромает. Но это было не важно: главное – были бы ноги.
Луиза еще раз проверила, не слишком ли низко опустился ворот ее блузки, и зашагала к незнакомцу.
Он обернулся, поджидая ее с явным интересом, а может, так Луизе только показалось.
Подойдя поближе, она поставила свой потертый саквояж на землю и подбоченилась, смерив незнакомца невозмутимым взглядом и, наконец, уставившись на него в упор. Для этого Луизе пришлось запрокинуть голову – слишком уж высок оказался этот парень. Он не отвел черных глаз, на лице его проступила настороженность. Луиза не испугалась: угрожающая внешность незнакомца только распалила ее любопытство. Она мельком оглядела его грудь и плечи и коротко вздохнула.
– Это твоя конюшня?
Он скрестил руки и дерзко задержал взгляд на пышной груди Луизы.
– Я – здешний кузнец.
Луиза с удовольствием выслушала ответ: голос незнакомца рокотал, подобно грому.
– Я ищу одного человека. Ты сможешь мне помочь?
Мужчина снял с крюка у двери кожаный фартук и завязал тесемки за спиной.
– Не раньше, чем ты скажешь, кто тебе нужен. Луиза подавила улыбку. Неплохо подвешен язык у этого малого! Такие ей нравились. С сильным противником приятнее иметь дело. Почти все мужчины производили на нее не большее впечатление, чем случайный порыв ветра.
