В общем, можно ли сделать так, чтобы по документам она не умирала, а голова отрубленная ни в каких отчетах не значилась?
Глеб Георгиевич некоторое время молча смотрел на собеседника, изредка переводя взгляд с документа на документ. Лудильщиков ему не мешал. Наоборот, старался сидеть тихо, вслушиваясь в эмоции полицейского. А там мелькали и подозрения, и раздражение, и много что ещё по большей части далеко не светлое, намекающее, что гостю сейчас лучше помалкивать и дать хозяину кабинета принять решение…
Наконец решение было принято и Жихарев, откинувшись на спинку стула, заговорил:
— Даааа… Иван Федорович. Не делаете вы мою жизнь легче. Не делаете… Но с другой стороны, а кто ж без вас смог бы с этим очагом «скверны» так быстро разобраться? Так что помогу я вам. И выглядеть по документам ваша ситуация будет так: убийца напал на вашу сестру как раз, когда вы проведать её решили. Такое вот везение. Бывает. Особенно если показатель удачи прокачан. Потом скоротечный бой, и отступление Хэдхантера. После чего вы исцелили сестру и направились к нам. А дальше всё так же, как и было. — Жихарев сделал пару пометок в бымагах, немного помолчал, — Да. Так подойдет? Есть, конечно, пара нюансов, требующая уточнений, но, в целом, версия вполне рабочая и ничему не противоречащая. Вас устоит такой вариант?
— Конечно, всё просто замечательно! — закивал Ваня, понявший, что с этой стороны проблем больше быть не должно.
— Тогда давайте и вы мне подсобите побыстрее со всем разобраться. — Глеб Георгиевич вышел из-за стола и потянулся, похрустывая позвонками, — ох уж эта канцелярская канитель!
— А что от меня требуется? — осведомился Лудильщиков.
— Нужно опросить гувернантку вашу. Ведь, как я понял, именно она оказала сопротивление нападавшему, а нам желательно, чтобы общая версия учитывала её показания…
— Можем хоть сейчас пойти и закрыть сей вопрос! — Иван сделал приглашающий жест в сторону открытого портала, и двое мужчин один за другим покинули помещение.
По прибытии домой, Ваня оставил гостя в разгромленной гостиной — тот сразу решил правильно оформить непосредственно место преступления, а сам направился к пострадавшей. Ещё раз проверил её самочувствие и привел женщину в сознание.
Та пару секунд непонимающе хлопала глазами, в которых вдруг проскочила искра осознания и паники.
Женщина вскочила с кровати, а вокруг неё в воздух взвилась пара десятков небольших предметов. Вот это реакция!
— Ваша Светлость! — мадам, наконец, сфокусировала зрение на нашем герое, — ваша сестра! На нас напали! Она! Что с ней? — взгляд женщины заметался вокруг.
— Успокойтесь, пожалуйста! Всё страшное уже позади. Моя сестра спасена, хоть и нуждается теперь в продолжительном лечении. Лучше скажите, как вы себя чувствуете?
— Я? — женщина инстинктивно ухватилась на отсечённую ранее конечность и сжала ту в кулак. — На удивление хорошо. Это ваша работа? — Иван кивнул. — Мерси! Гранд мерси!
Тут мадам Борю заметила, что расхаживает по комнате в одной ночной рубашке и неловко ойкнула, прикрываясь — слуги, видимо, переодели по поручению Родиона. Или он сам постарался, в связи с соблюдением секретности. Всё же окровавленная одежда вызвала бы слишком много вопросов.
— Мадам, с вами сейчас хочет пообщаться один человек — по поводу нападения. Мы будем ждать вас в помещении, в котором и произошел сей… инцидент. Как только будете готовы, подходите к нам.
— Как вам будет угодно, Ваша Светлость!
Женщина оказалась на удивление пунктуальной и ровно через четверть часа постучала в дверь гостиной.
Произведя ритуалы представления, Иван, первые пять минут присутствовал при разговоре Глеба Георгиевича и мадам Борю, а потом решил оставить их наедине. Сам же отправился сестренку проведать.
На выходе из разрушенной гостиной к нему подбежала взволнованная Тая.
— «Что с Ксюшей! Где тот гадский человек! Где она! Я весь дом обыскала и не нашла!» — затараторила лисичка, нарезая круги у Ваниных ног.
— Успокойся! Жизни Ксюши ничего не угрожает! — Лудильщиков подхватил напуганную случившимся зверушку на руки. — Сестренка сейчас с лаборатории с Игорем! И мы сейчас к ней отправимся! Только не удивляйся! Теперь она выглядит совсем иначе и ещё не скоро сможет превратиться обратно в человека.
Перенеслись они в подземный комплекс как раз вовремя. За время его отсутствия Игорь перенес сестренку в одну из комнат, подготовленных для пробуждаемых…
И стоило Ивану присесть на край кровати, на котором клубком свернулась сестренка и запустить в неё Диагностическое заклинание, как та сразу заворочалась.
— Рммарр! «Ваня, ты здесь?» — Ксюшка резко проснулась и сначала попыталась позвать брата голосом, но из горда вышел только невнятный рык
Ненадолго же хватает заклинания Сон, наложенного на существо с такой титанической выносливостью. Огромная росомаха одним прыжком опрокинула Ивана на край кровати, взгромоздивши лапы ему на грудь. Очевидно, взволнованная девочка хотела обнять и расцеловать брата, но — вот незадача, тело чужое, могучее, да в придачу еще и инстинкты звериные наружу вылезают. Вместо сестринского поцелуя получился «лизь» во все лицо.
Теперь Ваня понимал, что чувствует человек, которому наждаком попытались содрать кожу с лица! И с легким злорадством наблюдал, как сестрица отплевывается от волосков, выдернувшихся из его усов.
— «Я! Я тоже хочу!» — И между лицом молодого мужчины и мордой росомахи попытался ввинтиться остренький носик лисицы, которая раньше стояла в оцепенении, уставившись на преображенную подругу. Маленький язычок заработал и в одну и в другую сторону, вызывая смех и снимая чувство трагического напряжения.
— Фу! Фу! Прекрати! — не смог удержаться от смеха наш герой. — Теперь ты мне оставшуюся кожу на носу сотрешь. И вообще, вы же девочки, а не дикие звери.
— «В этот час я не дикая, я домашняя зверя!» — объявила Тая, прекращая лизаться.
А вот Ксюша тяжело вздохнула.
— Сестренка! Прекрати так горестно смотреть! Через несколько месяцев у меня созреет новое семечко, которое сможет превратить тебя обратно в девушку. Только очень сильную и выносливую девушку. Радоваться надо, что все так замечательно получилось.
— «Да! И вообще пошли играть в догонялки!» — предложила лисица.
— «Не хочу играть.» — И Ксюшка уложила большую лобастую голову на плечо брату.
А вот брату теперь надо на учебу. Он и так недавно ее надолго задвигал, чем серьезно обидел мадам Трубецкую. Но только как же оставлять сестренку в таком ее настроении? Ваня обнял громадное мохнатое тело и застыл, впитывая от сестренки
