Сейчас засядут с Глашкой за спецификации, с оборудованием разбираться будут. А с рентген-установкой возни сколько! Из Санкт-Петербурга специалист вот-вотприедет ее устанавливать, Глашка договорилась!
Напротив двери офиса подпирал стену белобрысый детина в темных очках. «Да уж, на улице хмарь висит чуть ли не до земли, темно, а он в солнечных очках! Приколист!» — усмехнулась про себя Катя, толкаясь в закрытую дверь.
— Кать, ты меня не узнала? — тревожным густым голосом спросил ее детина.
От неожиданности она потеряла дар речи.
— Ты испугалась, что ли? Это я, Слава! Мы с Глашкой соседи, друзья детства, — пояснил детина и снял темные очки. — Помнишь, я тебя в Дивеево возил?
Представшее Кате зрелище ужаснуло. Славин левый глаз заплыл полностью ореолом сине-багрового фингала. На правой скуле красовалась смачная ссадина.
— Давай хоть в кабинет зайдем, что ли, — поежился Слава под Катиным пристальным взглядом.
Она с трудом нашла в сумке ключ и все никак не могла попасть им в замочную скважину — от предчувствия беды руки ходили ходуном. Иначе, с какого перепуга рядом с Катей стоит с разбитой физиономией Глашкин друг детства, а ее самой до сих пор нет на рабочем месте? Ни разу помощница не опоздала!
Катя не раздеваясь, плюхнулась за стол, сумку поставила перед собой. Сжала в замок дрожавшие пальцы.
Кивнула Славе на стул:
— Садись и рассказывай, что с Глашкой. Только толково и по порядку. Она заболела? Почему не позвонила, а тебя прислала?
Он низко опустил голову и не произнес ни звука.
— Мне что, клещами из тебя слова вытаскивать?! — не выдержав нервного напряжения, взорвалась Катя.
— Не кричи, и без твоих криков тошно. Дай с мыслями собраться, — Слава вздохнул и продолжил: — Вчера вечером Глашка от магазина домой шла. Темно уже было. А там двое сволочей из соседнего дома на машине подъехали и ждали ее там, хозяева жизни, блин! Думают, раз им крутую тачку родители купили, так все можно?! Пристали к Глашке и давай в машину тащить. А она орет, матюгается, на чем свет стоит! И чувствую, из последних сил кричит, прямо как зверь раненый.
Слава замолчал и сжал кулаки. На лице его заходили желваки.
— А ты как услышал? — осипшим голосом спросила его Катя.
— С уазиком своим в сарае возился, — пояснил Слава. — Сыпется уже весь от старости! Дверь в сарай приоткрыл немного, чтоб воздух свежий шел… А тут слышу, от соседнего дома Глашка орет! Еле успел, блин!
— Ты точно… успел? — помертвевшим голосом уточнила Катя.
Слава горько усмехнулся:
— Успел, не сомневайся! Но лицо у нее сплошной синяк и куртку всю разодрали. — Он опустил голову и стал что-то пристально рассматривать на полу.
Катей овладела внутренняя ярость. Она не спустит с рук обнаглевшим подонкам то, что они творят с Глашкой. Катя не бросит ее на произвол судьбы и глумиться над ней не позволит. Мерзавцы свое получат. Она постарается!
— Свой номер телефона продиктуй мне, пожалуйста, — обратилась она к Славе и взяла в руки смартфон.
— Я ведь чего пришел-то, — встрепенулся Слава после того, как продиктовал свой номер телефона. — Глашка рассчитываться собралась, велела передать тебе, что на работу больше не выйдет. Хочет брата забрать и уехать отсюда. Боится, как бы ты из-за нее не пострадала.
— Ты очень хороший человек, Слав, и друг настоящий, — благодарно взглянула на него Катя. — Никуда Глаша не уедет, я обязательно что-нибудь придумаю. Иди домой. Через полчаса я приду к ней.
***
После ухода Славы она встала и подошла к окну. По раздетой мерзлой земле мела пороша из мелкой снежной крупы. Плотное одеяло тяжелого белесого неба провисло над самой землей, грозясь под напором колючего ветра зацепиться за растопыренные сучья голых деревьев.
«Скорее бы снег выпал, что ли, — подумала Катя. — Надоело о мерзлые кочки спотыкаться, да и светлее будет. — А то прямо — беспросвет!»
Ошеломление и ярость, вызванные новостями о Глашке, постепенно улеглись и уступили место холодной, ясной рассудочности. Катя удрученно взглянула на скорбно молчавший компьютер и вздохнула. Начинать работу сегодня не имело смысла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Катя не буде тметаться, хватаясь за все подряд и в результате не успевая ничего. Придется расставить приоритеты!
Хотя и подгоняли сроки с окончанием ремонта и грядущей комиссией, посвятить день-другой решению проблем связанных с Глашкой, Катя сможет.
Главное, придумать, как поставить на место зарвавшихся подонков. Да так, чтобы они Глашку стороной обходили и забыли об ее существовании! Наказать бы их жестче! Наглыми мордами в дерьмо окунуть, да подержать там! Голову затуманила ненависть.
«Ну уж нет, — подумала Катя, — мне нужны ясная голова и хладнокровие. А то дров наломать недолго!»
Она отошла от окна и села за стол. То, что обращаться в полицию нельзя, Катя понимала хорошо. Законный путь грозил неминуемой оглаской. Заявление от Глашки, снятие побоев, снятие свидетельских показаний от Славы под протокол, возбуждение дела… Парни, скорее всего, не из нищих, откупятся! Глашка, с репутацией ее матери, еще и виновата окажется! Нет, в полицию идти не стоит. Как-то по-другому надо!
На миг промелькнула мысль о Максиме. Нет, Катя не будет его впутывать! Кто знает, какая у него будет реакция: а вдруг эти парни его хорошие знакомые или друзья?!
Памятуя о том, что свекор, мягко говоря, недолюбливает Глашку, рассчитывать на его помощь тоже не приходилось. Катя вспомнила, что когда еще училась в колледже, у отчима Анатолия угнали прямо от подъезда новенькую иномарку, хотя и были это отнюдь не девяностые. Обращение в полицию никаких результатов не принесло.
Анатолий рискнул обратиться к криминалу. На следующий же день машину вернули. Правда, и отдал отчим бандитам за такую «работу» огромную сумму.
А Кате куда обратиться? Где ей бандитов искать, у кого спрашивать?!Даже если и найдет, с кем договориться, дальше что? У Кати кроме девяноста тысяч, врученных свекром за работу на лесопилке и отложенных на черный день, за душой нет ни копейки. Только деньги на хозяйство, опять же от свекра!
Вряд ли криминал на эти смешные суммы польстится! Внезапно Катю озарило. Она попробует обратиться к адвокату Калашникову! Наверняка у него есть выход на криминальные структуры. А где взять денег, Катя придумает!
Она вздохнула и встала. Пора идти к Глашке.
***
Едва Катя успела дотронуться до кнопки звонка, как дверь распахнулась.
— Глашка не велела никого пускать! И тебя тоже не велела! — На Катю глянули злые глаза Глашкиного брата.
Она крепко вцепилась в дверную ручку и спокойно заговорила:
— Плохо ей? Совсем плохо?! Ты не волнуйся, если нельзя, я насильно рваться не буду! Пусти меня, я совсем ненадолго. Да, кстати, а как тебя зовут?
— Сашка, — с неохотой ответил Глашкин брат.
— А меня Катя. Ты знаешь, наверное!
— Она не велела никого пускать, даже тебя, — Сашка вдруг жалобно шмыгнул носом. — Лицо вздутое темно-синее, и руки все ободраны.
— А ты пусти, — попросила Катя, — потом скажешь, что я тебя оттолкнула! Не драться же тебе со мной!
Сашка быстро втянул ее в квартиру и захлопнул дверь. Потом с отчаянной решимостью громко заговорил:
— Я их убью, вот увидишь, и машину сожгу! — он побледнел и сжал руки в кулак. — Мне много не дадут, я несовершеннолетний!
Катя порывисто прижала его к себе. Сердце ее разрывалось от боли.
— Тихо-тихо, вот увидишь, все уладится, — она гладила его по спине. — Я постараюсь сделать так, что эти уроды никогда больше не обидят твою сестру!
— Не ври! Не люблю, когда врут, — Сашка вдруг резко отстранился. — Ничего ты им не сделаешь. Как только заживут у Глашки лицо и руки, так она и уедет отсюда!
— А ты куда? — непонимающе захлопала глазами Катя.
— Куда, куда! Сказал же тебе — в тюрьму! За убийство на курорт не пошлют! — он опять тяжело засопел. — Только бабку жалко, как она тут без нас!
