- Ну что, пан офицер, посмотрели?
- Посмотрели, хочу и Вам кое - что показать.
Подойдя к открытому нами ящику, я приподнял крышку и спросил.
- Знаете, что это?
- Как не знать, воевал в первую мировую!
- Представляете, что будет, если все это взорвется!
- Большая беда будет!
- Вы можете нам помочь с людьми для погрузки, наши машины придут через два часа, а людей у нас нет. Ведь это и в Ваших интересах избавиться от такого опасного соседства. Чем больше будет народу, тем быстрей управимся.
- Я понял, пан офицер. Соберу сколько смогу. Вы правы, такое соседство нам ни к чему.
- Пока есть время, подготовьте и десятка два толстых досок, длинной метра по 4, что бы по ним волоком затягивать ящики в кузов.
Он пошел к домикам станционных рабочих, через время оттуда выскочил мальчуган и побежал в сторону села. Только теперь я обратил внимание, что на окраине села собралась небольшая толп любопытных, в основном женщин, которым хотелось узнать, что же происходит, но и подойти ближе они боялись.
Наблюдая в бинокль, я видел, как они окружили подбежавшего мальчугана, а через время стали быстро расходиться, опасливо оглядываясь на станцию.
Начальник станции сдержал свое слово. К приходу машин, возле станции собралось человек пятьдесят. В основном крепкие мужики, лет сорок - сорок пять, но были и молодые парни. Принесенные доски были аккуратно разложены возле указанных мной штабелей. Вскоре из леса послышался гул двигателей. Первой появилась ЗСУ-шка. Не доходя до станции она повернула направо и заняла позицию на вершине небольшого холма. Крутнув туда - сюда башней, она замерла, только тарелка локатора продолжала вращаться. Следом за ней из леса показались "Уралы". Подойдя к станции, колонна остановилась.
Из головной машины появился мой комбат Кравцов. Доложившись ему, я указал, к каким штабелям подгонять машины. Началась погрузка. Все работали молча и сосредоточенно. Груженные машины немедленно уходили, в лес не дожидаясь остальных. Оказывается, Абросимов приказал во всех точках поворота маршрута поставить регулировщиков, так что заблудиться было не возможно.
Если погрузка пойдет таким темпом, то через час наш калибр будет весь вывезен и начнут грузить 152 мм.
Как только погрузка снарядов наладилась, Кравцов отозвал в сторону, и передал приказ командира дивизиона провести разведку железнодорожных станций в сторону границы.
Развернув карты, мы прикинули маршрут по которому моей группе предстояло двигаться. Первой станцией должна была быть "Венгеровка".
Пока мы изучали карты, я обратил внимание Кравцова на то, что на наших картах обозначена двухпутная колея, а по факту мы имеем однопутную колею, причем со следами перешивки на более широкую. Поскольку организация местного населения заняла время, и машины для снарядов пришли раньше, то оставлять пост из трех человек - уже не было необходимости. Поставив в известность Кравцова, забрал всез троих с собой.
Двигаясь вдоль железной дороги, мы внимательно смотрели по сторонам.
Вот справа от железной дороги, почти примыкая к ней, раскинулся небольшой лесок - а на нашей карте его с этой стороны дороги вообще нет.
Проехав еще с пару километров, окончательно убедился, что станции "Венгеровка" просто не существует. Следующей станцией, после станции "Сенкевечевка" оказалась "Звиняче". На ней мы также обнаружили штабеля ящиков под маскировочной сеткой. Здесь уже дело пошло проще. Аккуратно осмотревшись, доложил в дивизион о отсутствии "Венгеровки" и штабелях ящиков на "Звинячем". Войдя со всеми предосторожностями на станцию, и убедившись, что явной угрозы нет, мы опять принялись пересчитывать ящики со снарядами. Ассортимент оказался тем же.
Выйдя снова на связь с "Гвоздикой" я доложил о типах и количестве боеприпасов. Далее я получил приказ об оставлении поста на этой станции для встречи автотранспорта и организации помощи местного населения для погрузки снарядов. После этого продолжать разведку вдоль железной дороги, вплоть до Стоянова.
Часть 16
Лейтенант Гелеверя.
Времени на сборы было в обрез. Пока водитель и башенный стрелок приданного мне БТРа снаряжали патронами ленты для КПВТ и ПКТ, я построил свой взвод. Пока шли от Абросимова, я уже наметил, кого возьму с собой. Конечно сержанта Сорочана, он помимо того, что отлично работает с дальномером, прекрасно развит физически, имеет зоркий глаз и к тому же, неплохо стреляет из автомата и пулемета. Обязательно сержанта Мавроди, командира отделения связи, пару радистов с переносными радиостанциями, чтобы можно поддерживать связь с броником, когда придется удалиться от него, рядовых Петренко, Самойлова и Крюкова. Конечно группа маловата, но еще водитель и пулеметчик БТРа, итого со мной десять человек. Объявив, кто идет со мной, я стал изучать полученную карту. Лесной массив, в котором мы находились, был очень большой. На западе, он начинался почти от государственной границы, проходившей по реке Буг, и тянулся на восток почти сто километров, на юг от нашего расположения до границы леса было километров семьдесят, а на север он уходил на территорию Белоруссии и уже за пределами карты, очевидно переходил в знаменитые белорусские леса, место базирования партизан. Конечно, это не была сибирская тайга, где на сотни километров не было населенных пунктов. По лесу были разбросаны хутора, деревеньки и городки, проходили дороги, даже несколько крупных шоссе. Крупными населенными пунктами были : на северо-западе, почти у границы, Владимир - Волынский, на востоке - Луцк, на севере - Ковель. Было много речек, в основном небольших, извивавшихся на карте причудливыми голубыми петлями.
Изучая карту, я невольно прислушивался к канонаде на западе, она то притихала, то усиливалась. Я пытался понять, как же с нами это произошло, но внятного объяснения произошедшему, у меня не было. Если исходить из того что, мы в 41-м, то нам будет не сладко. Хотя конечно наша техника и оружие превосходили немецкую, того периода, но все- таки, самоходка не танк, броня у неё противопульная и даже 20-ти милиметровые пушки немецких танков Т-2 могли ее пробить. Конечно при попадании из нашей "Гвоздики" в немецкий танк, от него мало что оставалось и КПВТ БТРов должны были пробивать их броню, однако основной немецкий танк Т-3 уже был "не по зубам" пулеметам БТРов, а стоявшие на нем ( в зависимости от модификации) 37-ми или 50-ти милиметровые пушки представляли уже серьезную угрозу. И что самое плохое, боеприпасов было мало, а взять их здесь было не где. Крупнокалиберный пулемет ДШК, выпускавшийся в это время, имел калибр 12,7 мм. Патрон к АК-74 был еще даже не создан. Единственное, что немного утешало, пулемет ПКТ был разработан под винтовочный патрон, использовавшийся еще в знаменитой "трехлинейке" Мосина. Эти патроны должны здесь быть, но на оккупированной территории в конце концов и они кончатся. Проблема со снарядами возможно могла решиться за счет использования боеприпасов к 122 мм орудиям довоенного выпуска, но где бы найти тот склад, на котором они есть! Оставался один выход, постепенно перевооружаться на трофейное оружие.
Острым был вопрос и с топливом для техники, немцы использовали в основном бензиновые двигатели, так что для заправки БТР и ЗИЛов можно было использовать трофейный бензин, а вот с дизтопливом могли возникнуть большие проблемы, имеющиеся в бензовозе пять тонн погоды не делали.
Пока я работал с картой, бойцы нарубили веток и закрепили их на БТРе, так что он стал походить на большущий куст. Это было явно не лишним, так как уже пару раз появлялся немецкий самолет разведчик Фокке-Вульф 189А, называемый в книгах о войне "Рамой". Имея два фюзеляжа, он и правда походил на рамку.
