— Всё просто. Сразиться с масаями на равных могут только зулусы, но они далеко, а у тебя уже нет золота, чтобы отправить к ним гонцов. Тебе нечего предложить им.
— Откуда ты знаешь, что золота нет? — растерялась Налунга.
— Похоже, ты забыла, с кем говоришь, — усмехнулся старик. — Я учил тебя с самого детства. Ты всегда была своенравной девчонкой, но сейчас ты превзошла в глупости самоё себя. Стоящие на границе масаи требуют твоей головы. Ведь им отлично известно, что в городе черепов повелеваешь только ты. И они не остановятся до тех пор, пока не получат её.
— И что же мне делать? — тихо спросила девушка, окончательно пав духом.
— Бежать. Возьми с собой несколько самых верных служанок, оставшееся золото и беги. Скройся на то время, пока эти людоеды буду обыскивать дворец и королевство. Потом, если сможешь выжить, вернёшься обратно.
— А кому я передам трон? — растерялась Налунга.
— Мне. Хотя, если ты мне не веришь, то можешь остаться и просто умереть. Я не настаиваю.
— Ты считаешь, что другого выхода у меня нет?
— Есть. Встань во главе остатков своих войск и сразись с ними. Впрочем, ты и сама всё отлично знаешь. Ведь тебе не нужны советы выжившего из ума старика.
— Ты обиделся на меня?
— Обиделся? Нет. Глупо обижаться на взбалмошную девчонку, у которой сено вместо мозгов. Ты думаешь чем угодно, только не головой. Сколько раз твои воеводы предупреждали тебя, что нельзя отправлять воинов на алтарь? Сколько раз я сам повторял тебе, что править нужно, опираясь не только на страх, но и на любовь своего народа? Но ты не слушала. Ты решила, что познала все тайны вуду и можешь так легко отмахнуться от своего учителя. Но, как видишь, это не так. Думай. Решение принимать тебе. — Старик замолчал и не спеша покинул купальню.
Яростно ударив кулаком по воде, Налунга выскочила из ванной и, как была, голышом, понеслась в свою спальню. Влетев туда, словно ураган, она с размаху ударила в малый гонг и приказала немедленно привести всех воевод. Спустя час все оставшиеся в живых командиры распростёрлись ниц перед своей королевой.
Набросив на плечи отрез шёлка, Налунга небрежно завернулась в него и, усевшись в резное кресло, мрачно спросила:
— Как случилось, что у границы моего королевства стоит армия людоедов, а мне никто не доложил об этом?
— Прости, госпожа, но мы сами узнали об этом только утром, а ты приказала не беспокоить тебя, — собравшись с духом, ответил один из воевод, не поднимая головы от пола.
Чуть не взвыв от злости, Налунга взяла себя в руки и, помолчав, задала следующий вопрос:
— Что вы собираетесь делать?
— Мы, госпожа?! — от удивления воеводы подняли головы.
— А кто здесь воеводы? Вы или я? — вопросом на вопрос ответила Налунга.
— Но ты сама всегда говорила, что мы обязаны делать только то, что прикажет нам наша королева, — пролепетал воевода, осмелившийся ответить на вопрос первым.
— А теперь настало время задуматься вам самим, — нашлась девушка. — Я слушаю вас.
— Для большого сражения у нас не хватает воинов. Всё, что мы можем сделать при таком соотношении сил, это выйти на границу и умереть, — вздохнул в ответ всё тот же воевода.
— Вы знаете, чего именно они хотят? — задумчиво спросила Налунга.
— Требуют вернуть им захваченных девушек и, прости, госпожа, твою голову.
— Хотелось бы знать, зачем им моя голова. Я же предупреждала всех ваших болванов — людоедов не трогать, — зашипела Налунга, в ярости пристукнув кулаком по подлокотнику кресла.
— Они поняли, кого схватили, только когда притащили девчонок в загоны.
— Ты знаешь, кто это был? — моментально вскинулась королева.
— Да.
— Немедленно схватить их. Найти девчонок и вместе с виновниками отвести к границе. Ты сам пойдёшь туда и расскажешь масаям о моём запрете. Сможешь уладить это дело — станешь главным воеводой, — объявила Налунга, ткнув пальцем в проявившего себя воина. — Все остальные, соберите солдат и каждому из них, слышите вы, каждому объясните, что людоедов трогать нельзя.
Воеводы поднялись и, не разгибаясь, задом вышли из комнаты. С довольным видом пройдясь по залу, Налунга мысленно похвалила себя за удачное решение проблемы. Но едва подойдя к окну, она вдруг поняла, что что-то не так. Где-то недалеко творилось чёрное колдовство.
Кто-то очень сильный и знающий призывал на помощь тёмных духов, приказывая им вселить в воинов безумство и жажду крови. Такое заклинание было под силу только очень знающему колдуну, и Налунга могла назвать лишь одного адепта чёрного искусства, способного на это. Её учитель и воспитатель, старый Нгусу. Только он мог вот так, играючи, повелевать духами и отдавать им приказы.
Но зачем старому колдуну устраивать бойню в собственной стране? Чего он добивается? Чувствуя, как на её роскошном теле дыбом стают все волоски, девушка сломя голову кинулась в свои тайные покои. Туда, где она проводила не самые важные ритуалы и узнавала интересующие её тайны.
* * *
Северяне избавились от части рабов и купеческого карака в порту Гизы, продав их нескольким работорговцам. Основательно пополнив свои золотые запасы, они собирались уже отправляться дальше, когда на причале вдруг появился странный человек.
Среднего роста, худой, словно измождённый, с лысой, как колено, головой и удивительно волосатыми руками и ногами. Хрящеватый нос разделял его лицо на две половины, словно лезвие секиры. Тонкие бескровные губы кривились в ехидной усмешке, и глаза неопределённого цвета беспокойно перебегали с предмета на предмет, как будто их обладатель никак не мог сосредоточиться на одном объекте или что-то искал.
Подойдя к сходням, человек негромко окликнул стоявшего в карауле Свена и попросил его позвать капитана. Удивлённо покосившись на пришельца, парень толкнул ногой своего приятеля Сигурда и, не оглядываясь, громко сказал на родном языке:
— Скажи капитану, что его тут какой-то мозгляк ищет.
Проходивший мимо сходен Вадим, недолго думая, отвесил ему увесистый подзатыльник. Охнув от неожиданности, парень вскочил на ноги и возмущённо завопил:
— За что?
— За длинный язык. Научись говорить только то, что нужно, а не то, что тебе в дурную голову взбрело.
— Он же ни слова не понимает по-нашему, — попытался возразить Свен.
— Тот копчёный в городе черепов тоже не должен был по-нашему понимать, а лопотал так, что тебе позавидовать впору. Кому в голову придёт, что это бывший раб и долго жил в Нордхейме?
Не ожидавший такого ответа парень задумался и, бросив на пришельца быстрый взгляд, молча опустился на своё место. Слышавший их разговор капитан одобрительно кивнул Вадиму и, подойдя к сходням, молча указал ему на берег. Сообразив, что приглашён принять участие в разговоре, Вадим спустился следом за ним на пирс и, встав плечом к плечу с капитаном, вопросительно уставился на посетителя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
