чай, чаще парное или кислое молоко.
Обед тоже скуден – на первое суп или борщ, на второе бабка, или какая-нибудь каша. На ужин картофель, чаще парное молоко с хлебом.
Конечно, однообразие пищи надоедало. Общее мнение семьи (причем не только нашей) по этому вопросу выразила мама. Во время жатвы жницы в обед собирались возле ржаной бабки и делились своим проблемами. Довольно часто всплывал вопрос – а чем кормили семью? Абсолютное большинство женщин перечисляло блюда, названные мною.
Исключение составляла только наша соседка Екатерина Прыгунова, которая считала себя городским жителем и при разговоре иногда вставляла слова, не имевшие хождения в деревне. Хотя городским жителем ее назвать можно было довольно условно. Всего три года пожила она в городе Мозырь после перевода туда к новому месту службы ее мужа – офицера милиции. А ведь Мозырь, в то время бывший центром Полесской области, это не какая-нибудь затерянная в болотах и лесах деревня.
В общем, после того, как она сообщала, что в очередной раз покормила мужа и сына вкуснейшим пюре, все замолкали, так как никто из окружающих не знал, что это за блюдо и как его готовят. Спросить стеснялись, боясь насмешек окружающих. Однажды мама не выдержала и спросила: «Катя, ты вот все «пюре», да «пюре». А что это такое? Как ты его готовишь?» Когда та рассказала рецепт приготовления этого «городского блюда», как его окрестили женщины, разочарование хозяек не поддается описанию. Общее мнение присутствующих выразила мама, которая, прервав рассказчицу, с горечью сказала: «Понятно, а мы-то думали…. Это «пюре» у меня и моих сыновей уже в горле торчит».
Я думаю, что нет необходимости подробно рассказывать о каждом виде работ, которые выполняли деревенские женщины.
Кстати, это я здесь называю их «женщины», в деревне это слово практически не употреблялось. В повседневной жизни в ходу было слово «бабы» – это понятие включало в себя всех замужних женщин.
[1] Жлукто (бел.) – специальная кадка для замачивания белья. Заимствованное из литовского žlùktas, žlùktis – "стиральный щелок, бочка для замачивания белья".
Глава семнадцатая. Труд женщины в деревне (продолжение)
Простое перечисление пусть даже и длинного списка обязанностей деревенских женщин не дает полной картины той огромной нагрузки, которую они несли.
Взять, к примеру, такую работу, как изготовление одежды. Чтобы я мог щеголять в новых штанишках, моя мама должна была хорошо поработать в поле и дома. Для изготовления нательного и постельного белья использовались льняные нити домашнего изготовления. Но прежде чем их получить, нужно посеять и вырастить лен.
Процесс от посева семян льна до изготовления готового полотна занимал не менее 10 месяцев. Пока лен растет его нужно несколько раз прополоть, иначе сорняки не дадут вырасти хорошим стеблям. Созревший лен выдергивают с корнями, вяжут в снопы и ставят в бабки для лучшего высыхания. Когда головки льна хорошо просохнут начинают молотьбу.
Ток или участок автотрассы застилают большим брезентом, на него головками друг к другу укладывают два ряда льна. Проезжающие автомашины дробят головки и вышелушивают льняные зерна. После этого зерна собирают, очищают от половы и на маслобойках выдавливают из них вкусное льняное масло.
Тресту, то есть подавленные стебли, после обмолота собирают, опять вяжут в снопы и на несколько недель замачивают в реке или пруду. Отмоченную тресту расстилают тонким слоем на лугу или поле. Там, под дождем и солнцем, треста приобретает более светлый цвет. Спустя месяц ее собирают, вновь вяжут в снопы и свозят в отапливаемое гумно. Здесь ее сушат и при помощи терки и прясла отделяют волокна от тресты. Все это, конечно, делают женщины вручную. Работа не только тяжелая физически, но и очень пыльная.
Очищенные от тресты волокна тщательно расчесывают вначале металлическим, затем деревянным гребнем. Чистые, мягкие волокна сматывают в кудель и прядут нити. Было два способа изготовления пряжи. Первый более простой, при помощи веретена, но и нить получалась более низкого качества. Второй на самопрялке – здесь нить получалась хорошо свернутой, нужной толщины и прочности. И тот и другой способ требовали определенных навыков, терпения и времени. Однообразные движения рук и ног при практически неподвижном корпусе сильно утомляли прях. Тем более, что объемы требовались большие, а, значит, и тратилось на это очень много времени. Мама делала эту работу обычно зимними ночами и в выходные дни.
Полученные нити с веретена или катушки сматывались в клубки. Эта работа поручалась нам – детям. Затем из этих клубков делалась основа будущей ткани. Сам процесс изготовления полотна осуществлялся на кроснах. Это такой ткацкий станок, состоящий из двух деревянных барабанов, двух берд, педалей, нескольких веревочек и голенных костей гусей. Основа ровным слоем наматывалась на барабан, и каждая нить ее заправлялась в щели берд.
Моим любимым занятием было наматывать нити при помощи сукала (это такое приспособление для намотки ниток)
на толстые камышовые трубочки (целки).
С одной стороны, интересно, а с другой – помощь маме. Полученные катушки вставлялись в челнок, и руками ткачихи начинало рождаться полотно. Полотно могло быть однотонным, с орнаментом или рисунком. Все зависело от цели его использования и, безусловно, мастерства ткачихи. Таким же образом ткались ковры, дорожки, рушники, простыни, одеяла и материал для пошива белья. Готовое полотно отбеливалось.
Большой мастерицей по изготовлению ковров и рушников была моя тетя, жившая в деревне Котловица. Ее изделия неоднократно демонстрировались на республиканских выставках и даже на ВДНХ СССР.
Я считаю, что в деревне, при существовавшем уровне механизации (вернее, ее полном отсутствии на основном производстве), легких работ просто не было. Принижению роли женщины способствовало и распределение сфер труда между полами. Характерные специальности для женщин: разнорабочая, доярка, свинарка, птичница. Крайне редко женщины работали агрономами, бухгалтерами, учетчицами, полеводами.
Когда одна-единственная девушка в деревне Тельман стала трактористом, больше всего возмущались и мешали ей работать мужчины. Все искренне считали ее поступок посягательством на их профессиональную исключительность.
Зато руководителями колхоза и бригад были исключительно мужчины. Они занимали все сколь-нибудь значимые административные должности. А уж быть механизатором, трактористом, шофером, комбайнером или ездовым – здесь уж, как говорится, сам бог велел. Мотивация очень проста: «Ну, как я могу доверить управление лошадью (машиной, трактором и так далее) бабе?». Конечно же, большинство, а его на собраниях и нарядах всегда составляли мужчины (женщины в это время всегда были заняты делами домашними), было стопроцентно согласно.
Даже при выполнении смешанных работ, таких, как уборка ржи, молотьба и тому подобное, всегда «проявлялась забота»
