Ван Дер Вельде, ежась на зимнем ветру, напряженно соображал.
— Вот что, мошенник: если ты прав, ты мой брат, потому что сделаешь меня величайшим пиратом всех времен! Но если нет… Идемте к кораблям! Если с ними все в порядке, надо выбирать якоря. Или хотите отбивать лед со шкотов?
Все были настолько потрясены, что всю дорогу к берегу молчали. Даже Кристин, хотя, судя по ее горящим глазам, выходка Дюпона пришлась ей по душе. Роберт чуть поотстал и мне показалось, что он быстро спрятал что-то в карман.
Глава двенадцатая
Стихи и смерь
Добравшись до берега, мы обнаружили, что на кораблях царит полнейшая паника. В один миг наступившая северная зима просто потрясла моряков, многие из которых родились и выросли на Карибских островах и никогда не видели снега. Только паника помешала пиратам выбрать якоря и покинуть остров со всей возможной скоростью. Ван Дер Вельде и другим пришлось потратить немало времени для наведения порядка. Но, как только команды «Ла Навидад» и «Пантеры» немного успокоились, возникли другие проблемы. Я думал, что более всего пиратов испугает путешествие во времени. Ничуть не бывало: всерьез их расстроило лишь отсутствие добычи.
— Быть бунту… — бормотал старик Мерфи. — Капитан должен быть удачлив, тогда люди пойдут за ним в пекло. Но забраться куда-то на край света, сразиться с самим чертом и в итоге не принести ни реала — такие вещи у нас не уважают!
Тем не менее, обошлось без бунта. Во-первых, всем хотелось поскорее отправиться на юг, а во-вторых, Гомеш пристрелил двоих с «Пантеры», которые уж очень ретиво критиковали своего капитана. На нашу команду это тоже произвело впечатление. Многим на «Ла Навидад» не нравилось, что португалец остался капитаном, но Ван Дер Вельде сказал, что подумает об этом позже. В конце концов, Ключ к Подземелью Демона оставался у него, и свобода Гомеша теперь была значительно ограничена.
У меня, между тем, возникла серьезная проблема. В связи со всем, что я узнал о Моник, вернуть дельфина ей было бы глупостью. Но и Дюпон, насквозь лживый и непредсказуемый, его тоже не заслуживал. К тому же, мне хотелось еще раз встретиться с Прозрачным, ведь тот обещал еще многое мне объяснить. Спрятать фигурку было совершенно некуда. Конечно, корабль имеет немало укромных местечек, но каждая щель досконально изучена командой. Взвесив все, я нашел единственное, хоть отчасти приемлемое решение и отправился к Кристин.
— Ты хочешь отдать дельфина мне? — о волшебном предмете она, конечно, знала от Роберта. — Спасибо, Джон! Это ты здорово придумал! Ведь больше всего я сейчас хочу побыстрее добраться до Карибского моря и увидеть, куда на самом деле зашвырнул нас Клод!
— С условием, что иногда ты дашь его мне поносить! — напомнил я.
— О чем шепчетесь? — буканьер, как бывало часто, появился возле нас совершенно неслышно. — Джон, удели мне минуту…
Я решил не тянуть время.
— Простите, мсье Дюпон, но ту фигурку, что вы мне дали, я потерял.
Француз оскалился, словно волк, и мне казалось, что сейчас Дюпон набросится на меня с кулаками. Но между нами встала Кристин.
— Клод, дельфин у меня! — она оттянула воротник и показала цепочку на шее. — Согласись, он нужен нам всем. Я сейчас иду к капитану, а ты, если хочешь, поговори с ним об этом потом.
Развернувшись на каблуках, чрезвычайно довольная Кристин подмигнула мне и ушла. Покрасневший от гнева Дюпон только сплюнул мне под ноги.
О чем говорила Кристин с отцом, я так и не узнал. Однако дельфин остался у нее: попутный ветер наполнил наши паруса, и оба корабля буквально полетели на юг. Одна беда: ветер, само собой, был северным и нам пришлось порядком померзнуть, особенно ночами. Команда шепталась о ждущей впереди великой добыче, никто и не думал обвинять капитана Ван Дер Вельде в неудачной экспедиции. Дельфин делал свое дело: желание Кристин реализовывалось без каких-либо трудностей.
Однажды в свободную минуту я присел рядом с Мерфи. Старик дымил трубкой и сердито наблюдал за расхаживающим по палубе Дюпоном. Мерфи был, наверное, единственным, кто не выражал радости по поводу грядущих грабежей.
— Ты хоть понимаешь, Джон, куда и зачем мы отправляемся?
— Ну, я пока еще не очень верю в то, что мы оказались в прошлом, — признался я. — Так говорит Дюпон, но я ему не верю.
— Если не врет, все очень скверно! — Мерфи сплюнул за борт и склонился ко мне. — Сэр Дрейк был славным человеком, Джон! Славным моряком и героем Британии! Он, да братья Хокинсы первыми бросили вызов испанцам. Если бы не они, все могло бы случиться иначе. А мы идем грабить его!
Я знал, что именно таков план Дюпона и что капитану Ван Дер Вельде этот план пришелся по душе. Как же: ограбить самого Эль Драко! Но мне это казалось отвратительным: дед с глубочайшим уважением относился к сэру Дрейку.
— Ну, я думаю, это будет не так просто: напасть на такого человека!
— Да? А что в наших пушках разрывные ядра, ты забыл? У Дрейка таких нет! — напомнил Мерфи. — И мушкеты наши бьют дальше и точнее, и корабли быстроходнее. И карты! Дрейку и не снились такие карты. Я был юнгой под его началом… Но гораздо позже, чем сейчас…. Тьфу, запутался! — Мерфи стукнул кулаком по борту. — Джон, а что будет, если Дрейк погибнет от этой нашей затеи? Что будет тогда с Британией, кто остановит испанцев?! Кто привезет золото королеве Елизавете на «Золотой лани»?!
Внутри у меня похолодело. Дюпон, почувствовав мой взгляд, шутливо поклонился. Только теперь я задумался: если буканьер выбирал время, то почему мы не отправились в прошлое на еще пару десятков лет? Почему не гонимся за испанскими галеонами, полными золота конкистадоров? Француз выбрал именно Дрейка. Что, если он с самого начала задумал убить героя Британии? Одного выстрела из своего удивительного ружья буканьеру должно было хватить — я пока не видел, чтобы он промахивался. И тогда история может сложиться совершенно иначе. Я вскочил.
— Мерфи, мы не можем этого допустить!
— Сядь и говори тише! — потребовал старик. — Даже Кристин ничего не хочет слушать, а уж остальные… Точно известно, где и когда эскадра Дрейка заполучила испанское серебро. Всего-то и дел: появиться в удобный момент и забрать его себе. Их не остановить.
Вне себя, я отправился переговорить с Робом. С того момента, как мы покинули остров Демона — название «Оук» у них не прижилось — мой друг пребывал в какой-то странной тоске, оживляясь лишь в присутствии Кристин. Вот и теперь он выслушал меня совершенно равнодушно.
— Я не верю, что мы можем что-то изменить, — сказал он. — Тамплиеры владели секретом Демона, и что? Их это не спасло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
