Читаем без скачивания Незнакомец - Харлан Кобен

– С чего ты взяла, будто что-то случилось?

– Ты здесь не появляешься, если все в порядке.

Это была правда.

Эдуардо откинулся назад:

– Появились проблемы с Деном Молино и его сыном?

– И да и нет.

– Мы получили деньги, – сказал Мертон. – Это уже неплохо.

– Да, но мне пришлось работать в одиночку.

– И что?

– А то, что Ингрид должна была быть со мной.

Они все переглянулись. Габриэла нарушила молчание:

– Она, видно, решила, что женщина будет слишком выделяться на футбольном отборе.

– Может быть, – согласился Крис. – У кого-нибудь есть от нее вести?

Эдуардо и Габриэла покачали головой. Мертон встал и сказал:

– Погоди, когда ты говорил с ней в последний раз?

– В Огайо, когда мы подходили к Хейди Данн.

– И вы должны были встретиться на футбольном отборе?

– Она так сказала. Мы следовали инструкции, ехали по отдельности и не общались.

Эдуардо снова начал что-то печатать:

– Подожди, Крис, дай мне кое-что проверить.

Крис. Довольно странно слышать, как произносят его имя. В последние несколько недель он был анонимом, незнакомцем и никто не называл его по имени. Даже с Ингрид инструкция требовала однозначно: никаких имен. Анонимы. Разумеется, в этом крылась ирония. Люди, к которым он подходил, полагали, что до них никому нет дела, и жаждали анонимности, не понимая, что на самом деле для них ее не существует.

Для Криса – незнакомца – она существовала.

– Согласно расписанию, – произнес Эдуардо, глядя в экран, – Ингрид должна была приехать в Филадельфию и сдать машину в прокатную контору вчера. Дайте-ка я проверю и посмотрю… – Он поднял взгляд. – Черт.

– Что?

– Она не вернула машину.

Все замерли.

– Надо позвонить ей, – сказал Мертон.

– Это рискованно, – возразил Эдуардо. – Если она в опасности, ее мобильник может быть в чужих руках.

– Придется нарушить протокол, – сказал Крис.

– Осторожно, – вставила Габриэла.

Эдуардо кивнул:

– Давайте я позвоню ей на «Вайбер» и выйду на связь через пару болгарских ай-пи-адресов. Это займет минут пять.

Заняло три.

Раздался звонок. Один, второй, и, когда прозвенел третий, им ответили. Они ожидали услышать голос Ингрид. Но нет.

Ответил мужчина:

– Кто это? Представьтесь, пожалуйста.

Эдуардо мигом прервал звонок. Все четверо постояли в молчании, в гараже воцарилась мертвая тишина. Незнакомец – Крис Тейлор – произнес то, о чем подумали все:

– Нас засекли.

Глава 37

Они не сделали ничего дурного.

Салли Перриман была младшим партнером в фирме, назначенной играть первую скрипку в трудном и долгом деле, где фигурировали иммигранты – владельцы греческой столовой. Они сорок лет успешно и с прибылью работали на одном и том же месте в Гаррисоне, пока крупный хедж-фонд не построил на их улице офисную башню. Местные власти были вынуждены прийти к заключению о надобности расширить ведущую к зданию дорогу, так как движение стало активнее. Это означало снос столовой. Адам и Салли восстали против власти, банкиров и в конечном итоге – против глубоко разъевшей их коррупции.

Иногда вам не дождаться утра, чтобы помчаться на работу, и грустно, когда день заканчивается. Вы поглощены своей деятельностью. Вы едите, пьете и спите, не забывая о деле. Это был именно такой случай. Вы сближаетесь с партнерами по нелегкому квесту.

Они с Салли стали близки.

Очень близки.

Но между ними не было ничего телесного, разве что поцелуи. Границ они не переходили, но приближались к ним, бросали им вызов и, возможно, даже наступали на них, хотя никогда не пересекали. Но приходит момент, и Адам тогда это хорошо осознал, когда вы качаетесь у черты, по одну сторону которой – одна жизнь, по другую – другая; в какой-то миг вы либо пересекаете черту, либо что-то в вас должно увять и отмереть. В их случае что-то умерло. Через два месяца после окончания дела Салли Перриман получила новую работу в юридической фирме в Ливингстоне.

Все закончилось.

Но Коринн звонила Салли.

Зачем? Ответ казался очевидным. Адам попытался разобрать все по косточкам, пробовал выдвигать теории и строить гипотезы, которые, вероятно, объяснили бы, что произошло с Коринн. Отдельные кусочки складывались в картинку, но в том, что начинало вырисовываться, не было красоты.

Время за полночь. Дети спят. В доме нехорошо. Адам вроде бы и хотел, чтобы сыновья излили свои опасения и страхи, но еще больше – чтобы они их заблокировали на день или два, пока Коринн не вернется домой. В конце концов, только это исправит дело.

Он должен найти Коринн.

Старик Рински прислал ему предварительную информацию по Ингрид Присби. Пока там не было ничего достойного внимания и выдающегося. Живет в Остине, девять лет назад окончила Университет Райс в Хьюстоне, работала с двумя интернет-стартапами. Рински где-то раздобыл домашний номер. Мгновенно включился автоответчик, и роботизированный голос предложил «оставить сообщение после сигнала». Адам оставил – попросил Ингрид связаться с ним. Рински также узнал домашний телефон и адрес матери Ингрид. Адам собирался позвонить, но не мог придумать, как к ней подступиться. Было поздно. Он решил, что утро вечера мудренее.

Так что же теперь?

У Ингрид Присби была страница в «Фейсбуке». Может быть, там что-то найдется? На свою он заглядывал редко. Они с женой завели их несколько лет назад, когда Коринн, испытывая ностальгию, прочла статью о том, как замечательно социальные сети помогают их сверстникам отыскивать старых друзей. Адама не сильно заинтересовался, но составил жене компанию. Он почти не касался своей страницы после того, как бросил на нее какую-то картинку в раздел «Личные данные». Коринн взялась за дело с бо́льшим энтузиазмом, который распространялся на социальные сети вообще, однако Адам сомневался, чтобы его жена заходила на свою страницу чаще чем два-три раза в неделю.

Но кто может знать наверняка?

Он вспомнил, как они с Коринн сидели в этой самой комнате и заполняли свои профили на «Фейсбуке». Они начали френдиться с родственниками и соседями. Адам пробежался по фотографиям, которые выложили его приятели из колледжа, – снимки улыбающихся семейств на пляже, рождественские ужины, дети на спортивных занятиях, отпуск на лыжах в Аспене, загорелая жена, обвивающая руками сияющего улыбкой мужа, и все в таком же роде.

– Все выглядят счастливыми, – сказал он тогда Коринн.

– А ты нет.

– Что?

– В «Фейсбуке» все выглядят счастливыми, – повторила Коринн. – Это сборник лучших хитов твоей жизни. – В ее голосе послышалась горечь. – Но не реальность, Адам.

– Я и не говорил, что это реальность. Я сказал: все выглядят счастливыми. В этом был смысл. Если судить о мире по «Фейсбуку», остается только удивляться, почему так много людей глотают прозак.

После этого Коринн как-то притихла. Адам тогда отшутился и обо всем забыл, но сейчас, спустя годы, оглядываясь на прошлое и протерев очки, он видел, что многие вещи приобретают более мрачный и неприятный оттенок.

Почти целый час Адам изучал страницу Ингрид Присби. Сперва он проверил семейный статус – может, ему повезет и незнакомец окажется ее мужем или бойфрендом, – но Ингрид написала о себе, что свободна. Адам пролистал список ее ста восьмидесяти восьми друзей, надеясь найти среди них незнакомца. Не вышло. Он поискал имена или лица из своего прошлого или из прошлого Коринн. Ничего не нашел. Взялся за содержимое главной страницы – почитал обновления статуса. Никакого намека на незнакомца и симуляцию беременности. Адам попытался пристально и критически вглядеться в ее фотографии. Впечатление сложилось благоприятное. На снимках с гулянок Ингрид Присби казалась вполне довольной жизнью – поддатая, беззаботная и все в таком духе, но намного счастливее она выглядела на фотографиях, где была снята в роли волонтера. А волонтерила она много: бесплатные столовые, Красный Крест, Объединенные организации обслуживания,[27] «Достижения молодых». Адам отметил и кое-что еще насчет Ингрид. Все фотографии на странице были групповые – ни одной сольной, ни одного портрета, никаких селфи.

Но от этих наблюдений его розыски Коринн не продвинулись ни на шаг вперед.

Он что-то упускал.

Час был поздний, но Адам продолжал сидеть за компьютером. Прежде всего, что связывает Ингрид с незнакомцем? Они должны быть в каком-то смысле близки. Он подумал о Сюзанн Хоуп и о том, как ее шантажировали фальшивой беременностью. Наиболее вероятный сценарий: Коринн тоже подверглась вымогательству. Ни одна из женщин не стала откупаться…

Правда ли это? Адам знал, что Сюзанн Хоуп не заплатила шантажистам. Она сама так сказала. Но может быть, Коринн сделала это. Адам откинулся на спинку стула и на секунду задумался. Если Коринн украла деньги лиги лакросса – а он по-прежнему в это не верил, – то, может быть, пошла на это, чтобы купить их молчание.