Зная, что в Москве нет Публичной Картинной Галереи, я, как художник, решился собирать картины, по мере сил моих, дабы впоследствии посвятить их Москве, для общей пользы.
Важность Публичной Картинной Галереи в Москве.
Всем известно, что Публичная Картинная Галерея во всяком просвещенном государстве не только что необходима для художников, подобно тому, как и избранная Библиотека для ученых, но она составляет еще и великую важность, особливо и в древней столице обширнейшей в мире Империи, откуда просвещение распространяется на большую часть России. Я думал, что Москве, обладающей неисчислимыми сокровищами всех родов, только и не доставало такой Галереи, и потому с самоотвержением предался избранной мною цели[187].
Венценосные покровители изящн[ых] искусств.
Мне тогда уже было известно, что Великий преобразователь России всеобъемлющий гений Император Петр I много заботился о покупке в чужих краях достойных картин. <…> Императрица Екатерина Великая и Император Александр Благословенный не щадили золота на приобретение сокровищ изящных искусств. Впоследствии узнал я, что и благополучно царствующий монарх наш, Николай Павлович, еще более приобретал знаменитые произведения живописи, на славу своего государства и на удивление Европы.
Мои средства к приобретению картин.
Не имея средств покупать оригинальные картины за настоящую их цену, я должен был неусыпно стараться отыскивать оные в руках или не-знатоков, или не охотников, где находя достойные картины, я отдавал за них последние свои деньги, или, вместо их, принимал на себя обязанность составления архитекторских проектов и даже надзор за строениями в течении нескольких лет.
Сохранение мастерских картин от конечной гибели.
Мне, как архитектору, случалось находить превосходные картины в подвалах, на чердаках и тому подобных местах, откуда они были исторгаемы мной от конечной гибели; таким образом, перенося тяжкие труды и многие лишения в течении долгого времени, я собрал огромную коллекцию оригинальных картин почти всех известных школ Европы от древних времен, числом до 400 картин[188], между коими есть редкие произведения славных живописцев[189].
Удостоверение в том, что мои картины принадлежали известным коллекциям.
Многие картины, не исключая и тех, которые я нашел в подвалах и на чердаках, имеют не только подписи самих художников, но даже на многих есть гербы, печати и подписи, означающие, что они некогда принадлежали известным коллекциям. На нескольких картинах имеются подписи рукой Его Сиятельства князя С. М. Голицына, [которые] свидетельствуют, что эти картины принадлежали знаменитому собранию картин обер-камергера князя Дмитрия Михайловича Голицына[190], впоследствии проданных в разные руки.
Виденные мной произведения великих живописцев.
При собирании моих картин мне случалось видеть редкие произведения великих живописцев; приобрести их было выше моей возможности, но если будет открыта Публичная Картинная Галерея, то некоторые из сих произведений, по лично слышанным мною отзывам, или поступят в дар Галерее, или могут быть уступлены для нея за умеренную цену, из патриотического желания содействовать общей пользе.
<…>
Несогласие продать иностранцам мои картины.
Чужестранные путешественники предлагали мне значительные суммы за малую только часть моей коллекции; а один англичанин предлагал мне серебром 2000 руб. за небольшую картину Рубенса, сознавая ее оригиналом той огромной картины, которая находится в Британском музее; но я, претерпевая крайность, не увлекся такими выгодами, твердо решась ожидать случая посвятить их Москве, для пользы моих соотечественников.
<…>
Предложение особ быть членами учредителями Публичн[ой] карт[инной] Галереи.
Зная цель составления моей коллекции, многие посетители не только высшего круга, но даже ученые, художники и лица среднего состояния объявляли желание быть членами учредителями предполагаемой мною Галереи[191], со взносом положенной суммы, а некоторые особы обещались принести в дар Галереи мастерские картины[192]
Такое общее сочувствие дало мне надежду к осуществлению моего предположения[193].
<…>
Галерею эту я полагаю открыть в Москве как собственность оной, без траты казенных сумм, на следующем основании:
Предложение подписки в пользу Галереи.
Так как мне, партикулярному человеку, до 500 особ объявили уже желание быть членами учредителями оной, то, если по воле Высшего начальства предложится подписка по всей Москве, тогда, вероятно, оных найдется и тысяча. Надежду эту я основываю на том, что в наш век во всех благовоспитанных семействах занимаются изящными искусствами, как по собственному влечению ко всему прекрасному, так и потому, что познание оных входит в курс всех учебных заведений, следовательно, Публичная Картинная Галерея будет важным пособием в таком деле.
Ежегодный доход Галереи.
Если положить ежегодную плату с каждого члена учредителя только по 10ти рублей серебром[194], то составится годовой доход Галереи серебром 10000 рублей, кроме платы с посетителей, не членов, за вход в Галерею[195].
Увеличение дохода Галереи.
Как бы ни мала была цена за вход в Галерею с посетителей, но итог оной в течение каждого года может быть очень значителен, потому что любовь к искусству уже достаточно развита во всех классах народа; их перебывало многие тысячи на выставках училища живописи и ваяния в Москве.
Основание подписки в пользу Галереи.
Для удобства подписки в пользу Галереи довольно избрать 50 членов Совета оной, где дворянство, составляющее ум и душу народа, просвещенным содействием своим может оказать великую пользу; почтенное купечество, известное своими благотворениями, вероятно, не откажется участвовать в этом общеполезном деле, а известные ученые и художники примут деятельное участие. Обязанность этих избранных особ будет состоять в том, чтоб ежегодно раздавать 20 билетов для членов учредителей; почетные же члены оного Совета и благотворители, как споспешествователи просвещения, может быть, принесут в дар Галерее и значительные суммы, останутся собственностью Галереи[196]. От попечения Совета будет зависеть увеличение дохода Галереи и хранение сумм оной. <…>
Еще предмет дохода Галереи.
Сверх сего, предполагается при Галерее особая зала для выставки и продажи картин и других предметов изящных искусств от посторонних лиц, с тем, чтобы Галерея от продажи оных пользовалась известными процентами.
Польза в артистическом отношении от выставки художественных предметов.
Кроме дохода от оной выставки, интерес Галереи в артистическом отношении будет возвышаться, потому что для продажи будут приниматься лишь такие художественные предметы, которые заслуживают особого внимания просвещенной публики.
Оценка моих картин художниками и любителями изящных искусств.
Картины мои ценятся знатоками сего искусства в 1000 т. руб. серебром, но я не требую этой суммы сполна, я соглашаюсь в счет оной получить уплату из доходов оной же Галереи в течении нескольких лет, без процентов на остальную сумму, одним словом, я имею в виду не собственную пользу, но общественную; скорблю душой, что не могу пожертвовать мои картины безвозмездно.
Половина ежегодного дохода поступает в пользу Галереи.
Половину ежегодного дохода Галереи я отдаю в пользу оной: на наем приличного дома Галереи с устройством необходимой мебели, отопление, жалованье смотрителю, его помощнику, прислуге, на публикации, печатание билетов и проч[ее][197], а мне выдавать ежегодно в уплату остальную половину дохода[198], чем в несколько лет и выплатится вся следуемая мне сумма, и тогда Публичная Картинная Галерея будет собственностью Москвы на вечные времена. <…>
Надежда на водворение в Москве Музея изящных искусств.
Со временем Публичная Картинная Галерея в Москве, при покровительстве высшего Начальства может возвыситься до степени величайшего Музея, в котором будут и многие избранные предметы изящных искусств классической Европы, и многие произведения живописи и ваяния наших значительных художников. <…> Они изобразят в них доблести сынов России в делах Православной нашей религии, верноподданнической преданности Престолу и Отечеству, подвигах добродетели и неустрашимого геройства. Такие изображения будут не только образцами искусства, но в высшей степени интересны и поучительны для всего мира.
Сознание, что долголетний труд мой есть только бедное начало к пользе общей.
