Вот и работай в таких условиях!
* * *
20 августа 2011 г.
Вашингтон
Ямайских колдунов было бы ловить легче. Установить адрес одного, запихнуть в машину, он расскажет про остальных – и дело в шляпе. А что делать бедному одинокому немецкому писателю в перенаселенном американском Вашингтоне? Тем более после того, как из НАСА его послали на…
Сказать после этого, что я ломал голову над проблемой, означало ничего не сказать.
Почти с ума его свелаУма пытливого пила…Это про меня.
Понял, что без помощника не обойтись, и запросил Центр, чтобы связали с каким-нибудь нашим нелегалом. Оказывается, их тут не так уж много. Во всяком случае, тех, которые могут в настоящее время со мной работать. Очень не много. Прямо скажем – мало. Даже очень мало. Если быть совсем точным, то один. Да и то связь с ним потеряна лет семь назад, и искать его надо по косвенным данным…
Я сутки просидел над телефонным справочником, но безуспешно: следы моего единственного потенциального помощника растворились во времени так же, как след замечательной яхты моего временного друга Алекса. Я уже решил, что эта ниточка оборвана навсегда, но, сидя перед телевизором, вдруг наткнулся в рекламной паузе на анонс каких-то «Свободных лекций профессора Мартина Маркуса».
Грузный самец в рубашке «Burberry», с окладистой бородой а-ля Лопахин уверенно вещал с экрана: «Война давно началась. Мы этого не чувствуем, но мы все под огнем. Это – воздействие. Невидимое. Губительное. Необратимое. Наши потомки будут говорить: “Все началось с Фаррской битвы 1973 года. Мир изменился и никогда уже не станет прежним”. Но, чтобы это открылось потомкам, нужно знать и нам…» Бред, конечно. Но это и был «косвенный признак» – именно у Маркуса работал помощником интересующий меня человек.
И вот я собираюсь на лекцию, благо что проходила она в Вашингтоне, в одном из корпусов частного университета Хопкинса. Правда, посмотрев адрес на карте, обнаружил, что находилось это далековато, на юго-восточной окраине, в не самом благополучном районе города. Но делать было нечего, и я поехал…
Лекция проходила в старом кирпичном здании, похожем на заброшенный заводской корпус времен Великой депрессии. Огромная аудитория с уходящими в темноту высокими потолками. Духота. На длинных деревянных лавках, как на старинном железнодорожном полустанке, расположились слушатели числом около сотни. Профессор Маркус неподвижно стоял за кафедрой, время от времени дергая плечом и делая рукой жест в сторону экрана за спиной. Сидящий за проектором худощавый черноволосый человек послушно переключал кадр, и на экране появлялась следующая фотография.
Люди слушали молча и как-то, я бы сказал, обреченно. Как будто их участь была давно решена и теперь оставалось лишь как-то дожить, дотянуть тот краткий срок, что отпущен нам высшими силами. Обстановка вполне соответствовала духу лекции.
Вкратце суть ее состояла в том, что на юге штата Техас, в окрестностях городка Фарр, существует особая «зона проекции». Участок пустынной земли площадью в несколько десятков километров с незапамятных времен подвергается излучению особого рода. Здесь бесследно исчезают люди, не работают мобильные телефоны, глохнут автомобили, магнитофоны записывают потусторонние голоса, говорящие всякую тарабарщину, а аэрофотосъемка, проводившаяся здесь в начале шестидесятых, каким-то невероятным образом запечатлела вместо песчаных ландшафтов с кактусами… участок поверхности Луны в районе Моря Ясности.
Даже нет желания пересказывать всю эту чушь. Но я слушал внимательно. Точнее, делал вид, что слушаю внимательно, а сам рассматривал помощника. Острые черты лица, быстрые движения, заметная сутулость.
– Фаррская зона является космическим лифтом, через который на Землю переправляются представители цивилизации Камней. Это существа небелковой природы, использующие в качестве источника энергии электролизованную пыль. Выглядят они как обычные булыжники, а живут на Луне. Прошу иллюстрации…
Помощник пустил на экран фотоматериалы экспедиции «Аполлон-17» с какими-то нагромождениями камней и желобообразными следами в лунном грунте.
– Эти существа давно и успешно колонизируют Землю с помощью «лифта» в Фаррской зоне, – грозно пророкотал профессор Маркус. – А чтобы мы не слишком при этом трепыхались, они облучают нас потоками заряженных частиц, которые вызывают техногенные катастрофы, природные пожары, а также революционные брожения на Ближнем Востоке. Единственная попытка помешать этому вторжению, известная как битва при Фарре, произошла летом 1973 года и закончилась полным уничтожением спецроты 58-го крыла 19-й воздушной армии США…
В передних рядах послышался шум, на пол упало что-то тяжелое, люди стали вставать, пытаясь разглядеть, что случилось. Похоже, кому-то стало плохо. И действительно, профессор Маркус рявкнул в микрофон:
– Объявляется перерыв! Кто-нибудь, наберите 911, в конце концов!
Слушатели вывалили на улицу, жадно вдыхая полной грудью свежий воздух. Они оживленно разговаривали и размахивали руками. Худощавый черноволосый помощник отошел в сторону и звонил по телефону. Я незаметно приблизился и кашлянул.
– Простите, можно вас побеспокоить?
Он взглянул удивленно и закончил разговор.
– Я адвокат, прибыл от дядюшки Джеймса, – с расстановкой сказал я, чтобы он понял.
Но он не понял.
– Какой дядюшка Джеймс? – растерянно спросил он.
– Повторяю: я адвокат, прибыл от дядюшки Джеймса. По поводу завещания…
В прищуренных серых глазах промелькнуло понимание, потом удивление, потом внимание.
– Если дядюшка умер, то я единственный наследник, – после некоторой заминки произнес он и оглянулся.
– Подробнее поговорим вечером, – сказал я. И назвал место и время встречи.
– Хорошо, – кивнул мой собеседник.
…Университетские корпуса окружал зеленый сквер, к Оксон Драйв вела старая липовая аллея. Переведя дух, я направился по ней, а через несколько минут уже стоял на обочине улицы, поджидая проходящее такси.
Мне повезло. Довольно скоро рядом со мной остановился оранжево-черный «Шевроле-импала» размером с морскую яхту.
– Пятнадцатая стрит, отель «Мэдисон», – сказал я, садясь на заднее сиденье.
– Будет сделано, шеф! – ответил шофер с сильным русским акцентом. – Поехали!
Машина рванула с места. Я вольготно раскинулся на широких, сильно потертых подушках, анализируя прошедшую встречу. Что ж, реакцию агента можно считать нормальной. Растерянность, заминка – это естественно. Главное, что он не послал меня куда подальше… Хотя теперь он может заявить в ФБР… Надо будет тщательно провериться на месте встречи…
Что-то заставило меня взглянуть на счетчик. На табло происходило какое-то беспорядочное коловращение цифр, как будто кто-то подбирал секретный код методом слепого тыка.
– У вас что-то со счетчиком, – сказал я шоферу.
– Чего? Не-е, все в порядке! Не обращайте внимания!
Он по-свойски врезал по счетчику свободной рукой.
– Хозяин внедряет какую-то новую формулу учета… Чтобы мы не мухлевали, значит!
Он подмигнул мне в зеркало.
– Все в интересах клиента, как говорится!
– А как, интересно, я узнаю окончательную сумму? – спросил я. – Ваше руководство пришлет мне справочник с формулами?
Шофер с готовностью рассмеялся, даже не дожидаясь окончания фразы.
– Это не боитесь! Одно легкое движение, как у нас говорится, – и все перед вами!
Он нажал какой-то рычажок под коробкой счетчика. Там высветились цифры – 3 доллара 35 центов. Вполне адекватная сумма для той пары миль, что мы успели отмахать от места посадки. Не совсем понятно, правда, зачем нужна эта канитель с коловращением…
– Издалека приехали? – поинтересовался таксист.
– Из Берлина.
– По делам или как? Хотя не говорите, и так вижу, что по делам. На туриста вы не похожи. А вот на серьезного человека – да. Серьезные люди в Ивашкино только за делами и ездят, это факт. Им эти музеи с мемориалами до одного места. Верно ведь говорю?
