нем подобно сверхновой, но в этом не было никакой его заслуги. Взять, например, того же Мудрого Камуи, которому вообще никак не повезло. Ханзо убежденно считал, что личные способности человека и элиты определяются не тем, как он выглядит и какой мощности псионикой владеет, дело было совершенно в другом. Кроме собственной славы и везения должна быть достойная всего этого цель. Не какая-то низменная мелочь, вроде создания в биореакторе какой-то особенной человеческой зверушки с запрограммированным сознанием для плотского развлечения — имея в себе высшую силу и вечную жизнь, нужно было совершать немыслимое.
Не меньше, чем немыслимое!
Да, Величайший Итсура совершал и такое, с каждым днем его подвиги множились, он как будто соревновался сам с собой, какие пределы возможного он еще сможет преодолеть. Но так бы мог и сам Ханзо! Но все дело было в том, что какие бы дела Ханзо не совершил, даже если они были труднее и полезнее, чем дела Итсуры — ореол Величайшего, сияющий в веках, превращал его малейшее движение в восхитительный гром, разносящий и множащий его славу по всему Внутреннему Космосу. А Ханзо так и оставался одним из кого-то там, и что бы он не делал, это просто беззвучно тонуло в глухой бесславной рутине.
Но теперь Величайшего Итсуры больше не было — и наконец-то настало его время! Время Просветленного Ханзо! Теперь все увидят, что такое настоящий герой!
Ханзо снова ухмыльнулся про себя, уже предвкушая свои будущие подвиги и всеобъемлющую славу.
Впрочем, не смотря на свою вековую ревность к образу Итсуры, Ханзо вовсе не был склонен недооценивать его реальные достижения. Он очень внимательно следил за его делами. И среди прочего, Битва Судного Дня давно не давала ему покоя — в отличие от большинства людей, он не просто восхищался ее масштабностью и смелостью замысла, но и задумывался о конечной цели этого великого действия. Ранее, не имея должных полномочий, и одновременно с этим опасаясь привлечь излишнее внимание Мудрого Камуи, Ханзо не решался вести прямое расследование событий. Но сейчас преград больше не было, и он был в полном праве узнать все. Если это «все» еще возможно было узнать.
Альтернативным источником информации, после смерти причастных элит и уничтожения Игниса, могло бы послужить ядро ИИ со станции проекта «Ронин». Но с этим тоже были проблемы. Этот секретный даже среди элит проект, созданный совместно Величайшим Итсурой и Дерзкой Китсунэ, насколько выяснил Ханзо, вышел из-под контроля. На самой станции возник мятеж, поднятый «замарсованными», когда наркотик окончательно сжег им мозги и превратил в агрессивных зомби. А потом и вовсе станцию разрушили «Другие», полностью превратив ее в мельчайшие сплавленные обломки своими «лучами смерти». Теперь и из этого источника так же нельзя было нельзя получить ничего существенного. Впрочем, Итсура и Китсунэ в итоге все равно добились своего — об этом свидетельствовала полученная технология гибридного двигателя и последующий прыжок Величайшего в «Исход». Но для Ханзо их успехи никак не продвигали его самого к пониманию, он все так же не знал конечной цели их действий.
Оставался только один доступный вариант — пробовать искать в архивах ядер ИИ других городов-эдемов. Хотя Ханзо был уверен, что Мудрый Камуи позаботился о том, чтобы спрятать все следы этой тайны, но шанс найти хотя бы косвенную зацепку оставался. Невозможно уничтожить абсолютно всю информацию, что-то должно быть. И пусть ядро ИИ Игниса потеряно безвозвратно, как и ядро ИИ «Ронина» — так же, как ядро ИИ Корвуса после атаки Безумного Такэси — но ядра Санктуса и Доминуса были целы и в рабочем состоянии. Значит, нужно в первую очередь проверить их.
А в этом уже никто на свете не мог воспрепятствовать Ханзо.
Смело и решительно он прошел по тихим прекрасным аллеям города-эдема Санктус среди кипарисов и теплого морского бриза, направляясь к мраморным колоннам Храма Источника. Весь Холден, на котором находился Санктус, был терраформирован в древности, и его климат даже без работы автоматики города-эдема прекрасно подходил для жизни людей. Находящаяся в так называемом «Поясе Златовласки», эта планета идеально подходила по массе и гравитации для проживания человека. Естественно, Просветленный Ханзо не мог даже предполагать, в каком изначальном виде находился Холден до появления здесь древних людей тысячи лет назад. Может быть, он такой и был — цветущий, живой и приятный. А может, наоборот, здесь шли проливные кислотные дожди над пустынными кратерами или всю поверхность равномерным слоем покрывал первобытный океан под низким сверхплотным небом из непригодного для дыхания воздуха. Как бы там не было, сейчас это был цветущий мир с растительностью, океанами и довольно мягким равномерным климатом, корректируемый машинами города-эдема через вращение и орбиту планеты. Единственный приспособленный для людей мир во Внутренних Системах, искусственно приведенный древними людьми в состояние «гайя» по их классификации. Но видимо этот процесс терраформировния был достаточно трудоемким и затратным даже для древних людей, поскольку все остальные теперешние колонии, хоть и были заселены, изначально не являлись избранными для колонизирования местами. Все это были или технические миры для производства и добычи сырья, либо планетами с неоконченным терраформированием. Они вовсе не предназначались для постоянных многочисленных поселений на них. Только потом, когда случилась пространственная изоляция Внутреннего Космоса, эти технические миры были массово заселены — видимо потому, что изначально первое время люди продолжали массово плодиться в условиях обилия ресурсов и высокой работоспособности древних машин, решая проблему перенаселения освоением этих не очень пригодных для проживания пространств. В нынешнее время, с истощением ресурсов и постепенной поломкой механизмов, в условиях непрекращающихся конфликтов и катастроф, население миров неуклонно уменьшалось. Повсеместно люди сталкивались с нехваткой воды, еды и даже воздуха — что, впрочем, в некоторых местах не означало отсутствия проблемы перенаселения, как на Веруне, где теснились десятки миллионов беженцев с захваченного гуками Рюге. Холден в этом плане всегда стоял особняком. Сюда допускались на жительство только привилегированные граждане с достаточно высокими званиями, и не смотря на всеобщее бедственное положение всех прочих миров, на Холдене никогда не было перенаселения или проблем с жизнедеятельностью. Это был своего рода ковчег человечества.
А город-эдем Санктус был ковчегом в ковчеге.
Прекрасное, идеальное для проживания место, где каждый из элит имел собственные апартаменты и владения, и любая их прихоть практически мгновенно исполнялась древними машинами. Ловушка безграничных возможностей. Любой человек, каким бы деятельным, храбрым и упорным он
