Рис. 8. Страховка. Два водолаза с аквалангами погружаются под воду в защитной от акул клетке.
Съемки продолжались. Уильямсоп выпустил фильмы «Подводный глаз» (о поисках драгоценностей), «Девушка из моря» и ставший шедевром «Двадцать тысяч лье под водой» (снят в то время, когда Уолт Дисней еще никому не был известен).
Одна из главных проблем заключалась в отсутствии надлежащего водолазного снаряжения. В 1915 г. классическое произведение Жюля Верна все еще опережало свою эпоху почти на тридцать лет. Лишь тридцать лет спустя появился акваланг — практическое продолжение аппарата Рукейроля—Денейруза.
Хотя в Голливуде и изменили коренным образом сюжет романа Жюля Верна (особенно его окончание), тем не менее там понимали, что фильм будет испорчен, если свободных водолазов заменить водолазами в традиционных скафандрах.
В те времена единственным практически применимым автономным аппаратом был подводный спасательный аппарат Дэвиса, которым и решил воспользоваться Уильямсон. К сожалению, водолазы не были знакомы с аппаратом и не понимали, что возможности поглотителя углекислого газа ограниченны. Они слишком подолгу находились под водой, перенасыщая химикат и подвергая себя медленному отравлению. Любопытно, что отравление действовало на водолазов по-разному. Некоторые испытанные водолазы становились нежными и мечтательными. Они бродили по дну, собирая кораллы и морские анемоны, подобно тому как дети собирают цветы. Другие превращались в буйных маньяков, готовых разорвать друг друга на части. Но, к счастью, все обошлось без смертных случаев.
Самой эффектной сценой в фильме был взрыв яхты, торпедированной «Наутилусом». На это ушла уйма денег. Одна яхта стоила 9000 фунтов стерлингов. Посмотреть на взрыв пришло много народа. Губернатор и его жена подплыли на своей моторной лодке к самой яхте, чтобы увидеть, как ее заряжают динамитом. Взрыв производился с помощью запала, сигналом для зажигания должны были служить два выстрела из пистолета. Человек, которому поручено было произвести выстрелы, для проверки исправности пистолета выстрелил один раз, но для подрывников и этого оказалось достаточно, Уильямсон с ужасом увидел, как они зажигают запал, несмотря па то что у яхты все еще стоит моторная лодка губернатора. Но Уильямсон был дельцом и не мог допустить, чтобы яхта взорвалась, а взрыв не был заснят на пленку. Повторить сцену — значит израсходовать еще по крайней мере 9000 фунтов. Поэтому он приказал кинооператору начинать, надеясь, что губернатор и его спутники останутся невредимы. Еще ему хотелось, чтобы моторная лодка не попала в кадр; для фильма это было бы страшным бедствием.
Но вот положенное время прошло, огонек дошел до динамита, Уильямсон затаил дыхание, и яхта с грохотом взлетела на воздух. Когда дым рассеялся, он с радостью увидел, что губернатор и его спутники остались целы, хотя и получили некоторую встряску. Окончательно он успокоился после того, как увидел фильм. Кадры получились первоклассными с точки зрения кинематографии: не было никаких признаков близости моторной лодки.
Фильм пользовался огромным успехом. Но наибольшие похвалы вызвала не сцена взрыва яхты, а героическая схватка водолаза с гигантским спрутом. По сравнению с ней бой самого Уильямсона с акулой, снятый раньше, выглядел обыкновенной мелкой дракой. Один профессиональный критик, обобщая отзывы зрителей на фильм, заявил, что в этом эпизоде «нет ни намека на подделку или обман».
Через двадцать лет Уильямсон опубликовал свою биографию, где писал, что спрут был сделан из резины, а управлял им сидевший внутри водолаз. А вот история еще одного американца—Джона Крейга. Когда Крейгу не было еще и двадцати лет, он открыл месторождение нефти и последующие четыре года занимался тем, что тратил вырученные деньги. Потом, решив зарабатывать себе на жизнь съемками кинофильмов, он вместе с группой японцев отправился на рыбную ловлю на юг Калифорнии. На борту судна находились водолазы со скафандрами, и Крейгу захотелось попробовать нырять самому. Одного погружения оказалось достаточно, чтобы он стал убежденным водолазом.
Японцы не по-научному подходили к практике водолазного дела и не понимали, в чем заключается опасность давления и какова природа кессонной болезни. Они имели приблизительное представление о декомпрессии, но у них часто бывали несчастные случаи. Один из таких случаев наблюдал Крейг, находясь под водой.
Было сильное течение. Крейг и еще один водолаз шли следом за японцем, знавшим дорогу. Глубина была 85 футов. Напрягая все силы, Крейг старался удержаться на ногах. Вдруг он увидел, как словно чья-то невидимая гигантская рука подхватила японца и швырнула его на острый выступ скалы.
Не имея возможности что-либо предпринять, Крейг с ужасом смотрел, как тело японца, отскочив от скалы, опять с силой ударилось о нее. Так повторялось снова и снова. Проводник не в силах был преодолеть течение. Где-то наверху у него запутались лини, и в следующее мгновение Крейг увидел конец оборванного шланга. О последующем он рассказывал так:
— Казалось, что он весь меняется, укорачиваясь и сплющиваясь, превращаясь в гнома. Многотонный вес воды вдавливал его туловище в шлем. Смотровое стекло в шлеме лопнуло. Я видел, как из отверстия выходит что-то похожее на серое облако дыма. Это была кровь. Все случилось так быстро, что я не сразу понял, какая произошла трагедия. Водолаз погиб на наших глазах.
Другой случай имел место в проливе к югу от острова Седрос, где Крейг обнаружил японских водолазов, которые, как ему сначала показалось, странно себя вели, словно скрывали, чем занимаются. Он не мог устоять перед соблазном и попробовал узнать, для чего они спускаются под воду. Это было трудно сделать, так как остров окружен подводным лесом водорослей, называемых ламинариями.
Спустившись на глубину сорока двух футов, Крейг дошел до зарослей и стал пробиваться сквозь них. Вдруг он провалился в глубокую впадину и увяз там. Лежа на дне, он старался отдышаться и освободиться от опутавших его водорослей, как вдруг увидел нечто, напоминающее призрак. Посмотрев внимательней, он сообразил, что перед ним японский водолаз. Поверх скафандра на нем был белый халат, служивший для отпугивания осьминогов. Но в руке этот человек держал обыкновенные садовые грабли, назначения которых Крейг никак не мог понять.
Странный «садовник» минуты две стоял и наблюдал, как Крейг старается выбраться на свободу, а потом пошел дальше. Сначала Крейг в отчаянии подумал, что его оставляют здесь погибать, так и не освободив от плена ламинарий. Но, повернувшись немного, он увидел, что японец не ушел; он стоял сзади и пилил ножом его лини. Перерезав трос, соединявший Крейга с поверхностью, японец ухватился за оставшуюся часть и пошел к нему, пробиваясь сквозь водоросли. Крейг встал и попытался ускользнуть от него, но споткнулся и упал; а японец все приближался, расчищая себе ножом дорогу.
«Наконец, когда он продвинулся настолько, что мог свободно достать меня рукой, он вложил нож в чехол, связал концы перерезанного троса и жестом велел мне встать на ноги и следовать за ним. Я безропотно вышел, выбрался из впадины и очутился на пурпурном поле».
Японский водолаз оказался фермером. Он выращивал ламинариевые водоросли, убирал их и отправлял в Японию, где это растение употребляют в пищу и используют в производстве различных промышленных товаров.
Крейг делал под водой фотоснимки и таким образом зарабатывал себе на жизнь. Он не был связан ни с какой фирмой, и если подвертывалась работа, дающая дополнительный заработок, Крейг охотно брался за нее. Однажды его помощник, кинооператор Джим Эрнест, принес ему старую карту залива Ла-Пас, на которой выцветшими чернилами крестиком было обозначено предполагаемое место нахождения затонувшего испанского корабля с драгоценностями. Крейг заинтересовался. Судно действительно находилось там, где указывалось, и он решил, что неплохо было бы заснять его на кинопленку. Если же там окажется золото, — тем лучше.
Они отправились на место, обозначенное на карте, и нашли затонувшее судно. Джим Эрнест установил одну камеру и попросил вторую. Крейг поднялся на поверхность и послал еще две камеры. Воздушные пузырьки, выходившие на поверхность, показывали, что Джим ходит по судну. Потом он возвратился к камерам. Затем последовали четыре двойных рывка за сигнальный конец (условный сигнал экстренного подъема).
Подручный Антонио тянул за лини как сумасшедший. С неожиданной силой что-то потянуло у него из рук шланг, и он едва не свалился за борт. Восстановив равновесие, Антонио продолжал тащить, как вдруг увидел, что из воды выходит один лишь шланг, без водолаза.
Крейг немедленно отправился на поиски Джима. Вот затонувшее судно, а вот и камеры. Одна из них валялась в иле. Но никаких следов Джима.
