Один схватил меня в удушающем повернув к себе спиной. Я позволил второму ударить себя в живот коленом. Закашлялся от боли, дернулся в попытке согнуться пополам. Тип за спиной рефлекторно ослабил хватку, я нанес ему резкий удар локтем в печень, вывернулся из захвата, оказался сзади и резанул лезвием по горлу.
Тяжело дыша, встал в стойку. Отвлекся на вход в дом и поплатился за это приличной царапиной на ребрах.
— Блядь!
Выругавшись и отключаясь от обжигающей боли, кинулся на второго ублюдка. Из-за ранения справиться с ним оказалось сложнее. Ловким движением эта тварь распорола мне штаны и кожу на бедре, но я успел увернуться и его нож не вошел глубоко в тело.
Прости меня, Янка. Муж у тебя будет весь в шрамах.
Дыша со свистом, я с трудом повалил тело на землю. Со всей дури всадил ему нож в грудак и с удовольствием его там провернул. Леон справился с одним, а вот со вторым они все еще танцуют по кругу. Его противник взглядом ищет свой пистолет, валяющийся в траве.
Мое благородство окончательно испарилось. Мне к Янке надо. У Саймона закончились патроны. Друг не стреляет больше.
Поднял оружие противника и с холодной ненавистью прострелил ему башку его же пулей.
— Спасибо, — тяжело дыша поблагодарил Леон, и мы помчались к недосторою, помогать Саю.
— Живучий, сучонок, — выплюнул Дамир увидев раненого, хромающего, но живого меня.
— А ты думал, что я так просто отдам ее тебе? — рыкнул в ответ.
— Лука! — Янка не выдержала, выскочила на крыльцо и тут же побледнела, увидев на мне мокрые от крови шмотки.
— В дом уйди! — ору на жену, но она упрямая и непослушная у меня.
Ладно, плевать. Дасаев один остался. Нас трое, не считая меткой Лены и моей Яны, которую тоже не стоит недооценивать.
— Я заключил договор с ее отцом, — вскидывает голову Дамир даже не пытаясь поднять ствол с земли. Я выбил его из рук при подлете к тачке. — Яна официально принадлежит мне!
— Насколько мне известно, торговля людьми в этой стране запрещена!
Не церемонясь поднял пистолет Дамира, приставил сразу два дула к его голове.
Как говорится, кто с мечом… кхм… со стволом к нам придет, от него и подохнет. Свой пистолет даже марать не пришлось. «Гости» пришли со своим.
— Зря ты пришел сюда, Дасаев, — процедил сквозь сжатые от боли в ноге и боку зубы глядя в глаза своего противника. — Свою женщину я никому не отдам.
Дрожащими пальцами нажал на курок и две пули пробили его черепную коробку. Нелицеприятное зрелище. Замутило даже меня. Янку вывернуло на ступеньки особняка.
— Моя белка, — помог ей подняться, крепко прижал к себе пачкая кровью. — Все закончилось, Ян. Теперь точно все, — целую ее и плавно оседаю на лестницу. В глазах мерзко темнеет, голова кружится.
— Тебе надо в больницу, — всхлипывает моя любимая девочка.
— Не надо, — сел на бетонную площадку возле входа, прислонился спиной к стене, уперся в нее затылком и не отпускаю из своих рук жену. — Просто посиди со мной. Мне хорошо.
Эпилог
Спустя три с небольшим года.
— Яна, кто это? — Итан бегает по песку у кромки воды разглядывая стайку птиц, охотящуюся за мелкой рыбкой.
— Не знаю, — улыбаюсь братишке. — Посмотрим в интернете?
Он тут же подбежал ко мне, плюхнулся попкой на покрывало и уставился в монитор. Сфотографировала птиц, прогнала через поиск по картинке и вот уже мы читаем увлекательное описание залетевших к нам на остров гостей.
Мы продали все, что было, когда Ад в нашей жизни, наконец, закончился. Квартира Луки в Нью-Йорке, дом матери и Майка, сняли все деньги со счета, что отец с Дасаевым открыли много лет назад на имя моего мужа, и обосновались здесь, на одном из многочисленных островов, находящихся у побережья Дубая. Четыре с половиной гектара земли только для нас четверых и друзей, прилетающих в гости.
Детям нравится песок и теплая вода. Итан с любопытством изучает окружающую природу, а еще он уже знает, что я для него сестра. Мне так сильно не хватало в детстве мамы, что для брата я всеми силами стараюсь сохранить ее образ максимально светлым. Здесь мне очень помогает Андриана. Она знала Даяну гораздо дольше меня и вечерами, когда мужчины пьют виски в кабинете Луки, мы садимся в беседке, узнаем последние сплетни с большой земли и Ада рассказывает нам с Итаном про маму.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я люблю, когда они приезжают. Леон забрал сына у родителей. Своих детей у них с Андрианой пока не получается, но они усиленно над этим работают, оставляя меня присматривать за детьми.
Лука смеется. Говорит, мне надо идти учиться на педагога. Наверное, в следующем году, когда наша Сабрина еще немного подрастет, я так и сделаю. А пока мы сидим на берегу и ждем папу. Лука утром вызвал катер и уехал в город. Деньги сами себя не заработают, а ячейку мамы я трогать не стала. Отдам все Итану, когда брату исполниться восемнадцать.
Шум мотора разбудил спящую в коляске дочку, настоящую гордость своего отца. Знала бы малышка, что пока я была беременна, мы с Лукой несколько раз чуть не развелись. Ему было сложно отпускать контроль. Каждый новый шаг давался болезненно и со скандалом. В ход шли наши любимые наручники и даже ремнем по заднице я пару раз получила. А все потому, что бой в его голове шел еще очень долго. Муж старался защитить нас с детьми от всего. Мне кажется, иногда даже от самого себя. Я злилась, обижалась, но видя агонию в его глазах принимала условия, каждый раз делая все новые и новые оговорки. Чтобы не ругаться Лука, скрипя зубами, шел на уступки все больше отпуская меня, давая свободнее дышать.
Кошмары меня тоже не обошли стороной. Они до сих пор снятся, но мой муж знает множество способов, чтобы меня успокоить.
— Смотри кто вернулся, — взяла на руки Сабрину, показала ей в сторону пришвартовавшегося катера.
— Папа, — дочка протянула руку и помахала Луке. Итан побежал вперед, запрыгнул к дяде на руки, и мои мужчины теперь вместе идут к нам.
— Офигеть, как вы выросли! — слышу знакомый голос и сердце трепещет от радости.
— Ленка! — я посадила Сабрину на песок и помчалась к ней. Повисла на шее у подруги.
— Я сейчас опять ревновать начну! — ворчит Леон прыгая с борта на песок. — С днем рождения, Яна, — мужчина достал из кармана красивый серебряный браслет и протянул мне.
— Спасибо. Я рада, что вы еще не убили друг друга, — крепко обняла Сая.
— Я уже на грани, — он громко шепчет мне в ухо, чтобы его девушка обязательно услышала. Терентьева только закатила глаза, показала ему средний палец и пошла нянчить Сабрину.
— Ада с Леоном будут вечером, — муж отпустил Итана и обнял меня. — С днем рождения, белка, — сжал мои волосы на затылке в кулак, оттянул голову назад и жадно, глубоко поцеловал.
Оторвавшись от моих припухших и точно покрасневших от его натиска губ, он достал из пакета черный пластиковый кейс с приклеенным к нему при помощи двустороннего скотча упаковочным бантом. Ну да, мой муж совсем не романтик, так что я ценю такие вещи. Это для него уже много.
— Подарок, — Лука сощурился от солнца.
— Что там? — не спешу открывать.
— Капля моего спокойствия. Открывай уже, — а сам снова меня целует.
Отступив на пару шагов, положила пластиковый кейс на песок. Щелкнула замочками. Открыла крышку и …
— Вау! — с восторгом прошлась пальцами по гравировке на стволе Colt M1911. — Ты не исправим! — рассмеялась с удовольствием примеряя свое оружие к руке.
— Не тяжелый? Лена сказала, что должен быть нормально. На ней проверяли, — объясняет муж.
— Я в восторге! Спасибо, — убрала оружие в кейс, обняла мужа. — Надеюсь, он мне больше никогда не понадобится, — прошептала ему в губы.
— Я тоже, но все-таки…
— Замолчи, — приложила два пальца к его губам. — Все хорошо, ты ведь помнишь? И вообще, у меня день рождения! Идем, — потянула его за руку к остальным. Итан уже устроился на шее у Саймона, а Лена с Сабриной залезли в воду.
Лука обнял меня сзади, положил подбородок на макушку. Чувствую, как муж расслабляется. Еще немного и очередной заказ его полностью отпустит. Даю время просто поглаживая его большие ладони, сложенные у меня на животе.
