Читаем без скачивания Город из стекла - Мия Велизарова

комната разом выцвела, поблекла, пока не остались только они вдвоем. Откуда-то ветер донес обрывки фраз, остался на губах полынной горечью. Даже слабого отголоска хватило, чтобы девушка пошатнулась.

– Мне страшно, Денис…

Это каким моральным уродом надо быть, чтобы попытаться так удержать свою любовь?

Поддавшись внезапному порыву, Ден бросился вперед. Разумеется, разу же почувствовал укол чуть выше сонной артерии. Черные кольца стянули запястье, но его ладонь уже с силой сжимала чешуйчатую шею.

– Подай мне нож, быстрее!

Лезвие не просто вонзилось в основание треугольной головы – из острия вырвалось что-то наподобие электрического заряда, как из шокера. Похоже, он слишком много сил вложил в этот удар. Безжизненно повисшее вытянутое тело змеи Ден вышвырнул в окно. Туда же отправилась корзина вместе с содержимым, и все очищенные фрукты вместе с тарелкой. Настя наблюдала за ним, приложив руки к лицу, плечи ее вздрагивали.

– Не бойся. Иди ко мне.

Хотя бы с ее лица наконец пропала натянутая бездушная улыбка. Ден все целовал ее глаза, щеки, губы, и горячие слезы щекотали ему кожу, скатывались на грудь. Как-то он совсем запамятовал, что остался без рубашки.

– Все будет хорошо, – шептал он в прогретые солнцем волосы. Настя все еще тихонечко всхлипывала, а фарфоровая бледность уступала место здоровому румянцу. – Я тебя больше в обиду не дам, слышишь?

***

–Я справилась, представляешь?

Тоня, не сдерживаясь, практически скакала вокруг него на одной ножке. И куда подевалась вся апатия, ставшая такой привычной за последнюю пару недель?

– Адель сказала, что теперь я могу одна ходить на задания. И обещала зарплату повысить. В два раза!

Надо же, какая неслыханная щедрость.

И внеплановый праздничный ужин, судя по всему, оплачивался тоже из средств компании, хотя кто-то буквально вчера сетовал на дорогое оборудование, взносы, налоги и прочее, лишь бы только не выдавать ему положенную премию за месяц.

– Кстати, я забрала из ремонта твой телефон, – высоко подняв над головой целлофановый пакетик с покемонами, она хитро прищурилась. – Танцуй давай!

– Танцуют, когда вести хорошие, – поправил ее Ден. – А у меня, между прочим, выговор.

И шея болела и немного распухла, будто и вправду от укуса. Прикладывая к воображаемой опухоли самый взаправдашний лед, Ден надеялся, что хотя бы противоядие не потребуется.

Впрочем, то, как Настя по пробуждении четко и конкретно послала горе-жениха подальше, с лихвой окупало все переживания. А в больнице за ней обещала присмотреть медсестра, брата которой они не так давно успели вытащить из затянувшегося медикаментозного сна. В общем, Аркадию путь к бывшей возлюбленной был закрыт, что по суху, что по морю грез. Волновало лишь то, что Адель весь вечер не сводила с него глаз.

– Кажется, грядет буря, – тихонько, в перерывах между шумными тостами запьяневшего Иваныча, намекнул Ден.

– Будешь должен, – так же тихо ответила Тоня, и глянула по-особому, многозначительно.

А ближе к концу ужина Адель внезапно позвонили. Казнь переносилась на завтра.

Пока Тоня в десятый раз рассказывала подробности своего сольного выхода, Ден успел просмотреть список пропущенных. С десяток лихорадочных звонков от Аркадия утром – чат с ним Денис удалил, не вчитываясь. А вот на последнем номере пальцы у него заметно похолодели.

Он так упорно и безрезультатно звонил матери последнюю неделю, а она решила перезвонить именно сегодня…

– Алло?

Сколько он уже не слышал ее голоса? Месяца два, три? Тетка обещала обо всем позаботиться, устроила мать в хорошую клинику, а потом переехала сама, чтобы за ней ухаживать. Успокаивающий голос тети Веры и сейчас слышался на заднем плане.

– Мам, как ты?

– Как всегда, – чуть потерянное лицо матери расслабилось, когда она встретилась с ним взглядом. Потом телефон несколько раз кувыркнулся, захватив непривычно-новую люстру. Все-таки она никак не могла привыкнуть к видеозвонкам.

– Вы что, ремонт затеяли?

– Да какой там ремонт… – мать никогда в открытую не обсуждала финансы, и так рьяно отказывалась от денег, что он присылал каждый месяц, что приходилось действовать хитростью, передавая их через тетку. Вера слыла женщиной зажиточной, хоть и без мужа, и откуда брались деньги у нее, в семье не задумывались: просто есть, и все.

– Мы тебе с утра названиваем, уже беспокоиться начали

– Да, я был… на работе, прости.

Экран дернулся, и на мгновение показался кусочек зашторенного окна. Мелькнули неоновые огни телестанции – в ночное время она возвышалась над районом как уменьшенная копия Эйфелевой башни.

Вот только из родительского дома у моря ее никак не могло быть видно…

– Мам, ты что, ко мне приехала? И давно?

Мать резко моргнула. Еще и еще, будто на лице у нее сидела муха. Нервный тик у нее случался, по словам тети Веры, все чаще. Может быть, потому что по вечерам она снова начала пересматривать старые семейные альбомы.

– Все-таки ты гадкий. И тогда… Ни капли не изменился с тех пор. Это все ты… ты…

– Мам?

– Ты виноват! – сорвалась она на крик, швыряя трубку на пол. Экран выхватил спешащие по паркету ступни в домашних шлепанцах – а потом звонок прервался. Но еще долго Денис ошарашенно сидел в полумраке холла, стискивая в руках телефон, а слова матери звучали в перерывах тяжелого рока.

Ты… это все ты… твоя вина, ничья больше!

Парадиз

Меньше всего он ожидал этой встречи.

Бывший однокурсник, а ныне преуспевающий бизнесмен, Влад Хмелевский – всегда чуточку навеселе, под стать своей фамилии, беззаботный баловень судьбы. Когда-то им вместе суждено было ходить на пары, где вместо психоанализа Влад упражнялся в оценке внешних данных хорошеньких сокурсниц – а потом жизнь раскидала их кого куда. Отучившись где-то в Чехии, Хмелевский решил вернуться в родные пенаты, женился и открыл свою компанию. Кажется, что-то строительное. Ден не расспрашивал, а друг особо не распространялся, но с виду производил впечатление человека, вполне довольного своим безоблачным существованием.

Впрочем, одна проблема у него все же была.

– Скучно, Денис, прямо невмоготу! – осушая очередной стакан пива, пожаловался Влад. Откровенно говоря, Ден уже сбился со счета, и выглядел на его фоне затюканным ботаником со своим латте.

– Понимаешь, вкус к жизни совсем потерял! – жаренные кальмары нещадно щипали десны: похоже, со вкусом у друга и впрямь было не все ок, раз добавлял столько паприки. – Не, ну серьезно? Пресно все, даже секс!

Записать бы все и переслать Алле, его благоверной. С ней Денис был знаком не понаслышке: та всерьез увлекалась йогой, астрологией и прочими премудростями. Полгода назад пришлось вытаскивать ее из ОС – войти сознательности хватило, а вот обратно