Хитрость разведчиков и полководцев
Кто кого перехитрит? Этот вопрос всегда был одним из главных в работе разведки.
Можно подсунуть противнику ложную информацию, то есть дезинформацию, сообщить ему сведения, не соответствующие действительности, например, о численности и местоположении своих войск, о своей экономической мощи. Такие сведения можно или занизить, или завысить. Занизить для того, чтобы заманить противника в засаду, туда, где он не ожидает удара.
Вот несколько примеров – один из древней библейской истории.
Сисара, военачальник царя Ханаанского, имел девятьсот железных боевых колесниц и жестоко угнетал сынов Израиля. В то время судьей Израиля была женщина, пророчица Девора, которая придумала способ нанести поражение Сисаре.
По ее предложению войска израильского военачальника Варака разместились в засаде. Девора отправилась к Сисаре и убедила его напасть на Бараку и идти именно той дорогой, где была устроена засада. Сисара послушался ее и... потерпев полное поражение, бросив войско и колесницу, "бежал пеший".
Греческий историк Геродот сообщает: перед одним из своих великих походов 480 года до нашей эры греки заслали в Персию трех разведчиков, чтобы выяснить, как велико войско царя Ксеркса. Разведчиков поймали и намеревались казнить. Но Ксеркс повелел показать разведчикам свое войско, надеясь напугать этим греческих военачальников. После "смотра" войск разведчиков отпустили. Правда, эта операция Ксерксу не помогла, греческие полководцы не испугались его.
В годы гражданской войны город Батум был оккупирован турецкими войсками. Чтобы запугать возможных противников и сломить волю местного населения, турки устроили военный парад. Командующий вместе с иностранными гостями и представителями местных властей стоял на трибуне, а мимо проходило "мощное" турецкое*войско. Хитрость заключалась в том, что все оно состояло лишь из нескольких рот. Дойдя до угла здания штаба, солдаты быстро обегали его, снова становились в строй и вступали на площадь перед трибуной. Войско казалось бесконечным. Но один из зрителей (это был мой дедушка. Среди иностранных гостей он представлял Россию. – И. Д.). запомнил солдата, который несколько раз проходил мимо трибун, и турецкий командующий стал всеобщим посмешищем. Его хитрость не удалась.
В 1812 году, когда русская армия отступила от Москвы в район Малоярославца, – туда же последовали войска Наполеона. В ночь накануне сражения Кутузов разрешил, чтобы солдаты погрелись у костров, при этом приказал, чтобы у каждого костра было не более трех солдат. Увидев огромное количество огней, французы решили, что русские получили большое подкрепление. Интересно, что русских было всего пятнадцать тысяч, но французы считали, что их пятьдесят тысяч. Эта ошибка вошла даже в труды французских историков. В битве обе стороны понесли большие потери, и после нее французы были вынуждены отказаться от планов идти на юг, и им пришлось вернуться на старую Смоленскую дорогу.
"Приманные " суда
Первые "приманные" суда появились еще в годы позднего Средневековья. Но их скорее можно назвать "обманными", нежели "приманными", потому что их задача была не приманить, а наоборот, отпугнуть неприятеля. Почему и как это происходило?
В те времена очень большой угрозой для купеческих судов было пиратство. Некоторые пираты промышляли сами по себе, на свой страх и риск. Но были и пираты–каперы, занимавшиеся грабежом во имя своих королей или королев. Они получали как бы "лицензию" на пиратство, выполняя три задачи: наносить ущерб вражескому судоходству, наживаться самим и обогащать казну империи.
Против пиратов и каперов и были придуманы "обманные" суда. Какой–нибудь вполне мирный "купец", груженный богатым колониальным товаром, маскировался под боевой фрегат: на бортах устанавливались "грозные" деревянные пушки. Мелкие пиратские корабли не осмеливались остановить его.
Во время войны с Наполеоном английский командир Дане спугнул таким образом целую французскую эскадру, проведя мимо нее свой большой парусный корабль в сопровождении трех других торговых судов.
Во время Первой мировой войны немецкие подводные лодки наносили огромный ущерб британскому флоту. Постепенно с ними научились бороться: изобрели глубинные бомбы, акустические приборы, строили специальные быстроходные противолодочные корабли. Но все это не давало полного эффекта.
Предложений о том, как расправиться с немецкими подводными лодками, было много, причем попадались и самые курьезные. Один американский зоолог предлагал дрессировать морских львов, чтобы они сначала сопровождали английские подводные лодки, а затем могли бы следовать за германскими, тем самым выдавая их присутствие. Другой ученый предлагал с той же целью дрессировать морских чаек.
Но внимание привлекло предложение сотрудника военно–морской разведки, который вспомнил про "обманные" суда, только предложил сделать наоборот: пускать в море беззащитные на вид пароходы. На самом же деле их подготовили очень хорошо: трюмы были набиты пробкой и деревом, чтобы в случае получения пробоины судно могло дольше держаться на воде. Мостик, палуба и палубные надстройки были защищены тщательно замаскированными броневыми плитами. Так же хорошо были замаскированы скорострельные орудия.
Замысел исходил из того, что торпед в Германии становилось все меньше, и командиров немецких субмарин обязали беречь их. Выпустив одну торпеду, подводная лодка всплывала на поверхность и добивала жертву из орудия. Этого момента и дожидались артиллеристы "приманного" судна. Чтобы надежнее выманить немецкую подводную лодку, придумали такой трюк: часть команды изображала из себя "паникеров" . Как только торпеда попадала в пароход, они спускали шлюпки, бросались в море, карабкались в них, "дрались" за места и т. д. Когда же подлодка выходила на поверхность и подходила ближе, "приманное" судно сбрасывало маскировку – артиллеристы становились к орудиям и с субмариной было покончено.
Конечно, служба на таком судне была не только опасной, но и требовала большого мастерства, выдержки и самообладания. Заходя в порт, "матросы" списывались на берег, гуляли во всю, бродили по барам и увеселительным заведениям, ввязывались в драки. Запрещено им было лишь одно: раскрывать тайну своего судна. На борту же поддерживалась строжайшая дисциплина, правда, боцманы всегда с сожалением и раздражением смотрели на беспорядок на палубе и неряшливый внешний вид своих матросов. Но маскировка есть маскировка.
Когда одно "приманное" судно, К–5, было поражено торпедой, матросы машинного отделения оставались на местах, пока их почти не залило водой, а получившие ранения и ожоги лежали, не двигаясь, чтобы немцы не заметили их. Так же лежала затаившись и прислуга орудийных расчетов, пока подлодка не подошла поближе. Наконец, прозвучала команда: "Огонь!" – и первый же снаряд снес голову капитану подлодки. Почти каждый из сорока пяти снарядов попал в цель. Лодка затонула, экипаж взяли в плен.
Таких случаев было немало. "Приманные" суда оказались не просто экзотической выдумкой. Они принесли реальную пользу: из общего числа потопленных подводных лодок противника на их долю досталось целых семь процентов. Кроме того, было повреждено не менее шестидесяти подводных лодок.
Не меньшее значение имел и подрыв морального духа немецких подводников: они стали видеть "приманное" судно в каждом "купце", и их стал охватывать страх – чувство, очень опасное для подводника.
Фальшивые газеты
Человек привык верить печатному слову. Поэтому разведки издавна используют прессу в своих целях. Перед нападением на Советский Союз германские спецслужбы умышленно допускали "утечки" информации о предстоящем нападении, распространяя их в газетах нейтральных и оккупированных стран. Там назывались самые разные даты предстоящего вторжения, которые всегда оказывались ложными, так что советское руководство перестало обращать на них внимание.
Газеты часто используются для распространения выгодных разведке слухов. Для этого в аппарате разведок существуют специальные службы. Они занимаются подготовкой и "проталкиванием" в прессу этих слухов, иногда подготовленных настолько добротно, что им верят не только обыватели, но и руководители государств. Был даже случай, когда немецкий резидент в Англии принял за чистую монету немецкую же фальшивку, помещенную в английской газете, и сообщил о ней, как о свершившемся факте, чем ввел в заблуждение свое руководство.
