шлейфам, и поднялись выше. На одиннадцатом этаже ошивались четыре здоровых монстра, из которых один был женского пола. С ними пришлось повозиться. К счастью, троица во главе с Актором оставалась полной сил и не жалела шехира. Видимо, чтобы показать нам, как они круты. Нам даже особо не пришлось сражаться, хотя Серапис упорно лез вперёд. Мы же с Омфалом были на подхвате. Я молча радовался возможности сэкономить энергию, а вот мои спутники явно сильно переживали из-за того, что явилась подмога. Видимо, это било по их самолюбию. А по мне, так главное — избавиться от Проклятых. До сих пор я служил бескорыстно, не думая о личной выгоде. Только теперь приходилось подсчитывать шехир и прикидывать, как развиться в этом мире, чтобы исполнить данное принцем Анубису обещание. Говорят, на двух стульях не усидишь, но мне вот предстояло найти золотую середину. С одной стороны, продолжить служение во благо общества, с другой — делать карьеру и, в идеале, занять своё законное место. А именно — трон Луксора.
Покончив с одиннадцатым этажом, мы, наконец, добрались до двенадцатого, где предстояло развернуться последней битве, так как было ясно, что первый Проклятый, от которого всё пошло, находится именно здесь. Больше деваться ему просто некуда.
В крыле стояла полная тишина. Повсюду лежали мертвецы. Вернее, части их тел, так как остальное Одержимый просто сожрал. Мы осторожно шли по коридору, заглядывая во все помещения в поисках врага, но его не было. Как и следа в виде клубящегося сияния, которое мы могли видеть благодаря третьему оку.
— Наверное, он в другом крыле, — озадаченно сказал Серапис, когда мы добрались до конца. — Надо идти туда.
— Согласен, — кивнул Актор. — Не будем дожидаться остальных из нашей группы. Если успеют, присоединятся. Но я думаю, мы и сами справимся. Большую часть энергии вы уже поглотили. Последний Одержимый не должен оказаться слишком уж сильным.
Мы пересекли лестничную площадку и зашли в левое крыло. Здесь было так же тихо. Может, Проклятый затаился?
— Мы первые, — сказал Серапис. — Держитесь за нами.
— Как хотите, — пожал плечами Актор. — Драться всё равно придётся всем одинаково.
Мы двинулись по коридору, заглядывая в палаты и прочие помещения. Как ни странно, здесь трупов почти не было. Нам попалось буквально три-четыре тела, правда, обглоданные до костей. Наконец, ближе к концу мы увидели след. Он вёл в разгромленный кабинете томографии, где обнаружилась устроившаяся в углу огромная чёрная туша. При нашем появлении она зашевелилась и развернулась, вращая множеством мерцающих фасеточных глаз. Проклятый не походил ни на что и ни на кого: бесформенная масса покрытой складками плоти, из которой торчали четыре тонкие конечности, совершенно неспособные поддерживать огромное тело. Максимум, что они могли — повернуть тушу, да и то с трудом.
Мы переглянулись.
— Похоже, это он, — проговорил Актор. — Покончим с Проклятьем сами или подождём остальных? Знаю, уже спрашивал, так что просто уточняю.
— Сами! — быстро отозвался Серапис. Ему явно не хотелось делиться зерном ещё с кем-то. — Да и как ты себе представляешь дожидаться? Думаешь, эта тварь будет просто смотреть на нас, ничего не делая?
— По-моему, этот урод уже и двух шагов сделать не в состоянии, — сказала одна из девушек, блондинка с мечами. — Поглядите на увальня! Он так обожрался, что еле шевелится.
— Впечатление может быть обманчивым, — возразил Омфал.
— Песок, мне кажется, ты просто не хочешь делиться с другими зерном этого здоровяка, — проговорил Актор. — Давай я отдам тебе свою часть.
Я видел, что он просто хочет поддеть соперника, но Серапис набычился, глаза его сузились.
— Мы в любом случае его разделим между всеми! — медленно сказал он, с ненавистью глядя на Актора. — Это будет честно!
Представляю, чего Серапису стоило выговорить такое.
— Да я не против, — улыбнулся Актор. — Как угодно. Значит, можем подождать? Теперь, когда мы нашли последнего…
Он не успел договорить, потому что Проклятый вдруг содрогнулся, тело его пошло волнами, и из открывшегося рта вылетел рой здоровенных насекомых. Техника походила на ту, что использовала Исея.
Я едва успел развернуть щит. Омфал прыгнул в сторону, девушки тоже раздались, кто куда, а Серапис скрестил хопеши, которые тут же сформировали синий диск. Актор же выставил призрачные пилы, и помещение заполнилось их визжанием. Диски резали насекомых, однако часть мелких тварей всё же добралась до оммёдзи и впилась в него жалами. Я ударил файерами по рою, и на пол посыпались обуглившиеся трупики. Девчонки принялись рубить насекомых, орудуя клинками и секирой. Действовали они быстро, оставляя в воздухе лишь сверкающие росчерки. Омфал же кинулся на Проклятого, занося для удара молот. Одержимый снова содрогнулся и изрыгнул в него новый рой. Здоровяк подпрыгнул к потолку, пропуская насекомых под собой, и обрушился на тушу, погрузив в неё своё оружие. Молот вспыхнул чёрным, раздался треск, и плоть чудовища лопнула, обдав стены растопленным жиром. Судя по силе атаки, Омфал вложил в неё чуть ли не весь оставшийся запас шехира.
Монстр начал поворачиваться, раскрывая пасть, усаженную несколькими рядами коротких треугольных зубов. Глаза его полыхнули мрачным красным огнём. Стало ясно, что сейчас он схватит увязнувшего в плоти Омфала, и я врезал ему световым кулаком. Это сработало: чудище мгновенно повернулось и уставилось на меня. Там, куда пришёлся удар, кожа слезла и обуглилась. Обнажились кости черепа.
Девушки кинулись в атаку. Они порхали вокруг Проклятого, не давая ему возможности нанести ни одного удара. Попасть по ним можно было лишь наугад. Серапис с разбегу запрыгнул на томограф, а с него — Одержимому на спину и кромсал хопешами плоть, пытаясь добраться до позвоночника. Актор просто врезался чудовищу в бок и продолжал идти, упираясь ногами в пол и прорезая Проклятого пилами. Дюжина дисков вращалась, вспарывая жир, мышцы, круша кости и внутренние органы.
Я швырнул в монстра ослепление, а вслед за ним — здоровенный солнечный шар, который воспламенил голову Проклятого. Потекли глаза, кожа обуглилась и потрескалась. Одержимый содрогнулся, выпустив рой насекомых, часть которых сразу же сгорела в охватившем его башку огне. Остальные разлетелись по комнате, не понимая, где находится цель. Я подскочил и ударил по толстой шее световым кнутом раз, другой и третий.
Актор уже практически исчез в туше, превращая кишки монстра в фарш. Из огромной раны фонтанами била
