траве змею.
Карина. Мамочки! (Гоше) Иди ты к черту со своим раем, придурок! Все, я домой еду.
Сзади раздается хруст веток. Карина оборачивается и попадает в объятья Рыжего. У того в руке пистолет.
Рыжий. Сначала сделай мне хорошо, шмара. Ну! Или снова со слухом косяки?
Карина (дрожа). Мамочки! Не убивайте, пожалуйста.
Карина опускается на колени. Рыжий отбрасывает ее за волосы к дереву и хохочет, замечая змею.
Рыжий (Гоше). Братуха, ты где эту дуру подцепил? Ужа от гадюки отличить не может.
Гоша. Чего тебе от нас надо, дебил?
Рыжий. Ну, за дебила по отдельной статье ответишь. А пока мне товар нужен.
Гоша. Какой еще товар?
Рыжий (показывает на арбузы). Который ты пса научил с базара тырить и в болото таскать.
Гоша кидает арбузные мячи на сушу. Карина брезгливо отшвыривает их.
Карина. Так это не арбузы?
Рыжий (хохоча). Вот дурища крашеная.
Гоша (кричит). Слышь, где он? Где мой Кас?
Рыжий (усмехается). Издох, надеюсь. Шустрый какой был, никак его уложить не мог.
Гоша дергается, но вязнет по пояс. Рыжий смеется и стреляет над головой Гоши. Карина уползает от Рыжего.
Из-за кустов на Рыжего прыгает Каспер. Рыжий скрывается.
Каспер оббегает болото и нагибает ветку орешника, с помощью которой Гоша выбирается на сушу. Гоша целует Каспера и слизывает кровь с его шеи. Каспер визжит от восторга.
Гоша. С арбузами умно придумано, Кас. А ведь я чувствовал, что ты рядом. Прости, прости. Отомстить хотел?
Каспер мотает головой.
Гоша. Нет? Зачем тогда мячами в болото завлек, а потом спас? Че за маневр такой?
Каспер бежит за дерево и приносит старую сумку Карины. Затем начинает искать на себе блох и лапой бьет по сумке.
Гоша (задумчиво). То есть ты хочешь сказать… Проверка Карины на вшивость? Ах ты, умница!
Каспер радостно гавкает и ведет Гошу вглубь чащи. Яма около трех метров. В нее попали Карина и Рыжий. Оба в капканах, стонут. Гоша с Каспером стоят над ямой.
Гоша (усмехаясь Касперу). Мда, ты всегда лучше меня разбирался в людях, Кас. Научишь? Нет? Ну все равно, это был самый лучший урок. Пошли, мой верный друг. Этот рай точно не для нас.
Гоша с Каспером уходят, а эхо еще долго разносит по лесу вопли и стоны Карины и Рыжего.
На стуки Риты в дверь домика Евы никто не отвечал. Постояв еще с минуту и максимально напрягая слух, Рита прильнула ухом к полоске узкого пространства между дверью и рамой. Признав безрезультатность ожиданий, она раскрыла зонтик и направилась в сторону административного корпуса. Наташу она встретила у самого входа и та, удивленная поздним появлением курортницы в столь ненастную погоду, сразу же предложила чаю с мятой и ромашкой. Но Риту интересовало только, не заходил ли к ней ее муж. Оказалось, заходил одалживать лодку и теперь Наташа переживает, что уже одиннадцатый час, а Григорича все нет.
— Одалживал лодку? — удивленно переспросила Рита. — Не сказал, куда собирался?
Наташа отрицательно закивала головой. Отказавшись от чаю, Рита быстро засеменила к выходу. Совсем близко от здания шквалом ветра сломало толстую ветвь каштана и швырнуло прямо в окно здания, но стекла уцелели.
— Ох, — вздохнула Наташа. — Куда же вы пойдете? Ваш домик далековато, может, отсидитесь у меня?
Рита обернулась и, улыбаясь, ответила:
— Ничего, здесь же рядом режиссерша вроде бы. Зайду поболтать.
— Режиссерша? — вяло спросила Наташа, подумав, что возможно ослышалась.
— Да, — кивнула Рита. — Евой зовут, кажется.
— Ах, Мазутина! — воскликнула администраторша. — А почему режиссерша?
— Муж говорил. Он занимается с ней английским языком. Ева ведь заграницу собирается.
— Вечно нафантазирует моя подруга, — рассмеялась Наташа. — Она училась год в театральном, пока ее не выперли.
— За что?
— Да там какая-то темная история. В общем, то ли она соблазнила профессора кафедры и их застукала жена-депутатка, то ли профессор ее изнасиловал, а Ева решила денег с него срубить, но короче говоря, старичка хватил удар и он умер. Он, кажется, еще в старой комедии играл, как ее… «По моему хотенью»…этого…
— Иванушку-дурачка? — изумилась Рита.
— Ага, — обрадованно подтвердила Наташа.
— А эта Ева, она замужем?
— Была. И ребенок был.
— Почему был?
— Так ведь после развода суд так решил: с отцом сына оставить.
— Чаще всего суд решает в пользу матери, — удивилась Рита.
— Ну это….если мать нормальная, — медленно проговорила администраторша.
— В смысле?
— Так ведь Ева лечилась в психушке, ну вот и….
Рита не дослушала и вылетела из корпуса. Долго не рассуждая, она огляделась вокруг, но дальше света от зажженных фонарей, ничего не было видно. «Лодка…» — задумалась Рита. Прихрамывая от усталости и внутреннего страха, она раскрыла зонтик и пошла по направлению к трассе.
Невзирая на широкие лужи, Еве удалось добраться до лесной опушки, где она спряталась под раскидистыми ветвями дуба. Прислушалась — тишина. Рита перекрестилась и вошла в чащу, тяжело ступая больными ногами, по щиколотки увязая в унавоженной прелыми листьями земле. Впереди не было видно ни зги, но сердце никогда не обманывало женщину и вскоре заколотило так, словно еще чуть-чуть и что-то должно появиться. Сначала послышался хруст и будто кто-то ломает ветки. Стали доноситься резкие слова: «Сдохни, гад!» А еще через пару метров Рита нос к носу столкнулась с Евой. Та выглядела крайне возбужденно. Спутавшиеся волосы, покрытые паутиной и шишками репейника, обвисали сосульками и закрывали почти все исцарапанное лицо. В выпученных глазах смешивались страх и надменность, а губы бесконтрольно дрожали.
— Где мой муж? — вскрикнула Рита.
Прислонясь к дереву, Ева выхватила из-за пояса тесак и зарычала. Рита отшатнулась.
— Сдох он…..сдох… — словно безумная, повторяла девица. Она стала плеваться и выбрасывать вперед ноги, чтобы ударить Риту, но та старалась спрятаться за дерево. От всего происходящего и особенно от нервного напряжения и услышанных от безумной слов о ее муже, Рите стало дурно, пальцы ног онемели и бедная женщина тихо сползла по коре дерева на землю. Над нею же, осевшей на кучу листьев, издевательски корчилась девица, размахивая тесаком и ехидно вскрикивая:
— Ты посмотри на себя, баба старая. Кого он выберет: меня — кровь с молоком или тебя — капусту скисшую?
Заходясь от хохота, Ева пританцовывала и наклонялась над Ритой, охватившей уши ладонями и не желавшей слушать хамку. Дыхание в груди сжалось Риты, голова пошла кругом, и стало тяжело дышать. Рита мечтала, чтобы эта дура заткнулась, ей требовалось хоть пять минут тишины и покоя. А Ева
