едва ли способен выполнять свои основные функции.
– Неважно, Верочка, ты мне скажи, моя хорошая, будешь со мной встречаться? – спрашивает проникновенно.
Одной рукой Степан касается моей щеки, пальцем ведёт вниз, и я на автомате прикрываю глаза, настраиваясь на продолжение.
– Нет, малыш, – шепчет мне в висок, – не сейчас. Сначала ответь, моя сладкая.
Вот же…
Догадался, что я рассчитывала на поцелуй?
Как так выходит, что парень читает меня, словно открытую книгу?
От негодования в груди всё клокочет, закипая, и я упираюсь руками в твёрдую широкую грудь парня. Отталкиваю, прикладывая немалые усилия, чтобы хоть немного сдвинуть этого качка с места.
– Ты что решил? – шиплю зло. – Ты без моего ведома решил с папой договориться, совсем уже?
– Вера… – удивлённо тянет Степан.
– Ты! – выпаливаю яростно, не зная, что ещё предъявить физруку.
Злюсь и вместе с тем, не понимаю, почему так реагирую. Веду себя, как последняя истеричка, а ведь я не такая совершенно.
– Ты сама была не против того, чтобы я познакомился с твоими родителями, разве нет? – спокойно предъявляет парень.
Не двигается с места, стараясь сохранить минимальное расстояние между нашими телами, но в его глазах мелькает что-то отдалённо напоминающее разочарование.
– Это была просто проверка! – нагло вру.
Не знаю, зачем это всё делаю, просто…
– Проверка? – хмыкает Ильин. С горечью, даже болью спрашивает: – И как? Я её прошёл?
Он ждёт ответа, а я стою и, потупив взгляд, смотрю в сторону.
Лёгкий ветерок касается кожи, которая мгновенно покрывается мурашками, хотя на улице достаточно тепло.
Что ответить? Сказать, что я верю ему, а дальше что? С чего вообще всё началось?
Ах, да, Степан признался в чувствах, а я не поверила, но ведь проблема не в нём, а в моей неуверенности в себе. И хоть я это отчётливо понимаю, признаться в таком вслух непросто, поэтому я продолжаю молчать.
– Понятно, – усмехается парень, – что же, прости, что не оправдал твоих ожиданий, – причиняет мне боль последней фразой.
«Не оправдал – превзошёл!» – хочется закричать, но язык будто прилип к нёбу. Когда не надо, я болтаю без умолку, а сейчас не могу проронить ни слова.
Парень разворачивается и идёт в сторону машины, неторопливо, но уверенно.
Возле дверей авто замирает. Его мощная фигура в темноте кажется ещё больше, и я невольно в очередной раз любуюсь им. Ощупываю взглядом широкие мощные плечи, мышцы рук, что бугрятся под тканью рубашки, крепкую спину, затылок.
Степан во всём хорош, и от того мне всё больше кажется, что я ему не соответствую. Красивый и снаружи, и внутри, благородный, ласковый.
А я?
Даже признаться во взаимности не могу найти в себе силы. Слабачка.
Коротким рывком парень разворачивается, в несколько шагов преодолевает разделяющее нас расстояние и впивается в мои губы. Мнёт безжалостно, будто хочет съесть, дразнит языком, руками обнимает меня, крепче прижимая к себе.
А потом…
Не говоря больше ни слова, разворачивается и скрывается в салоне автомобиля, срывается с места и исчезает в темноте улицы.
Я же опустошённая и разбитая продолжаю стоять, пытаясь понять, что всё это значит.
Неужели конец?
Возможно…
Степана оскорбило моё молчание и упрямство, но зачем тогда целовать кинулся, словно… Прощался?
Из глаз брызгают слёзы, обжигая щёки, падают на землю. В груди давит так сильно, что я с трудом могу сделать вдох.
Сама же оттолкнула парня, а теперь не знаю, куда себя деть, потому что понимаю: не смогу без него. Мне хочется, чтобы Стёпа был рядом, обнимал, целовал, давал почувствовать себя желанной.
А если он больше не захочет меня видеть после моего игнора?
У меня остались экзамены, но с Ильиным я пересекаться по этому поводу точно не буду, физрук ведь к данной теме не имеет никакого отношения.
Потом выпускной, а потом…
Нутро горит от обиды и безысходности. Вот дура, сама же всё испортила.
Глава 28
Глава 28
Время летит незаметно.
Экзамены, репетиции вальса… Всё позади, впереди теперь только выпускной, после которого про школу можно будет благополучно забыть.
Только я вряд ли смогу.
Никогда не любила учёбу, больше относилась к ней, как к обязанности, но теперь всё иначе.
Стоит мне оказаться на территории школы, и я во все глаза смотрю по сторонам в надежде увидеть его. Парня, похитившего моё сердце и лишившего разум покоя.
Но Степан будто испарился, в школе появляться перестал и после нашего разговора возле дома моих родителей мы с ним больше не виделись. Единственное, что не даёт мне сойти с ума, так это стабильные сообщения, которые приходят на мой телефон.
«Доброе утро» и «спокойной ночи» в исполнении Ильина не похожи на простые отписки, да и с чего бы ему вообще писать мне, но нет: Степан словно стремится незримо находиться рядом со мной, чтобы я не посмела забыть о нём.
Ну, и конечно цветы. Их дома скоро ставить будет некуда, потому что раз в три дня к нам приезжает курьер и вручает мне букет: розы, ромашки, лилии…
Только сам Ильин на горизонте не появляется, словно воспитывает меня, наказывает таким образом.
И я уже дошла до той степени, что голова признать свои ошибки, рассказать о чувствах, чтобы больше не мучил меня.
Сон по ночам бежит куда подальше, и аппетита нет
