сказал, ведь стреляют-то холостыми… А оказалось… — Анна всхлипнула, — оказалось, что все по настоящему и патроны боевые. Тут его в ногу и ранили, случайно. Случайная пуля, всадники, наверно, нас даже не заметили… А дальше вы знаете…
— Дальше-то мы знаем, а чего не знаем, нетрудно догадаться, — усмехнулась Мария. — Мы не знаем главного: кто вы и откуда.
— Мы из далекого будущего, — с глубоким вздохом ответила Анна. — Максим из 1968 года, я могу показать его паспорт…
— Покажи, — хмуро ответила Мария, решив про себя, что девушка повредилась умом. Такое бывало.
Анна отправилась в свою комнату и начала потрошить рюкзак Максима, намереваясь кроме его паспорта, найти и другие доказательства. И это ей удалось. Несколько мелких монет и трехрублевик. Подумав, она не стала брать пистолет ПМ, который Максим таскал с собой, путешествуя между мирами. Свои электронные игрушки тоже брать не стала, поскольку ее смартфон и часики были совершенно разряжены.
Анна принесла паспорт Максима и деньги, которые будут в ходу через пятьдесят лет. Девушки некоторое время рассматривали диковинки. Ни паспорт, ни денежные знаки ничего им не объяснили. Да, это диковинка! Согласились все, но в его паспорте было непонятно все: и название страны, и название органов выдавших паспорт. Даже черно-белое фото вызывало недоумение. Пришлось Анне объяснять и что такое СССР, и что такое ОВД. Только от ее объяснений толку было немного, поскольку она сама это знала из учебников истории. Ведь ее-то паспорт был совсем другой. Но одно из ее рассказов они поняли ясно: советская власть это надолго и едва ли они доживут до ее окончания.
Мария Фингерт пребывала в раздумьях. Самое простое было счесть Анну тронувшейся умом. И ведь было от чего! Да только слишком многое в ней было непонятно. А главное, она чувствовала, что девушка не сочиняет небылицы, наоборот, она не говорит всего что знает… Но самое невероятное то, что никаких гор поблизости не было. Правда, вскоре выяснилось, что они с Максимом жили в восточной Сибири. И в момент «переноса» находились именно там. Конечно, Мария отправилась к своей директрисе, чтоб сообщить о необычных гостях. Та сначала слушала, как бы в пол-уха, а потом просто отмахнулась.
— Слушай, Мария, — сказала она. — У нас проблемы и очень немаленькие. Я, честно говоря, ночей не сплю, стараясь что-нибудь придумать, чтоб как-то сохранить пансионат, а ты тут со своими сказками. Да пусть она рассказывает что угодно, поправится ее муж и пусть идут с богом хоть в будущее, хоть в прошлое, хоть к черту на рога. Ты бы вот лучше придумала, как стать полезными новой власти… организовать здесь детский дом для девочек, обучать их какой-нибудь полезной профессии, не обязательно военной… Ведь беспризорников полно, а для девочки беспризорничать страшно вдвойне… Я хочу съездить в Петроград и еще раз поговорить с самым высоким руководством. Ты как считаешь, это правильно?
Мария задумалась, пытаясь переключить свои мысли на другое направление. Конечно, Татьяна Павловна совершенно права. Если все они просто уйдут, то пансионат просто разграбят, как разграбили ее родную усадьбу. И через несколько лет тут останутся руины, а потом и их не останется…
— Вы правы, Татьяна Павловна, — ответила Мария. — И я всегда рада помочь, но не знаю как. Ведь кроме преподавания военной науки: рукопашного боя и стрельбы, мы ничего толком не умеем делать.
После разговора с директрисой, Мария, да и другие амазонки перестали докучать Анне вопросами. Действительно, перед ними стояла насущная проблема: как жить дальше. Но это не означало, что они стали как-то избегать Анны, сторониться. Нет! Девушки с удовольствие обучали ее конному делу, учили стрелять из кавалерийского карабина, и сами у нее учились некоторым приемам рукопашного боя. Она стала одной из них. Каждое утро начиналось с пробежки, окунания в озеро, потом начинались занятия. Одним из упражнений была альпинистская подготовка: лазанье по обрыву в паре, с применением страховочной веревки. Этому виду подготовки Анна уделяла особое внимание, ведь рано или поздно им надо возвращаться восвояси. А время шло, наступил ноябрь. Незаметно пролетели три недели.
Максим уже уверенно ходил, опираясь на палку. А Элла Юрьевна начала поправляться, чему несказанно радовались старшая группа амазонок, да и доктор был рад. Анна продолжала свои занятия, дожидаясь окончательного выздоровления Макса. По вечерам они жарко обсуждали пути возвращения в свой мир, понимая, что им придется ехать в восточную Сибирь, найти станцию Басаргина, или хотя бы полустанок, а оттуда уже искать путь в свои миры. Если же ничего найти не удастся, то придется обустраиваться как-то в этом мире. Были у них и такие мысли…
На дворе стало холодно и одежда Анны, да и Максима явно не соответствовала времени года. Алла принесла для Максима шинель, оставленную подпоручиком, который вел у амазонок огневую подготовку. Сам-то подпоручик ушел из пансионата еще весной, когда прекратилось денежное довольствие и теперь воюет где-то на просторах огромной страны.
— Погоны спори, — присоветовала Максиму Алла, — а то пристрелят «товарищи». Для них погоны, что красная тряпка для быка…
Максим выслушал, но не прислушался, так и щеголял подпоручиком. «Товарищей-то» поблизости не наблюдалось, а ковылять, опираясь на палку, в виде раненного офицера было в кайф. Старую офицерскую фуражку, того же подпоручика он разыскал самостоятельно. Теперь даже амазонки стали смотреть на него по-другому. Анне девушки тоже принесли утепленную форму и пальто подобрали. С женской одеждой в пансионате было все проще. Много было ее на любой размер. Форму амазонки Анна даже попыталась подогнать по фигуре с помощью швейной машинки, но тут получился конфуз. Когда ее увидела в этой подогнанной форме Мария Фингерт, она отозвала ее в сторону и сказала:
— Анна, как ты думаешь, вот моя форма амазонки говорит о том, что я женщина?
— Ну-у, — протянула Анна, не понимая куда та клонит, — говорит…
— А твоя форма просто кричит об этом, я понятно говорю?
— Я не совсем понимаю, тебе не нравится, как я ее ушила?
— Хорошо, скажу прямо. Ты сейчас похожа на шлюху. Это грозит большими неприятностями тебе и кладет пятно на нас всех. Приведи форму в первоначальный вид. Наша одежда не должна висеть балахоном, но выпячивать наши выпуклости тоже не должна. Мера должна быть соблюдена. Возможно, в вашем мире такая одежда обычное явление, но здесь нет! Так что будь любезна, сними это.
Анна, уже давно вступившая в ряды отряда Марии Фингерт, беспрекословно выполнила приказ своего командира, правда кое в чем все же поступила по своему.
А Макс, раздобыл где-то гитару и иногда бренчал
