лучших. Но и врагу был нанесён огромный урон. Бронебойщики батальона капитана Самошина огнём своих ПТР уничтожили 13 средних, 10 лёгких танков, сбили 3 самолёта. Из воспоминаний командира 7-й батареи старшего лейтенанта В. И. Бурчака: «В 8.20 наблюдатели доложили о танковой атаке немцев — около 300 танков тремя группами шли от Кургана в направлении высоты 238,1. Вот уже танки прошли лощину, пехота спешилась и шла сплошной стеной. Удар приняли на себя 1-я и 7-я батареи и 140-я стрелковая дивизия. С Тепловских высот произведено несколько залпов артиллерии, несколько танков загорелось. Пехота залегла во ржи. Но вот из дыма и пыли вышла большая группа танков. Началось отражение атакующих танков и пехоты. Когда замолкли выстрелы пушек на высоте 238,1, немецкие танки повернули на 7-ю батарею в направлении на Кашару и в сторону Самодуровки. Основная часть головной группы танков, обойдя высоту 238,1, устремилась к д. Тёплое. 7-я батарея подбила 12 танков. Цепи автоматчиков под прикрытием множества разбитой техники, дыма и пыли стали прорываться в наши траншеи. Постепенно умолкли выстрелы наших артиллерийских, миномётных и стрелковых подразделений. Ночью немцы ворвались на позиции нашей батареи и начали расправу над ранеными, глумление над убитыми. Немцы озверели. Раненых добивали прямо в окопах короткими очередями из автоматов. Первым пришёл в себя сержант, фамилию его не помню. Он заметил у меня признаки жизни. Когда немцы приблизились к нам, сержант лёг на меня. Очередь из немецкого автомата прошла по ногам сержанта и по скатке шинели, не задев меня. Когда я пришёл в себя, сказал, что будем пробиваться к своим, но вначале мы должны доползти до 1-й батареи, к Игишеву. Позади нас, в тылу, слышалась немецкая речь, выстрелы. У одного орудия 7-й батареи мы нашли контуженного наводчика „сорокапятки“ Гаврилина. На позициях 1-й батареи я нашёл Игишева убитым. Он лежал раскинув руки, лицом вверх, у орудия вместе с бойцами расчёта, все погибли от прямого попадания бомбы. Я взял документы Игишева с собой, трупы мы присыпали землёй и к рассвету выбрались к своим».
Восьмого июля на Молотычевские высоты начали отходить остатки батарей 3-й иптабр. В основном это были расчёты, потерявшие орудия и своих командиров. Почти все командиры огневых взводов и батарей погибли. Стояли до конца. Так дрались «чёрные ромбы».
В этот день полковник Рукосуев отправил в штаб артиллерии Центрального фронта следующую телефонограмму: «Противник занял Кашары, Погореловцы, Самодуровку. В направлении Тёплого подтягивает 200 танков и мотопехоту, готовится ко второй фронтовой атаке. В направлении Никольского развиваются активные действия. Несмотря на ряд атак, наступление противника было приостановлено на рубеже северной окраины Тёплого. 1-я, 4-я и 7-я батареи мужественно и храбро погибли, но не отступили ни на шаг, уничтожив 50 танков. В первом батальоне противотанковых ружей 70 % потерь. 2-я, 3-я батареи и 2-й батальон ПТР приготовил к встрече с противником. Связь с ними имею. Будут драться. Или устою, или погибну.
Командир 3-й истребительной бригады полковник Рукосуев».
Следующий день, 9 июля, немцы начали с атак на Поныри. Затем бросили танки и пехоту севернее Молотычей. Атаки небольших групп танков и пехоты продолжались весь день. По всей вероятности, это был маневр по прикрытию проводимой перегруппировки с целью предстоящей решающей атаки. Потерь у них тоже оказалось много. Стягивали силы для новой атаки. Накануне, ночью, Модель принял решение: приостановить на время боевые действия, чтобы создать условия для запланированного на 10 июля наступления. В оперативном журнале 9-й армии была сделана запись: «При этом придётся смириться с тем обстоятельством, что и враг использует передышку для упорядочения и пополнения своих подразделений. С другой стороны, командующий несёт большую ответственность за свои и без того немногочисленные наступательные силы, и он ни при каких обстоятельствах не должен забывать о том, что для достижения конечной цели сражения необходимо трезво смотреть на положение вещей, не терять голову из-за промедления и неудач и не гнаться за быстрой победой».
Витиевато. Особенно о необходимости трезвого взгляда на положение вещей. Такое впечатление, что писано задним числом… О «быстрой победе», кажется, опрометчиво. Или это неточности перевода? Возможно, имелась в виду «победа любой ценой»?
Э. фон Манштейн после войны, вспоминая «Цитадель» как одну из упущенных побед, напишет и о неудачах на юге, и о неудачах у соседа на севере: «Несмотря на эти контратаки, ударный клин 9 армии продвигался вперёд, хотя и в полосе шириной лишь 10 км. Однако 9 июля наступление остановилось на линии обороны противника на холмистой местности в районе Ольховатки, в 18 км от исходных позиций 9 армии». Тем не менее на 10 июля из штаба 9-й армии в штаб XXXXVII танкового корпуса ушёл следующий приказ: «XXXXVII танковый корпус возьмёт командную высоту к юго-западу от Ольховатки. Атакой в этот день через Тёплое на высоту под Молотычами будет подготовлен главный концентрический удар по ключевой позиции к западу от Ендовища. В подчинении корпуса, пока только как резерв армии, находилась группа Эзебека. Атаку корпуса прикрывают подразделения авиации. XXXXVI танковый корпус принимает меры по улучшению линии фронта на северном фланге (7-я и 258-я пехотные дивизии). 31-я пехотная дивизия снова поступает под командование 46-го танкового корпуса. Задание корпуса, действующего на фланге, остаётся прежним: удерживать захваченные позиции».
Сталин войскам Центрального и Воронежского фронтов в эти дни отдал приказ: «Изматывать противника на подготовленных рубежах и не допустить его прорыва до тех пор, пока не начнутся наши активные действия на Западном, Брянском и других фронтах». Для того чтобы обвалить «Цитадель», Ставка и Генштаб подготовили глубокий, многоходовый и разветвлённый, как Ольховатский яр, план.
Но вернёмся в 3-ю иптабр на Молотычевские холмы. На этот раз «Тигры» и средние PzKw IV напоролись на противотанковые батареи 369-го Ашхабадского артиллерийского полка. Оставили на поле боя 8 подбитых, брошенных экипажами машин и отступили. 79-я танковая бригада контратаковала и отбила у противника населённый пункт Тёплое. Однако немецкие атаки продолжались, и на некоторых участках противник смог продвинуться вперёд. В этот день отдельные группы нашей пехоты, числом до роты, при поддержке одиночных орудий, уцелевших в бойне 8 июля, сражались в окружении. На основные позиции прибывало пополнение. Наши войска тоже проводили перегруппировку. Командование, пользуясь паузой, предоставленной противником, энергично восполняло потери, понесённые накануне.
Немцы тоже изготовились. Модель, обещая Гитлеру прорвать оборону русских 10 июля, по подсчётам В. И. Давыдкова, сосредоточил в первом эшелоне «до 5 танковых дивизий, участвовавших в боях на северном фасе Курской дуги (20-ю, 4-ю, 2-ю, 9-ю, 18-ю), а также 6-ю, 31-ю и, частично, 7-ю пехотные дивизии. 10 июля командование немецких групп армий „Центр“ и „Юг“ принимает решение ввести в сражение всё, что можно, перегруппировать свои войска и во что
