главный смысл был в том, чтобы вымотать его и заставить без участия сознания выполнять все приказы:
— Прыжок влево, бежать, прыжок вправо, бежать-бежать, прыжок на месте! — команды я сопровождала то ударами хлыста по тому месту, где он прежде стоял, то магическими импульсами, если он находился слишком далеко.
— Убейте меня! — взмолился он.
— Ничего, поживешь! Направо, лежать… лежать, я сказала! Мне плевать, что там грязно, на землю! Прыжок!
Когда я закончила, он дышал, как загнанная лошадь, хоть и был достаточно тренирован. Наконец, я позволила ему остановиться и встала напротив:
— Ноги на ширине плеч, руки сложить пред собой: ладони вместе, пальцы выпрямлены и стремятся друг от друга, локти параллельно полу. Выше локти, я сказала! Пальцы выгибай! Ладонями давить друг на друга. Дышать глубоко… глубже дышать, животом! Ну!
Он слушался, пытаясь повторить то, что я велела.
Я обошла его, встала сзади, нажала на плечи, разводя их, заставляя встать ровнее:
— Держи спину ровно, плохая осанка мешает движению магии внутри тела. Почувствуй свои мышцы. Что чувствуешь?
— Все болит…
— Еще что?
— …
— Что еще?
— Не знаю…
— А здесь? — я нажала на его солнечное сплетение.
— Горит все.
— Глубже дыши. Еще глубже, вдохни прямо сюда, — продолжала давить на нужное место. — Еще глубже, задержи дыхание, ощути жар внутри… А теперь бей!
— Что?..
— Не думать! Делать! — рыкнула я. — Бей!
Он резко выбросил руки вперед, размыкая ладони… между руками зазмеилась большая электрическая дуга, а потом рожденная из нее молния ударила прямиком в деревянный столб, стоящий посреди двора. Это уже была совсем не маленькая вспышка между пальцами, а настоящая молния, которая даже подожгла старый столб.
— Молодец, — хлопнула его по плечу.
— Я даже не представлял, что так могу…
Я улыбнулась.
— Что ж вы, ироды, делаете! — закричала вдруг какая-то выскочившая из ниоткуда баба. — Люди, смотрите, что же делается! Столб-то! Столб попортили!
Я поспешила накрыть столб воздушной петлей, заставляя едва затлевшее пламя погаснуть, Сиг схватил свое пальто, висящее на заборе, и мы поспешно ретировались с места преступления. Во двор уже высыпало человек пять женщин неопределенного возраста, которым был бесконечно дорог этот столб, к которому крепили веревки для сушки белья.
Только в соседнем дворе мы посмели рассмеяться:
— О, Боги, что за тренировка! Я представить себе не мог! — выдохнул Сиг.
Я пожала плечами. Для меня это было чем-то обычным, нас так тренировали лет с семи, если не раньше.
— Я еще хочу тренироваться! — неожиданно сказал он, а я скептически смерила взглядом его дрожащие руки. — Не сегодня, конечно… но это такая сила! Я раньше магию только в пальцах чувствовал, максимум в ладонях, а тут она будто через все тело прошла…
— Не обижайся, но не думаю, что у меня будет время тебя тренировать. Мне работу надо искать, деньги есть, конечно, но только на первое время, а потом без нового заработка никуда. Да и тебе не помешало бы.
— Я смогу тебе заплатить за уроки!
Я посмотрела на него скептически:
— Воровать пойдешь?
— Да почему сразу воровать-то?! Это по молодости было, я был совсем пацан!
— Ну, а какая тебе теперь работа? Бои закрыли, да и тренировать для боев я бы не стала. Воровать ты не будешь. Тогда что?
— На завод пойду, — буркнул он мрачно.
— Ты ж не хотел?..
— Я не хотел, когда перспектив не было. А, если ты меня научишь с магией обращаться, я смогу со временем и по карьерной лестнице продвинуться, и магию через несколько лет не потеряю, если буду уметь с ней верно обращаться. А, может, другое какое место получше найду. Научи, а?
— Может, тебя еще никто на завод не примет, — уклончиво ответила я, направляясь к своему подъезду.
— Меня-то? Да меня с руками оторвут! — прокричал Сиг мне вслед.
Глава 24. Эрик
Высылка из рабочей группы по расследованию убийств неожиданно обернулась не наказанием, а почти что отдыхом. Приятно работать со знающими свое дело людьми. Воспользовавшись возможностью, я посоветовался с капитаном на счет серии убийств, но он лишь подтвердил мои предположения — жителям трущоб совершенно незачем покрывать убийцу, они бы его и сами прирезали тихонько, если бы знали, кто это. То же самое подтвердили и работающие на полицию «крысы», встречу с которыми мне устроил капитан. Все это было ожидаемо, хотя иногда мне хотелось бы ошибиться.
Странное впечатление оставила встреча с давешней попаданкой. Если при прошлых столкновениях она казалась слегка сумасшедшей и огорошенной произошедшим, то теперь создавала впечатление человека, понимающего, что происходит. И это при нестандартных обстоятельствах, в которых мы повстречались. Она держалась спокойно, не лебезила, не тряслась и не заискивала, не проявляла агрессию, как это обычно делают подозреваемые. Очевидно, что выгораживала парня, который был с ней. Позже, расспросив остальных подозреваемых, я выяснил, что он был мелкой пешкой на боях, мальчиком для битья, выигравшим всего пару-тройку раз, да и то случайно. Очевидно, что именно он провел ее и протолкнул на ринг, возможно, поимел и свой процент с выигрыша. Но, раз Драдрерика решила посадить кого-то себе на шею, разве я в праве ее останавливать? Парень не выглядел как смазливый альфонс, но кто знает вкус этих попаданок, в каждом мире свои представления о красоте.
Когда я подвез ее до дома, то с огорчением заметил, что обитает девушка в какой-то развалюхе. Меня кольнуло чувством вины, что никак не помог девушке устроиться в новом для себя мире. Казалось бы, с годами работы в полиции желание посадить себе на шею каждого встречного-поперечного должно было атрофироваться, тем более, когда насмотришься, как таких «помогальщиков» «несчастные жертвы» грабят и убивают, шантажируют и подставляют, в каждом пострадавшем начинаешь подозревать дурное. Однако же Драдрерика вызывала сочувствие странным образом — как раз тем, что она не жаловалась, не просила о помощи, а, наоборот, бодро сообщала, что все у нее в порядке, что у нее свой бизнес.
Весть о появлении новых амулетов, функционирование которых основано на нестандартной технологии, сперва напрягла, но все вроде бы оказалось безобидно. Впрочем, я сделал себе заметку проконтролировать это дело, чтобы не оказалось, что заодно попаданка торгует чем-нибудь опасным. Все оружейники нашего мира находились под тщательным контролем полиции и регулярно отчитывались о том, кому, что и в каком количестве продали. Некоторые маготехнологии способны привести не только к одной смерти, но и к массовым жертвам, так что в парламенте даже периодически выдвигают закон о запрете тех или иных видов оружия для мирного населения или ужесточения правил его покупки. Я
