Ясно, что использование любого относительно позднего источника для реконструкции культуры майя классического периода связано с определенными трудностями. Хотелось бы подчеркнуть, однако, что не все из них осознаны в достаточной мере.
Начать с того, что «Пополь-Вух» написан на языке киче. Среди языков майя киче вместе с родственными ему покомам, цутухиль, какчикель и некоторыми другими образует отдельную ветвь, весьма удаленную как от юкатекской, так и от чольской, которые обычно привлекаются для дешифровки текстов классического периода. Само по себе это, может быть, и не страшно, поскольку содержание мифов легко переводимо с одного языка на другой. Более существенно то, что вся культурная история горной Гватемалы значительно отличалась от истории низменностей, где находились главные центры классических майя.
Мы не знаем, кто были те первые земледельцы, которые освоили низменности Гватемалы и Юкатана не позже середины III тыс. до н. э. Однако начиная с конца II тыс. до н. э., здесь уже наблюдается несомненная культурная преемственность, ведущая к классическим майя. В центральной области горной Гватемалы ситуация иная. Около 200 г. н. э. там распространяются новые типы керамики и каменных орудий, исчезает монументальная скульптура. Предполагается, что именно в это время сюда с запада страны проникает язык киче, вытеснив какие-то немайяские языки (возможно, родственные шинка либо михе-соке).
В классический период в горной Гватемале отсутствуют города-государства, политическая интеграция в лучшем случае достигает уровня вождеств, а в крупнейшем центре Каминальуйю располагается колония центральномексиканского Теотиуакана. В конце классического или в начале постклассического периода (т. е. в конце I тыс. н. э.) на территорию киче проникают завоеватели из Табаско, говорившие на майя-чонталь либо на науа. В языковом отношении они были ассимилированы, но именно к ним восходят местные династии, которые правили в горной Гватемале в период Конкисты. Отголоски этих событий отражены и в заключительных частях «Пополь-Вух».
В любом случае «Пополь-Вух» — уникальное, одно из немногих письменных свидетельств доиспанской жизни Центральной Америки, дошедшее до наших дней.
Изборники Святослава
Изборники 1073 и 1076 гг. были составлены для великого князя Святослава Ярославича неким дьяком Григорием. Оригиналом для первого Изборника послужил сборник, переведенный в конце IX — начале X в. с греческого языка на болгарский для болгарского царя Симеона I. В его состав входили преимущественно извлечения из отцов церкви. В нем также помещена статья византийского писателя Георгия Херобоска «О образех». Второй Изборник, кроме отрывков из сочинений византийских отцов церкви, содержит в себе переведенные с греческого отрывки из житийной литературы, из библейских книг, сборников изречений и т. п. Несколько статей этого сборника — славянского происхождения. Очевидно, он был составлен на Руси на основе великокняжеской библиотеки.
Сразу же после принятия христианства Древняя Русь обратилась к творениям отцов церкви, поскольку «новые люди», т. е. вновь обращенные христиане, нуждались в разъяснении христианской догматики, нравственных наставлениях-поучениях, в «душеполезных словах».
На Руси воспользовались готовыми переводами на древнеславянский язык греческих энциклопедических сборников, сделанными в Болгарии при царе Симеоне, а также начали создавать сборники, включавшие в свой состав отдельные произведения отцов церкви и произведения оригинальные, зачастую приписанные признанным авторитетам византийской патристики[15]. Изучение Изборников позволяет уяснить характер умственной, нравственной жизни того времени, а также лучше разобраться в художественном своеобразии оригинальных произведений древнерусской литературы.
Первым дошедшим до нас древнейшим философско-дидактическим сборником является знаменитый Святославов Изборник 1073 г., созданный в Болгарии для царя Симеона и переписанный в Киеве дьяком Иоанном для великого князя киевского Святослава Ярославича.
Сборник был ориентирован в первую очередь на великого князя и его ближайшее окружение. Инициативу по переписке сборника царя Симеона проявил, очевидно, еще старший брат Святослава — великий князь Изяслав Ярославич, и только после того, как Святослав отнял у него Киевский стол в 1073 г., в послесловии сборника появилось имя Святослава, и к рукописи был пришит согнутый пополам лист пергамента с изображением Христа и самого великого князя Святослава и его семьи.
Что же заставило Ярославичей обратиться к сборнику болгарского царя? Видимо, к этому вынудили их бурные события конца 1060-х — начала 1070-х гг.: восстание горожан в Киеве в 1068 г., появление там же волхва в 1071 г., предсказаниям которого верили, и, наконец, восстания смердов в Ростовской области на Бел озере, Волге и Шексне, во главе которых встали волхвы.
С волхвами пришлось вести борьбу посланному Святославом за сбором дани Яну Вышатичу не только оружием, но и словом. Именно в целях идеологической борьбы с язычеством, его рецидивами, утверждения авторитета княжеской и церковной власти и переписывается в 1073 г. Изборник — «целая энциклопедия различных сведений», как отмечал Ф. И. Буслаев.
В его составе 276 статей, хотя оглавлением зафиксировано всего 189. Они содержат извлечения из творений Кирилла Александрийского, Иустина Философа, Григория Нисского, Иоанна Златоуста, Михаила Синкелла Иерусалимского, Анастасия Синаита, Кирилла Иерусалимского, Василия Великого, Иоанна Лествичника, Диодоха, Марка Чернеца, Дионисия псевдо-Ареопагита, Максима Исповедника, Исидора, Нила Синайского, Никифора архиепископа Константинопольского, Олимпиадора, Феодорита, Епифания Кипрского и др.
Таким образом, отличительная особенность его — энциклопедизм. В нем давались ответы на самые различные вопросы философско-богословского, нравственного и исторического содержания.
По жанру входящие в состав Изборника 1073 г. статьи могут быть отнесены к широко распространенным дидактическим произведениям учительного слова, слова обличительного, философского трактата, информационно-справочной статьи. Для своего времени, когда художественное творчество еще не являлось самостоятельной областью общественного сознания, эти жанры наряду со своей чисто практической дидактической функцией выполняли и функции художественные, поскольку авторы стремились сделать свои произведения ясными, доступными и запоминающимися.
Все поучения и наставления носят обобщенный характер. В них говорится о человеке вообще, который должен следовать в своей жизни определенным нормам идеальной, вечной христианской морали. Большое место здесь занимают рассуждения о добре и зле. Касается Изборник и вопросов, связанных с несправедливостью земной жизни.
Многие статьи Изборника связаны с разъяснением текстов Писания, их толкованием и начинаются стереотипным вопросом: «како е разумети».
Ряд поучений, помещенных в Изборнике, обращен непосредственно к читателю-слушателю. С этим связано характерное синтаксическое построение фразы, где логическое ударение падает на глагол, стоящий, как правило, в повелительном наклонении.
В отдельных главах мы встречаем широко разработанную художественную систему эмоционального воздействия на читателя-слушателя.
Следует также обратить внимание на характер используемых в статьях Изборника сравнений. Они связаны с миром природы, с земледельческим трудом.
Кроме того, в Изборнике приводятся сведения по астрономии и астрологии, математике и физике, зоологии и ботанике, истории и философии, грамматике, этике и логике.
По внешнему виду Изборник 1076 г. резко отличается от предыдущего — торжественного, парадного. Он относится к типу обиходной книги небольшого размера, без цветных иллюстраций. Изборник 1076 г., в отличие от Изборника 1073 г., текст которого приближен к греческим и болгарским оригиналам, является в определенной степени переложением, включающим стилистическую и лингвистическую правку древнерусского составителя. Текст там русифицирован, в него введены отдельные слова и выражения из древнерусского быта.
(По материалам статьи В. Кускова в журнале «Древняя Русь». № 1. 2000.)
Остромирово Евангелие
Остромирово Евангелие является самой древней рукописной книгой на Руси. 21 октября 1056 г. дьякон Григорий вывел первую его букву. 12 мая следующего года начертал последнюю. С тех пор всякий, кто хотя бы ненадолго брал книгу в руки, испытывал непреодолимое желание забрать ее себе. Остромирово Евангелие кочевало по многим библиотекам, из которых бесследно исчезало и снова обнаруживалось спустя много лет у совсем другого владельца…
