дело усопшего супруга. Ее примеру следует и другая «черная вдова» Анна Манца, ныне проживающая под круглосуточной охраной людей «Каморры» на своей вилле под Неаполем, оцениваемой в полтора миллиона долларов. Гораздо меньше повезло неаполитанке Терезе Девиато. После внезапной смерти мужа Антонио она не только с успехом продолжила налаженный им рэкет, но сумела вместе с подручными, в числе которых было несколько ее сестер, взять 13 банков! Лишь при попытке ограбления четырнадцатого ее удалось схватить и засадить в тюрьму. После двух с лишним лет пребывания на нелегальном положении туда же (т. е. на нары) отправилась 50-летняя Мария Личчарди, арестованная в июне 2001 года в пригороде Неаполя Мелито. До того она успешно заменяла на посту «Caporegime» двух своих ранее осужденных братьев.
Кроме арестов, «крестные матери» «Каморры» не застрахованы и от пуль соперниц. Разразившаяся в феврале 1998 года «война» между «семьями» Контини и Мадзарелла всего за десять дней сократила эти группировки на десять человек. Среди них оказались три женщины и 14-летний подросток, сраженный во время перестрелки… у ворот неаполитанской тюрьмы «Поджореале», где содержатся члены обеих преступных «фамилий». Вспыхнувшее в мае 2002 года на шоссе под Неаполем ночное сражение между пассажирами автомобилей, принадлежавших «семьям» Кава и Грациано, унесло жизни трех женщин из этих враждебных кланов. Еще две пассажирки гангстерских лимузинов были ранены.
Однако все приведенные выше примеры отнюдь не значат, что «Каморра» феминизировалась до того, что мужчины окончательно уступили все командные высоты в организации слабому полу. До последнего времени на свободе и у власти в «Каморре» оставалось несколько лидеров, твердо, по-мужски правивших ею в 1980—90-х годах. Именно в минувшие двадцать лет были заложены основы новых направлений деятельности «Каморры», которой она продолжает заниматься и в наступившем XXI веке.
В этой связи не могу не удержаться от соблазна процитировать «Правду» — главную газету бывшего СССР. Ее номер от 1 марта 1982 года содержит любопытную заметку: «РИМ. 28. (Соб. корр. «Правды»). В это утро в Неаполе остались закрытыми двери продовольственных, мясных, булочных, других магазинов, кафе, баров в знак протеста против гнета «каморры» — так называется местная мафия. «Каморра» облагает практически всех торговцев «налогом на спокойствие». Речь идет о постоянном вымогательстве. Строптивые подвергаются немедленной расправе. Аппетиты «каморры» все время растут. Только за одну неделю зарегистрировано 54 случая вымогательств. А сколько еще человек не решилось заявить, опасаясь расправы».
На самом деле, упомянутый. случай из популярной тогда рубрики «Их нравы» отразил самую черную низовую работу «Каморры», осуществляемую ее новобранцами — «рикаттори» (мелкие вымогатели). Тогда как руководство организации уже тогда, в начале 1980-х годов всерьез стремилось поднять ее деятельность на новый уровень. Это относится, прежде всего, к арестованному и осужденному в 1992 году Альфиери Кармино. Именно ему приписывают попытку перестроить организацию по сицилийской мафиозной схеме, превратив ее в жестко структурированное и дисциплинированное сообщество.
По разным причинам Кармино не удалось реализовать эту мечту. Однако он сумел придать деятельности «Каморры» международный размах, наладив партнерство с той же сицилийской мафией по контрабанде сигарет, наркотиков и оружия. Примечательно, что покупателями последней, весьма специфичной категории товара вскоре стали не одни действующие в Европе преступные группировки, но и террористические организации. Во второй половине 1990-х годов их смычка приняла такой тесный характер, что вызвала беспокойство даже у ведущих западных спецслужб. Так, немецкая разведка БНД летом 1998 года предала огласке специальный доклад о продвижении «Каморры» на восток.
По оценкам немецких разведчиков, в отличие от обосновавшихся в Центральной и Восточной Европе (ЦВЕ) группировок организованной преступности из Албании и бывшего СССР, эмиссары «Каморры» проявляют меньше интереса к практикуемым в тех же Германии, Чехии и Польше вымогательствам, торговле наркотиками и оружием, игорному бизнесу и заказным убийствам, хотя не гнушаются и ими. Для неаполитанских каморристов регион ЦВЕ служит прежде всего зоной «отмывания» теневых доходов. Наибольшая часть средств «Каморры» перетекает в Польшу, где пока не отлажен контроль за финансовыми операциями, но строго соблюдается тайна вкладов. По данным информаторов БНД, «грязные» деньги «Каморры» вкладываются в недвижимость, рестораны и пиццерии в районе Варшавы, Познани, Вроцлава и на побережье Балтики.
Что касается способов извлечения нелегальных прибылей «Каморры», то на исторической родине в Неаполе она с присущей ей гибкостью все чаще внедряется в систему государственных заказов. Особенно строительных подрядов, получаемых ка-морристами благодаря их тесным связям с политическими структурами в Кампании и даже в Риме. Наиболее доходным из нелегальных международных бизнесов «Каморры» с 1990-х годов является бартерная деятельность на ее… прародине в Испании. От уже упомянутой в этом очерке организации испанских басков ЭТА каморристы получают крупные партии наркотиков, расплачиваясь за них излюбленным оружием террористов — гранатометами и взрывчаткой.
Участником этих «бартерных операций» был арестованный в Неаполе каморрист Рафаэлле Спи-нелла, согласившийся дать признательные показания в обмен на снисхождение суда к его собственным грехам. По словам Спинеллы, руководитель одного из кланов «Каморры», 70-летний Феличе Бонетти в начале 1999 года лично встречался с двумя руководителями «службы тылового обеспечения ЭТА» — матерыми баскскими террористами Хосе Мигелем Арриета Лопесом и Грасией Морсилло Торресом. В обмен на несколько десятков килограммов кокаина и героина Бонетти обещал снабжать «этаррас», как именуют себя активисты ЭТА, оружием, получаемым «Каморрой» из Пакистана через Чехию.
Признания Рафаэлле Спинелла подорвали созданную «этаррас» репутацию ЭТА как организации, которая сама не имеет ничего общего с наркотиками и даже воюет с их сбытчиками — «торговцами смертью» на территориях, населенных басками. Как оказалось, ряд совершенных «этаррас» громких убийств — к примеру, ликвидация связанного с наркодилерами бывшего футболиста Хосе Антонио Сантамарии в 1993 году — на деле являлись устранениями конкурентов по прибыльному бизнесу.
Показания Спинеллы вынудили испанских и итальянских правоохранителей форсировать совместные действия против тандема баскских террористов и каморристов Неаполя. В 2000 году «Caporegime» Феличе Бонетти был арестован в Мадриде и выдан Италии, где отбывает сейчас пожизненное заключение в тюрьме усиленного режима «Секондильяно». Его партнер Лопес, в свою очередь, был задержан в Мексике и передан испанцам, тогда как его напарница Грасия Торрес до сих пор числится в розыске, оставаясь на нелегальном положении с 1996 года.
Почти одновременно с Бонетти итальянское правосудие пресекло деятельность еще нескольких видных каморристов, подозреваемых в связях с ЭТА. В ноябре 2000 года в деревне Монтефорте Ирпино, расположенной к востоку от Неаполя, был арестован живший там в уединении на съемной вилле 46-летний «священник Чиро Канале», оказавшийся в действительности одним из активнейших членов «Каморры» Сальваторе Джулиано, племянником отбывающих пожизненное заключение трех братьев Джулиано, возглавлявших одноименный клан. Широкомасштабная операция
