только тень и острое сожаление о том, что я не могу вспомнить, что же в точности было в этом сне, какие события, встречи и многое иное. Остается только острое чувство неудовлетворенности, нехватки чего-то жизненно необходимого. Но проблема в том, что мой мозг организован совсем иначе, чем человеческий, и снов у меня быть не может хотя бы потому, что я вообще не сплю. Потому и сделал вывод, что у меня какой-то непорядок с долговременной памятью.
Пока они говорили, производственный комплекс, к которому транспортные корабли потоком доставляли астероиды и метеориты, даже обломки незнамо когда погибших старых кораблей. 3Д-принтер исправно пожирал все, выдавая на выходе аккуратные контейнеры с бета-орудиями, которые сразу по выходу из опасной зоны подхватывали катера-погрузчики и развозили по предназначенным для них кораблях, где уже вовсю велись подготовительные работы для предстоящего монтажа.
Прошло около четырех часов, и на шести линкорах и двух крейсерах прорыва завершили монтаж бета-орудий, установив на каждый по два. Канониры внимательно изучали их, донимая по связи Михаила Ивановича, который старался объяснить возможные трудности работы с новым оружием. Самым неприятным, по его мнению, было замедление прицеливания из-за увеличения расстояния ведения огня. Помочь тут могло только дополнительное сопряжение с орудийным искином корабля, но для этого требовалось время — обычно канониры старались стрелять самостоятельно, ни один искин, кроме разумных, не имел человеческой интуиции. Они выполняли рутинные расчеты, но доводил прицеливание все же человек.
От пребывающего в стазисе чужака и обломков второго к исследовательским кораблям и обратно сновали вереницы катеров, челноков и малых грузовозов. Они что-то спешно вывозили оттуда, понимая, что если заклятые друзья навалятся всеми силами, то систему одним флотом не удержать. Тогда чужаков тогда придется взрывать, чтобы врагу не достались. Потому и хотелось успеть забрать с них все, что только возможно. И пока это удавалось.
Искин предупредил ученых, что все оборудование после применения спецторпеды находится в пленке стазисного поля, снять которое можно только особого рода излучением, параметры которого он передал, но предупредил, что выглядящие живыми блоки пробуждать слишком опасно, можно легко потерять и свой корабль, и свои жизни.
— Так что они такое? — с недоумением спросил Леонид Петрович. — Я видел вросшие в иглы куски тел, да, но что это значит?
— Они все вместе — нечто наподобие гигантского искина, — как-то очень неохотно ответил Дархон. — Причем образуют связи вне времени и пространства. Для них хоть камни, хоть люди — всего лишь ресурсы для дальнейшего разрастания.
Артем внимательно слушал их разговор и четко осознавал, что Дархон что-то недоговаривает. Впрочем, как всегда. Обычное его поведение. Чего же он хочет? Чего добивается? Зачем ему все это?
Внезапно в зале зазвучала сирена, а затем резко изменившийся голос искина сообщил:
— Внимание! У нас незваные гости!
Напротив развернулся голоэкран, на котором появился медленно приближающиеся четыре корабля-астероида. Они не вышли из гиперпространства, а просто возникли в системе, как призраки. Вот их не было — какое-то мгновение, и они уже здесь, величаво плывут в пространстве. Причем эти были не по четыре мили диаметром, как прежние, а, как минимум, по десять. Где-то далеко позади них вертелись разведчики заклятых друзей.
— Ох ты ж, мать его так… — придушенно выдохнул Леонид Петрович. — Боевая тревога!
Все поспешили занять свои места по боевому расписанию, Артем снова передал командование пилоту, не ему пытаться командовать, вон, сразу растерялся, не зная, что делать дальше. Не готов еще к таким вещам. Ну что ж, если выживет, научится, а выживание в этой ситуации довольно сомнительно.
Дархон подключился к общей тактической сети флота, передав возможности всего своего оружия, даже того, что раньше не собирался показывать людям. Но раз здесь столько старых врагов, то не до секретов уже, ситуация намного хуже, чем он предполагал. Еще неизвестно возьмут ли этих монстров бета-орудия. Они, похоже, в курсе, чем уничтожили их собратьев, и, скорее всего, чем-то защитились. Но остаются атрайдеры и временная защита.
Флот, отведя малые и исследовательские корабли назад, выстроил оборонительную призму, в центре которой находился супердредноут. Восемь получивших бета-орудия кораблей выстроились по углам от него. К счастью, около часа назад на борт доставили трансураниды, и Дархон успел активировать неактивные до сих пор системы.
Однако чужаки, как ни странно, не атаковали. Они подошли на шесть астрономических единиц и зависли в пространстве, ничего не предпринимая. Это несколько удивляло, но имперцы ждали, хотя нервы у всех были на пределе. Примерно полчаса царило молчание, а затем флот накрыл ментальный импульс такой мощи, что люди взвыли от резкой боли, схватились за головы и попадали, кто где стоял. Все, кроме Артема, который ощутил только, что сознание слегка поплыло, как после хорошего удара во время боксерских спаррингов. А затем в черепе словно жернова закрутились, после чего неживой голос произнес:
«Активация аварийного режима. Активировать перенос или защитный режим?»
«Защитный режим! — чуть ли не вслух, сдержавшись в последний момент, заорал юноша, он совсем не желал, чтобы его снова забросило незнамо куда. — Запрещаю переносы без приказа!»
«Принято, — столь же безразлично отозвался голос. — Защитный режим активирован. Произведено подключение к общему ментальному полю, информация о происшедшем отправлена».
«Что это значит? Кому отправлена?» — напрягся Артем, однако ответа не получил. Непонятная штука в голове снова умолкла и сделала вид, что ее нет.
Во внешнем мире, тем временем, произошло несколько знаковых событий. Чужаки, видимо, решили, что противник нейтрализован и медленно двинулись вперед, однако не учли наличия обозленного Дархона. Два из них буквально через мгновение осыпались черной пылью, а оставшиеся поспешили отойти, явно пребывая в растерянности. «Петроград» медленно двинулся вперед, чтобы выйти на позицию атаки, но чужаки снова отошли. Искин, быстро перебрав имеющееся оборудование, активировал вокруг рубки ментальную защиту, и экипаж начал приходить в себя, не заметив, что Артем не терял сознания.
— Это чего было-то? — с трудом сел, держась за голову, Леонид Петрович.
— Ментальным импульсом ударили, — раздраженно ответил Дархон. — Весь флот из строя выведен, благо, у меня нашелся защитный контур. Проклятье, вы против этого оружия бессильны!
Артему вдруг захотелось возразить, что это не оружие, а попытка выйти на контакт, но он сдержался, с изумление прислушиваясь к себе. Это еще что? Опять непонятное нечто, говорившее его устами во время разговора с Домогацкой? Или что-то другое? Нет, пока не разобрался в себе, лучше помолчать, и так после того случая на него странно поглядывают. Если, конечно, снова не придется говорить против воли.
— Их двое, а не четверо! — удивился тоже пришедший в себя канонир.
