выделивший кислород, молибден, вольфрам, барий, водород и хлор. А еще он подарил свое имя красителю «зелень Шееле», гидроарсениту меди, который широко использовался для окрашивания тканей и обоев.
В 1775 году, когда Шееле изобрел это вещество, он осознавал, что полученное соединение достаточно ядовито из-за содержащегося в нем мышьяка. С другой стороны, такой цвет не давал ни один органический краситель. В 1814 году в немецком городе Швайнфурт в продажу поступил усовершенствованный химиками Руссом и Саттлером аналог зелени Шееле (в составе этого красителя также присутствовал мышьяк). Новый пигмент называли швайнфуртским зеленым, парижским зеленым (якобы потому, что им травили крыс в городской канализации), венским зеленым и изумрудно-зеленым. Он был более долговечным, чем пигмент Шееле, и его предпочитали такие художники, как Тёрнер, Моне, Гоген и Сезанн.
В викторианской Англии зелень Шееле превратилась в реальную угрозу (или по крайней мере считалась таковой). Причиной послужили изобретение машины, которая печатала многометровые ленты обоев, и последовавшая в 1836 году отмена налога на обои. Билл Брайсон в книге «Дом» пишет: «К концу XIX века 80% английских обоев содержали мышьяк, часто в очень больших количествах. Особым энтузиазмом отличался дизайнер Уильям Моррис, инвестор и член совета директоров компании из Девона, производившей пигменты на основе мышьяка».
Часть английского общества была встревожена. Еще в 1839 году немецкий химик Леопольд Гмелин призвал запретить использование зелени Шееле. В 1862 году следствие установило, что в смерти Энн Тёрнер и трех ее дочерей, проживавших в лондонском районе Лаймхаус, виновны обои с добавлением мышьяка. К 1870-м годам озабоченность потребителей вынудила Уильяма Морриса отказаться от красителей с мышьяком. Моррис сделал это неохотно и пожаловался другу: «Что касается паники, связанной с мышьяком, невозможно представить себе большего безумия: врачи просто свихнулись, как люди, которые боятся ведьм. Я думаю, врачи видят, что пациент болен, не знают, что с ним, и в отчаянии списывают все на обои, тогда как им, вероятно, следует списать все на туалет».
Обои с добавлением мышьяка — дизайн Уильяма Морриса, рисунок «маргаритки»
Возможно, кому-то и было плохо из-за зеленых обоев, но смертоносность зелени Шееле сомнительна. В 2005 году Уильям Каллен и Рональд Бентли провели исследование и пришли к выводу, что проблемные обои не выделяют так много газообразного мышьяка, как считалось прежде, а причиной болезней, которые ранее объяснялись токсичным декором, могла быть плесень.
Наполеон Бонапарт умер на отдаленном острове Святой Елены 5 мая 1821 года в возрасте 51 года, и некоторые сразу заподозрили, что его смерть была насильственной. Британцы дважды пытались убить Наполеона — в 1800 году и в 1804-м, и Бонапарт был убежден, что они не оставят его в покое. За три недели до смерти он писал сестре: «Я умру раньше времени, меня убьет английская олигархия и ее наемные убийцы».
Долгое время никаких свидетельств того, что Наполеона убили, не было, однако в 1960-х годах в его пряди волос обнаружили мышьяк. Шведский дантист и токсиколог-любитель Стен Форсхувуд предположил, что бывшего императора отравил граф Шарль-Тристан де Монтолон, управлявший императорскими владениями на острове Святой Елены. Мотивом могла стать ревность (у Наполеона был роман с женой графа) или простая жадность: граф унаследовал два миллиона франков как самый крупный бенефициар завещания Бонапарта. (Практика отравления богатых в XIX веке была настолько распространена, что мышьяк прозвали «порошком наследников».)
Была выдвинута и другая теория: мышьяк, вероятно, появился из зелено-бело-золотистых обоев в спальне Наполеона в Лонгвуд-хаусе. Влажный тропический воздух острова Святой Елены мог спровоцировать образование плесени, которая, вступая в реакцию с бумагой, выделяла ядовитый газ, содержавший триметиларсин — соединение мышьяка. Некоторые люди из окружения Наполеона жаловались на «плохой воздух» в Лонгвуд-хаусе. Тем не менее в 1982 году ученые Дэвид Джонс и Кеннет Ледингем пришли к выводу: «Исследования этой бумаги, проведенные с помощью рентгеновских лучей, показывают, что мышьяка достаточно, чтобы вызвать болезнь, но не смерть». Сегодня принято считать, что Наполеон умер от рака желудка.
Стремление получить яркий и стойкий зеленый цвет не давало покоя художникам на протяжении веков. В 1670-х годах голландский художник Самуэль ван Хогстратен жаловался: «Я бы хотел, чтобы у нас был зеленый пигмент, не уступающий красному или желтому. «Зеленая земля» слишком нестойкая, в испанском зеленом много примесей, а пепельные цвета недостаточно долго держатся».
Кто-то предпочитал ярь-медянку — зеленоватые отложения, образующиеся при окислении меди. Однако пигмент на основе яри-медянки часто темнеет со временем, о чем предупреждал в своих записях Леонардо да Винчи: «Ярь-медянка с алоэ, или желчью, или куркумой дает прекрасный зеленый цвет, и то же самое происходит при добавлении шафрана или жженого аурипигмента, но я боюсь, как бы вскоре она не почернела».
Задача получить зеленый пигмент упростилась в 1838 году, когда парижский колорист Паннетье открыл формулу, превращавшую оксид хрома в vert émeraude, ярко-зеленый с голубоватым оттенком, известный как изумрудная зелень. После того как в 1859 году художник-востоковед Жан-Адриен Гинье усовершенствовал состав и запатентовал собственный рецепт, этот пигмент получил широкое распространение. Некоторое время пользовался популярностью крон зеленый — смесь берлинской лазури и крона желтого, — в первую очередь потому, что он был дешевым, но художники считали его нестойким. Импрессионисты с энтузиазмом приняли зелень Гинье, и этот пигмент стал одним из любимых цветов Сезанна.
В картине Эдуарда Мане «Балкон» (1868) использован новый пигмент «крон зеленый» и зелень Гинье для зонтика
Кобальт зеленый, полученный шведским химиком Свеном Ринманом в 1780 году путем смешивания оксида кобальта и оксида цинка, художники никогда не использовали достаточно широко, главным образом потому, что этот пигмент был дорогим и плохо смешивался с белой краской. Однако исследователи из Вашингтонского университета обнаружили, что он может быть полезен в квантовых вычислениях. Одна из основных сфер применения квантовых вычислений называется спинтроникой: в двух словах, с помощью спинов (а также зарядов) электрона можно создавать компьютеры, которые хранят и передают данные с невиданной доселе скоростью. Спинтроника зародилась в 1980-х годах, но развитию этой области физики препятствовало то, что устройства работали только при температуре минус 200 °C. Кобальт зеленый Ринмана, как показывают тесты, обладает особыми магнитными свойствами, позволяющими квантовым компьютерам работать при комнатной температуре — не исключено, что непопулярный в прошлом пигмент сыграет свою роль в запуске новой технологической революции.
Зеленая вспышка, или зеленый луч, как его еще называют, — редкое оптическое явление, вызванное тем, что атмосфера Земли изогнута и рассеивает свет заходящего солнца. При соответствующих условиях, описанных Надей Дрейк в журнале National Geographic как «ясный, чистый горизонт без облаков и
