Это правда, кое-что можно наладить без видимого руководства. Но даже такие вроде бы легко ложащиеся на идею краусорсинга деяния, как «книга жалоб и предложений», требуют хорошо проработанных форматов коммуникации и защиты от профессиональных жалобщиков. Случаев, когда компьютерная программа упраздняла бы функции ручного управления, раз-два, и обчелся. Но нам страсть как хочется, чтобы их было больше. Потому что краудсорсинг — это вдохновляющая социальная технология. Разве сегодня есть что-то более в тренде?!
Тем не менее в низовом слое, с которого все начиналось, модный порыв, похоже, подысчерпался. Судя по скудеющему потоку победных реляций в новостных лентах, люди позабавились ради фана — и поостыли. Раздаются призывы не подкидывать идеи забесплатно в чью-то капиталистическую копилку. Труд волонтеров должен быть оплачен! Теперь в краудсорсинг пытаются искусственно вдохнуть жизнь, привлекая все новых людей для новых задач.
Самое трогательное то, что тему подхватили ученые мужи. Меж собой сработаться не особенно задалось, а тут из таинственного интернета донеслось, что можно опереться на какой-то другой ресурс. Как это, право, кстати, что можно побыть современным и сопричастным. А заодно и экономным, потому что надо ведь как-то отыграть роль в бюджетных ограничениях, спущенных сверху. И вот собирают новичков для решения гроссмейстерских задач. Ничего не выходит, но не беда. Интересуются соображениями прохожих по вопросам языкознания. Тоже безрезультатно. Объявляют бесплатный творческий конкурс на разработку концепции парка на месте снесенной гостиницы «Россия» в центре Москвы — результаты прямиком ложатся на самый высокий стол (где, по слухам, встречаются прохладно). Осталось позвать первокурсников на brainstorming по аварийности на атомных реакторах. Звучит по-идиотски? Ладно, созовем не птенцов, а, например, народных любимцев, маститых деятелей культуры — и поштормим злободневную повестку, лучше, если в прямом эфире. Главное, чтобы она была четко озаглавлена и чтобы блистательный состав не растекался мыслью. К примеру, так: «Культура». Нет, пожалуй, надо конкретнее: «Культура и развитие». Полагаете, стоит еще конкретней? Тогда вот: «Культура и развитие. Взгляд из современности».
Честное слово, я не иронизирую. Хотя лично мне не посчастливилось лицезреть «толпу», рождающую что-нибудь мало-мальски дельное в профессиональной сфере, но вера в интеллектуальную грибницу не угасла. Не всякий же год ей плодоносить! И когда я, например, читаю о краудсорсинговом проекте молодых ученых из Иркутска «Полимерно-битумные вяжущие — высокотехнологичная основа для асфальта нового поколения», я желаю им всяческих успехов в сотрудничестве с дорожным лобби, правда, ума не приложу, с какого боку здесь ресурсы толпы. Пускай в этой теме, как и в большинстве других, участники со стороны не в состоянии понять, о чем идет речь, пускай им неизвестны ресурсы и возможности смежников и вообще ограничения, это не повод не ждать чуда. И не прислушиваться к интонациям лидеров страны, которым (есть мнение!) запало в душу новое словцо.
Политически мотивированные попытки прислониться к краудсорсингу обычно столь же никчемны, сколь и безвредны. Исключение (из второго, но не из первого свойства этих попыток) составляют дела высшей экспертной ложи, где разоблачение трудно, а гонору много. Там подход используется не явно, не на все сто, а как бы только с оглядками и реверансами. И он тщательно прикрыт воцарившейся у нас галантностью по отношению к дилетантам. Установка на краудсорсинг выражается в снисходительности к нарушениям правил, в попустительстве говорунам, в готовности выслушивать исходящую от них ахинею. И все это — в обсуждениях вопросов, где требуется компетентность и дисциплина мысли. Прежде готовились к выступлениям, боясь сморозить что-нибудь этакое, а краудсорсинг избавил от стрессов. Санкционирована любая благоглупость, потому что если от каждого по способностям, то какое уж тут осаживание?! Впору было бы гордиться просочившейся в нас вместе с краудсорсингом толерантностью, если бы она свидетельствовала, как в регионах происхождения, о силе, а не о бессилии. Мы же большей частью наблюдаем игры в поддавки между равными по статусу мужами и пользуем краудсорсинг, когда зачем-то нужно сыграть на понижение.
Краудсорсинг первой волны, отличающийся минимумом требований к участникам, — это пройденный этап. Тот факт, что он редко бывал успешен, показывает нам направление развития: от толпы — к организационно оформленным клубам.
Заключение
Сегодня политически активные люди живут мыслями о том, как произвести улучшения в стране и что им самим должно для этого предпринять. Диагноз и расстановка сил, в принципе, проговорены, сценарии тоже. Но ставших общими мест согласия недостаточно, чтобы вырваться из плена традиций, из исторической колеи («path dependence»), чтобы поломать маятник, раз за разом возвращающий либерализующуюся страну на исходные позиции.
Я обратился с вопросом «что делать» к Ричарду Пайпсу, по работам которого мир изучает историю старой России[71].
— У вас нет иного пути, кроме демократического. Дерзайте и запаситесь терпением на десятилетия работы.
— В каком направлении дерзать? — спросил я, имея свой собственный ответ, ради обнаружения которого взялся за эту книгу.
— Учитесь у американцев способности объединяться, — придал мне уверенности в правоте 89-летний на тот момент Пайпс.
Еще один ободряющий импульс донесся из американского павильона 13-й Венецианской архитектурной биеннале (2012 г.). Его темой стало как раз таки умение американцев предпринимать что-то вместе, на что как на самое важное указал Пайпс. Экспозиция формирует представление о возможных вкладах дизайнеров и просто людей в очеловечение городской среды обитания — в павильоне собрана без малого сотня примеров того, как можно реанимировать ауру места, опираясь на выдумку и энергию добрых людей при минимуме средств[72]. Не что-нибудь, а именно низовая гражданская активность вдохновила создателей павильона. И жюри оценило этот источник вдохновения, отметив его специальным упоминанием (приравнивается ко второму месту).
Как нетрудно догадаться, автор данного сочинения всецело разделяет и суждение Пайпса, и выбор венецианского жюри, поскольку и то и другое в точности совпало с нашим пониманием главного рычага перемен в его завязке на энергию социума. Дееспособное общество начинается с договороспособности — и это ровно то, воспитание чего я считаю первым и главным шагом для России и ради объяснения чего я сел за эту книгу. Договороспособность — не заклинание и не счастливый лотерейный билет. Это результат кропотливой работы людей с людьми, работы практической, методически оснащенной и убеждающей достигнутыми результатами.
