Олаф махнул рукой:
— Если захотите, Навратил, несомненно, возьмет вас с собой, особенно если за вас похлопочет ваша невеста…
Я почувствовал себя так, будто кто-то всадил мне нож в грудь.
— Алена тоже не полетит… Она отказалась из-за меня.
Олаф, видимо, ожидавший такого ответа, спокойно продолжил:
— Тогда, значит, поможет ваше слово. Вам, наверное, не откажут.
Воспоминание об Алене меня опять немного подбодрило:
— Не сердитесь, Олаф, но то, чего вы от меня хотите, просто невозможно…
Праплемянник прищурил глаза и пристально посмотрел мне в лицо:
— Даю вам двадцать четыре часа на размышление. Завтра в это же время жду вас здесь. Моя просьба проста, запомните: во-первых, я хочу, чтобы вы с помощью своей невесты рекомендовали меня для участия в экспедиции. Это будет нетрудно сделать, ведь мы земляки, а я к тому же специалист-астронавт. Во-вторых, нужно, чтобы вы были моим спутником в путешествии к Проксиме. Это тоже не будет для вас слишком твердым орешком. Насколько я информирован, дядюшка, вы — способный работник коллектива Навратила, и академик вас очень уважает. Бесспорно, он найдет для вас какую-нибудь работу на межзвездном корабле… Предостерегаю вас от болтовни, потому что тогда я вынужден буду забыть о том, что мы близкие родственники. Наше могущество простирается далеко… И еще мелочь: в случае вашего отказа сотрудничать с нами — не могу поручиться за безопасность барышни Свозиловой. Случайное несчастье вы не предотвратите, даже если меня арестуют при посадке на корабль. Не забывайте, что я — не единственный в «Братстве»!
Я встал и направился к выходу. Праплемянник задержал меня:
— Пусть вам не придет в голову натравить на меня людей на улице. Если я до полуночи не вернусь на условленное место, не ручаюсь за Свозилову, да и за вас, дядюшка… — Он вдруг попытался смягчить голос. — Не сердитесь, что я вам угрожаю, но, знаете, — борьба есть борьба. Будьте,
ради бога, уверены, что я вам желаю добра. Вы сами это поймете, когда наши планы осуществятся…
Несмотря на то, что я был ошеломлен и подавлен, я еще держал себя в руках.
— Зачем, собственно, вы вынашиваете такие, скажем, безрассудные планы? — спросил я. — Зачем хотите лететь в другую звездную систему?
— Я сделал ошибку, что не рассказал вам этого сразу, — спокойно улыбнулся Олаф. — Итак, сначала несколько вопросов: почему туда летит Навратил?
Я ответил, что Навратил хочет исследовать другие планеты и жизнь на них, раскрыть новые законы природы, которым подчиняется наша Галактика, и в целом стремится расширить горизонты науки.
— Таинственная планета Икс посылает нам сигналы — свидетельство существования неизвестных людей, — продолжал мой праплемянник. — Именно туда Навратил направится в первую очередь. Что он намерен делать на той населенной планете?
И этот вопрос не озадачил меня:
— А кто бы не хотел встретиться со своим соседом, даже если тот одиноко живет за много километров?.. Научная экспедиция стремится познакомиться с жизнью и культурой неведомых людей и завязать с ними дружбу.
Я до сих пор не представлял, что задумал мой праплемянник. Но ждать разгадки пришлось недолго.
— А вы не догадываетесь, чего могли бы желать на планете Икс мы? Это очень просто, я немного вам помогу… Посетили ли нас те неизвестные люди? Добрались ли они уже к нам, на Землю?.. Не добрались. Это говорит о том, что у них нет такой совершенной техники, как у нас; что они все еще отстают от нас. Совсем невежественными они не могут быть, иначе не знали бы радио. И это хорошо, даже замечательно! Они будут хорошими работниками, и, главное, будет не так трудно разделить их на несколько враждующих лагерей и подчинить себе.
Теперь в голове у меня прояснилось. Так вот почему член «Братства сильной руки» стремится посетить соседнюю звездную систему! Он хочет обеспечить своим «братьям» власть над неизвестными людьми!.. На Земле это сделать не так-то просто.
— Дорогой праплемянник! — сказал я как можно веселее. — Думаю, что вам поручили сверхчеловеческое задание! Разве можете вы в одиночку завладеть целым миром?.. Не забывайте, что вы будете членом многочисленного экипажа, который разрушит ваши планы.
Олаф загадочно улыбнулся:
— Ошибаетесь. Напротив, экипаж мне поможет при выполнении задания!
— В это я не верю! — воскликнул я.
— Увидите! — сказал праплемянник, и на этом, собственно, наша беседа закончилась. Прощаясь, он напомнил мне про следующее свидание, и мы разошлись.
* * *
Я до сих пор еще не пришел в себя после первой встречи, а через час должен снова встретиться со своим ужасным родственником. Я еще не решил, как вести себя. К сожалению, Алена в Москве. Возможно, это и к счастью — кто знает?..
Что делать?.. Предупредить Алену и Навратила?.. Нет, доносчиком я не стану. Я это говорю не из страха. Как я могу донести на собственного праплемянника?! Следовательно, я должен предать, предать своих лучших друзей, которые вернули мне жизнь и окружили меня любовью и вниманием?.. Молчать, когда вижу, как хладнокровно готовится преступление?.. А с другой стороны, если я донесу на своего праплемянника, поможет ли это? Он сказал, что таких, как он, много. Если не удастся совершить преступление ему, попробует кто-нибудь другой.
Я в отчаянии. Через минуту должен идти на встречу. Лучше было бы мне не жить!
22 марта. Сегодня мне уже легче дышится. Я выбрал золотую середину. Обещал помочь Олафу и действительно помогу. Думаю, что так будет лучше. Попрошу у Навратила место в экипаже «Луча» и для себя. Конечно, я не допущу, чтобы со мной летела Алена. Кто знает, может, мне удастся разрушить планы Олафа. Если во время полета не получится его переубедить, — за восемь лет для этого найдется более чем достаточно времени — разоблачу его перед всем экипажем. Не допущу, чтобы преступление совершилось.
29 марта. Олафа приняли. Когда я об этом узнал, у меня по спине пробежали мурашки. Аленка снова в Праге. Меня мучает совесть.
30 марта. Вчера поздно вечером мне кто-то подсунул под дверь письмо. Олаф предупреждает меня, что в экипаже осталось всего два свободных места и что пришло время действовать. Завтра утром поговорю с Навратилом. 1
1 апреля. Я успокаивал себя тем, что Навратил сочтет мою просьбу первоапрельской шуткой и вежливо откажет. Меня удивило то, что он отнесся к моим словам серьезно и сказал, что не возражает, но должен получить согласие Тарабкина. Теперь я уже не могу отступить…
— Вы и без Алены полетите? — спросил меня Навратил. Я надулся, как индюк. Однако академик добродушно улыбнулся и сказал: — Вы просто как дети! Я сразу догадался, что крылось за тем неожиданным отказом, и знал, что вы оба возьметесь за ум… Алена уже знает о вашем решении?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
