Де-бо-ра была его женщиной, и Ренно отвечал за нее. Если б на ее месте были Йала или Ановара, он бы так не тревожился, потому что они обе были сенека. Но Де-бо-ра нуждалась в защите и помощи всей семьи.
Он хотел спросить совета у маниту, но тут же передумал. Мужчина сам должен решать проблемы, связанные с его женщиной, и духи только посмеются, если он обратится к ним за поддержкой.
Ренно понимал, что Де-бо-ра страдает, но не винит его в этих страданиях. При этой мысли ему стало немного легче, и все же Ренно не знал, как ей помочь.
Ночь тянулась долго. В кустах бродили звери. Ренно не мог пойти за советом к Ине или Са-ни-ва, потому что старший воин должен иметь обо всем собственное суждение. Женщины пожалеют его, но перестанут уважать.
Мало-помалу небо становилось светлее. Высоко над головой Ренно появилось крохотное пятнышко, но нужно было обладать очень острым зрением, чтобы его разглядеть. Ренно наблюдал, как оно становилось все больше, и не удивился, узнав ястреба.
Может, это снова тот самый ястреб, сын огромной маски, его наставницы. Ренно поспешно прогнал эту мысль и принялся ждать, что будет делать птица.
Ястреб летел все ниже, дважды описал круг, скользнул к земле и опять поднялся в небо.
Ренно не двигался.
Ястреб полетел точно на юго-восток.
Ренно смотрел на птицу, пока та не исчезла из виду. Теперь он знал, что нужно делать. Ренно вернулся в спящий город и пошел к дому.
Дебора, притворяясь спящей, наблюдала, как он снял плащ и уселся перед огнем. Лицо Ренно было неподвижно, и девушка в который раз удивилась, как часто сенека читают мысли друг друга, а она ничего не может увидеть в их глазах.
Забрезжил рассвет, и девушка потянулась, притворяясь, что только проснулась.
- Я приготовлю завтрак.
Ренно покачал головой.
- Сегодня я буду есть у отца.
Он снова ушел из дома, и Дебора поняла, что Ренно принял важное решение.
Великий сахем, его жена и дочь уже начали завтракать. Ина сразу освободила место для сына слева от отца и подала ему миску похлебки.
Ренно ел молча.
Ина подала знак, и Ба-лин-та следом за ней вышла из дома.
Мужчины еще долго сидели молча, прежде чем Ренно сказал:
- Душа Де-бо-ра больна. Она не говорит мне, но страдает, потому что скучает по своему народу.
Гонка осторожно подбирал слова.
- Что ты хочешь сделать?
- Я прошу твоего позволения вернуть ее в город бледнолицых.
- Я надеялся, - сказал великий сахем, - что Де-бо-ра станет женой Ренно, потому что кожа ее такого же цвета, как и твоя. Но она не сенека, так что, может быть, лучше, если она уйдет. Ты взял ее у гуронов, и имеешь право поступать с ней так, как считаешь нужным.
Ренно был удовлетворен.
И тут Гонка удивил сына.
- Ренно пойдет в землю бледнолицых.
Ренно не знал, что ответить.
- Скоро придет день, - начал Гонка, - когда сенека и другие ирокезы захотят еще больше огненных дубинок и стрел из металла. Мы еще не друзья бледнолицых, и они еще не друзья сенека. Но ты узнаешь их, и они будут доверять тебе. Тогда они будут доверять всем сенека.
Ренно и в самом деле хотелось побывать в городе и познакомиться с бледнолицыми, чьи предки были и его предками, хотя он никогда не станет одним из них, никогда не покинет сенека.
- Через несколько месяцев, - сказал Гонка, - английские бледнолицые будут просить ирокезов о дружбе.
Ренно удивился, с какой уверенностью отец высказал это предположение.
- Пришло слово из маленького города сенека и от могавков, что отряды гуронов идут по их землям. Гуроны нападают на поселки бледнолицых.
- Гуроны так раньше не делали, - возразил сын.
Великий сахем кивнул, подтверждая правоту сына.
- Французские бледнолицые платят гуронам за эти нападения.
Неудивительно, что Гонка был вождем всех ирокезов! Никто не мог сравниться с ним в уме.
- Когда бледнолицые попросят нас о помощи, я должен собрать совет ирокезов. Вожди и старейшины услышат слова Гонки, прежде чем принять решение. Если бы это было сегодня, я не мог бы решить. Поэтому я должен больше узнать об английских бледнолицых.
Ренно начал понимать, чего хочет отец.
- Ты будешь моими глазами. Ты будешь моими ушами. Ты скажешь мне, можем ли мы доверять бледнолицым. Ты поможешь мне решить, будем ли мы покупать у них огненные дубинки и вести переговоры.
Ренно уже видел день, когда сенека с огненными дубинками пойдут на гуронов, но не хотел, чтобы это желание повлияло на его решение. Ему доверено дело огромной важности.
- Ты возьмешь шесть воинов, когда поведешь Де-бо-ра к ее народу. Ты проследишь, чтобы с ней ничего не случилось в пути, и отдашь ее Виль-сон, сахему бледнолицых. Тогда он поймет, что ты пришел с миром.
Вопрос был решен, и Ренно вернулся домой. Дебора заканчивала завтракать.
- Через один день, - сказал Ренно, - ты возьмешь все, что у тебя есть, и пойдешь со мной.
Дебора испугалась. Она подумала, что обидела его и он хочет отдать ее в какое-то другое племя.
- Куда ты поведешь меня?
Ренно удивился, что она не догадывается.
- Я отведу тебя в город твоего народа, и твоя душа не будет болеть.
Слезы радости и облегчения выступили на глазах Деборы, и она попыталась скрыть их.
Ренно отвернулся. Никто из женщин сенека не стал бы плакать на ее месте.
Весь день Дебора с трудом сдерживала нетерпение, и задолго до заката собрала свое нехитрое имущество. Вечером они с Ренно пошли в дом великого сахема, на прощальную трапезу. Дебора хотела поблагодарит Ину, Са-ни-ва и Гонку за их доброту, но боялась, что не выдержит и расплачется.
Са-ни-ва догадалась, о чем думает девушка.
- Это хорошо для Де-бо-ра, что она пойдет к своему народу, но сердца сенека будут тяжелы.
Дебора глубоко вздохнула.
- Мое сердце тоже будет тяжело.
Гонка закончил разговор на эту тему:
- Для Де-бо-ра всегда будет место у нашего очага.
Эти слова означали, что она навсегда останется в сердце этих индейцев. Дебора знала, что будет скучать по ним.
Старшие продолжали есть молча, и только Эл-и-чи, включенный в отряд, радовался приближению завтрашнего дня. Ба-лин-та воспользовалась случаем и болтала без умолку изредка останавливаясь перевести дыхание. Ее большие глаза сияли, она заявила, что когда-нибудь навестит Де-бо-ра, и тогда ее народ удивится, как хорошо она говорит на их языке. Дебора улыбнулась, подтверждая, что девочке всегда будут рады в форте Спрингфилд.
Трапеза подошла к концу. Ина протянула руку и на секунду опустила ее на голову Деборы. Больше никто не прикоснулся к ней, никто ничего не сказал, и она молча простилась с ними.
Этой ночью Ренно спал отдельно, показывая, что их отношения изменились.
Дебора и Ренно проснулись затемно. Дебора поставила на огонь вчерашнюю похлебку и надела тяжелые ноговицы, сшитые для нее Иной. После еды девушка потушила огонь и надела плащ с капюшоном из шкуры бизона. На спине висел сверток с одеждой и другими вещами. Старший воин не должен носить ничего, кроме собственного оружия.
Ренно взял с собой лук, стрелы, томагавк, металлический нож и немецкий мушкет. Они вместе подошли к частоколу, где их ждали шестеро воинов. Воины окружили девушку, Ренно вышел вперед, и все двинулись через замерзшие поля. На ногах путников были специальные лыжи, чтобы можно было пройти по заснеженному лесу.
На краю поля Дебора оглянулась. Над крышами больших домов поднимались струйки дыма. Да, жизнь здесь примитивна и жестока, и все же она будет скучать по этому городу. За эти месяцы она стала женщиной, научилась понимать себя, научилась радоваться жизни. Теперь Дебора с уверенностью смотрела в будущее.
Она ни в чем не винила ни себя, ни Ренно. Их союз был естественным. Тетушка Ида была бы шокирована, но Дебора не чувствовала стыда. Жизнь с сенека и близость с Ренно многому ее научили.
Ренно без устали шел по лесу, не замедляя шаг и не останавливаясь. Через несколько часов у Деборы заболели ноги, но она не жаловалась.
Эл-и-чи заметил, что она начала спотыкаться, и, перейдя в начало колонны, шепнул брату несколько слов.
Ренно кивнул. Они шли еще час, и потом он остановился.
Дебора знала, что Ренно не сделает для нее никаких поблажек, и заново ощутила глубину разделявшей их пропасти. Любой колонист, зная, что в отряде есть женщина, шел бы медленнее.
Один из воинов дал Деборе оленины и кукурузы. Пища была сухой, безвкусной, жевать было трудно, но девушка заставила себя поесть, размачивая еду снегом.
Ренно отошел в сторону. В кустах раздался треск, и Дебора увидела огромного бурого медведя. Она затаила дыхание, но Ренно спокойно подошел к зверю, дотронувшись рукой до ожерелья из медвежьих когтей. Медведь остановился перед ним, и Ренно что-то мягко говорил зверю.
Медведь и не думал нападать на него. Ренно замолчал, и они долго смотрели друг на друга. Потом зверь опустился на все четыре лапы и ушел прочь. Перед самым уходом Дебора не выдержала.
