я, пожалуй, и поскрёб бы их чем-нибудь, а так… – Нос призадумался, – в общем, не распространяйте слухов. Стены этого зала обшиты обычной корабельной доской, на ней темничный мох растёт гораздо лучше. Но в любом случае ваша наблюдательность похвальна. А теперь не отвлекайтесь от работы и других не отвлекайте.
«Хорошая была идея, побольше бы таких. Может, и придумаю, как выбраться отсюда».
Новые идеи всё не приходили. Работа по собирательству мха на следующий день снова сменилась велосипедом.
– Ещё чаю?
…По ночам Клос бежал в гору, но каждый раз удар утреннего колокола прерывал этот бег на половине пути. Дни были заняты тяжёлой работой: в основном приходилось крутить педали то в одной, то в другой комнате, собирать мох или убирать гостиницу. Однажды мальчик от бессилия свалился с велосипеда и ушиб колено, а на следующий день мсье Ле-Грант, словно нарочно, послал его заделывать трещину в полу в одном из угловых помещений.
– Ещё чаю?
Удар колокола.
Два удара колокола.
– Ещё чаю?
По вечерам он общался с Лаки и Бароном, вместе они обдумывали все возможные планы побега, но ни один из этих планов пока не выгляделз реалистично.
Вода уходит.Опытнее становлюсь?Сомненья гложут.
Однажды, прямо посреди ночи, в дверь громко постучали.
За дверью стоял взлохмаченный Гетти, глаза его горели.
– Не время спать, друг мой, собирайся, пропустишь величайшее событие года: Пигль играет в карты с мсье Ле-Грантом!
– Карты? Какие карты? – потирая глаза кулаками, сонно ответил Клос. На этот раз он почти добрался до облаков, а мог бы взобраться ещё выше, не разбуди его Гетти сейчас. Мальчик принялся, зевая, натягивать свитер. – Нельзя разгуливать по гостинице ночью, забыл? Пятое правило!
– Сегодня можно сделать исключение! Пигль именно тебя зовёт! Пойдём! Сам всё увидишь!
Зал был забит до отказа, все сгрудились вокруг стола, но при появлении Гетти и Клоса почтительно расступились. За столом, развалившись, расположился Пигль. Напротив него, раскуривая неизменную трубку, не менее важно восседал мсье Ле-Грант. Рядом с ними, скрестив руки на груди и задрав нос, стояла Вильда. Заметив Клоса, она презрительно отвернулась и хмыкнула.
– Доброй ночи, парень! – завидев его, помахал Пигль, – прости, что разбудил тебя, но не доверяю я этой чертовке, – он кивнул в сторону танцовщицы, – ой не доверяю! Проходи, вставай вот тут, подле меня, я у тебя кое-что спрошу.
Клос подошёл – все взгляды были устремлены на него.
– Понимаешь, какое дело, парень, каждый год, в этот самый день, вот уже много лет, я вызываю вот этого вот шельмеца на карточный бой по всем правилам старинной пиратской традиции.
Он без тени робости ткнул своим пальцем прямо в мсье Ле-Гранта. Тот, хитро прищурившись, смотрел на Клоса и молчал, выпуская облака дыма. Пахло табаком и алкоголем.
– И, понимаешь, какое дело, всё время проигрываю! Сотни лет подряд! – зал одобрительно загудел, кто-то захлопал в ладоши. – Ну не может же быть такого, в самом деле? Что-то здесь не так! И вдруг я сегодня, не далее как перед тем, как послал за тобой, наконец понял, в чём дело! Они все, – он обвёл взглядом весь зал и придвинул Клоса поближе, мальчику в нос ударил острый запах рома, – они все ему должны, все ему подыгрывают, особенно вот эта чертовка, Вильда!
– Пигль, глупый толстяк, ты вконец напился! – вскричала та.
– Скажи, парень. Э-эм… Клос. Ты умеешь играть в карты? – Пигль заглянул мальчику в глаза.
– Нет, не умею…
Зал одобрительно загудел.
– Вот и отлично! Раз не умеешь играть в карты, будешь их сдавать! Вильда была раздающей в прошлом году – именно из-за неё я до сих пор прозябаю здесь вместо того, чтобы бороздить моря на собственном корабле!
Вильда презрительно поджала губы, не удостоив повара ответом.
– Ну, раз все согласны… ты же согласен, парень?!
Клос кивнул.
– Раз все согласны, выкатить сюда бочку! – Пигль глотнул рома прямо из бутылки и воздел руки к потолку. Все кричали и топали, а два человека через весь зал катили прямо к ним огромную бочку.
– Гетти, что происходит? – шепнул Клос.
– Пигль является одним из богатейших людей гостиницы: главный повар, сам понимаешь, – быстро зашептал Гетти за спиной мальчика, – каждый год ему удаётся собрать деньги на собственное освобождение, но вместо этого он вызывает мсье Ле-Гранта на партию в карты и каждый раз проигрывает.
– Пигль мог бы давно стать Свободным Человеком, но при этом остаётся здесь? Почему? – мальчик не сводил глаз с Пигля, который пил и заводил толпу криками.
– Ему просто не хватает чуточку везения, в этом всё дело! – громко шептал Гетти, – господи, я впервые наблюдаю всё это так близко!
– Может быть, ему просто не стоит играть? – недоумевал Клос.
– Да нет, – упрямился Гетти, – ему просто не хватает везения!
Бочку наконец подкатили и ровно установили на донышко. Образовался импровизированный стол, за который тут же вместе со стулом переместился Пигль. А за ним и мсье Ле-Грант, стул которого заботливо передвинул Бастьен.
– Итак! – начала громко Вильда, все сразу смолкли. – Очередной, ставший уже ежегодным карточный поединок между мсье Ле-Грантом и достопочтенным Пигульером объявляется открытым! Оглашаю ставки! Со стороны Пигля, – она намеренно сделала картинную паузу, – свобода! Точнее, эквивалент свободы в золоте!
Пигль достал из-за пазухи внушительный кулёк с золотыми монетами и небрежно швырнул на бочку.
– Со стороны мсье Ле-Гранта – корабль!
Толпа взревела: ставки были высоки.
– Ого! – прошептал Клос, – целый корабль! Неужели свобода стоит так дорого?
– Свобода бесценна, мой друг, жаль только, мы все этого до конца не осознаём, – позади Клоса послышался тяжёлый вздох.
Следом за бочкой вынесли старинную колоду игральных карт в квадратном футляре, похоже, сделанном из панциря черепахи.
– Смелее, парень! – подбодрил мальчика повар, – доставай карты и хорошенько их перемешай!
Клос открыл футляр и медленными неловкими движениями стал перемешивать карты. Карты были потёртые, желтоватого оттенка; на каждой карте были нанесены цифры, буквы и изображения: женщина, мужчина, сундук, череп, опять женщина.
«Вот бы на них на всех стояли кружочки рыбьего языка, – со злорадством подумал мальчик, поглядывая на мсье Ле-Гранта. – Каждый играющий тогда просто выкладывал бы картонки на стол по очереди, а потом спорил, доказывая свою правоту. Какое счастье всё-таки – иметь язык и письменность, которые не вызывают разногласий!»
– Эй, Клос, самому не подсматривать, ха-ха! – Пигль рассмеялся, а Клос покраснел и продолжил мешать карты, глядя в сторону. – Пожалуй, достаточно, начнём! Вильда, малышка, изволь отсчитывать время, тут уж я тебе доверяю, как никому! – он опять захохотал, а Вильда молча поставила на бочку песочные часы: два стеклянных конуса, соединённых между собой узким горлышком. В одном из конусов находился песок. Вся конструкция была соединена деревянной рамкой с изображением змеев.
Клос в очередной раз подивился разнообразию и количеству изображений на её теле: почти каждый сантиметр её кожи рассказывал какую-то историю, оживая в воображении мальчика.
Пигль указал, в какое место на бочке положить перемешанную колоду.
