указанием его гендерной принадлежности, - лицо Марьи превратилось в маску холодной вежливости.
- Об этом знают все в лагере, - не унимался несостоявшийся гость цирка. - Тут воины, женщины там, - и махнул рукой вправо.
Марья выгнула бровь, сестренка Ю притопнула ножкой, проверяя, как держится завязка, и сообщила:
- Я все, можем идти…
Они прошли мимо мужчины, как мимо той же сосны, ну стоит и стоит. Однако как только женщины скрылись за кустами, свернув на тропу, он услышал возмущенный девичий голос:
- Я балдею с этой аргументации - все знают! Логика просто железобетонная! А то, что мы только вчера приехали, и просветить нас о местных порядках никто не удосужился, это ему до лампады!
- Эни, ну что ты прыгаешь? Для него женщины, априори, существа без мозгов. Можно подумать, таких мало… - голос старшей женщины был спокоен.
- А мне его жену жалко, она такая уставшая была… - судя по мягкому выговору, это сказала китаянка.
- Еще бы с таким-то животом, да верхом… - голоса стихли, видимо женщины повернули за скалу, которую огибала тропа.
Лицо мужчины побледнело от возмущения, он даже дернулся вслед ушедшим женщинам. Но остановился, медленно подошел к самой воде и сел, поджав под себя ноги. Он вспоминал, что же он сейчас видел, и что в этом виденном его так «царапало» своей неправильностью. Да, в общем-то, все было неправильным. Женщины не испугались появления незнакомца. Да, они обернулись и очень быстро, но была в этом какая-то собранность, а не испуг. Вчера он зашел на территорию того, другого цирка, где на него тут же, очень «случайно», натолкнулась девица. Корсет, с выпирающей из него грудью, пышная, но практически прозрачная юбка. Сквозь нее прекрасно видны ноги в чулках. Молодая шлюха, делано смущаясь, извинялась, при этом приседая, демонстрировала свои прелести. Приглашала в искупление своего промаха выпить чаю или кофе в ее фургоне. Вот это было обычным явлением. А эти?! Короткие, даже выше колен, полотняные штаны и цветные, наверное, рубашки. Хотя как назвать это безобразие без рукавов, даже не достающее бедер, он не знал. Когда старшая женщина подняла руки к волосам, открылась спина, покрытая золотисто-бронзовым загаром. Загар был на всех открытых частях тела и, кажется, под одеждой тоже! Поджарые, хорошо тренированные тела, никакой пикантной пухлости, как и никакого смущения своей непристойной раздетостью. Спокойно-холодные лица как у дам, которым помешал пить утренний чай какой-то нахал. Разве что китаянка поначалу слегка смутилась. По-настоящему смутилась, но быстро успокоилась. Обошли его, как столб у дороги, да еще и посмели обсуждать, прекрасно зная, что он их слышит! Правильная речь, а уж лексикон… Гендерная принадлежность, аргументация, априори, логика?! Да откуда этим…
Аналитический разбор прервали крики, шлепанье по воде и смех. Из-за скалы, разделяющей берег на пляжные секции, буквально вылетела компания мужчин. Они, плывя, перебрасывались мячом. Мелькали мокрые разноцветные руки в попытке перехватить легкий снаряд, вода текла по мокрым волосам и вылетающим из воды телам. Рядом мелькали чешуйчатые тела ящеров. Добрались до мелководья и, не сбавляя темпа, вырвались на берег. Сидящий мужчина вскочил и отпрянул в сторону, чтобы не затоптали. Возле него притормозил молодой паренек, удивленно хлопнул глазами и поздоровался. Как по команде все остановилось, люди старались успокоить дыхание, мяч шлепнулся на песок.
- Хорошее утро, Франц! – поприветствовал незнакомца сын Токей Ито.
- И тебе, Маленький Волк, - вежливо, но слегка растерянно ответил ему блондин, он явно не ожидал встретить парня в такой компании. Коротко кивнул остальным и представился: - Франц Мозер, - выслушал ответные представления, наблюдая, как мужчины, не смущаясь, раздеваются догола. Ребром ладони сбрасывают с кожи капли воды, совсем так же, как это делают индейцы. Одевают точно такие же свободные штаны, какие были на женщинах, что по цвету, что по длине. Торсы остались обнаженными, у белых такие же светло-брозовые загорелые как и у женщин.
- Я застал здесь женщину и двух девушек, - сообщил новый знакомый.
- Они успели одеться к вашему приходу? – встревожился Ник.
- Да, - хмыкнул неодобрительно. - Если это конечно можно назвать одеждой, да еще и на мужском пляже.
-А это что мужской пляж?- удивился белый паренек.
- Хм… Мы на тропе указателей не заметили, - пожал плечами Оле. – Типа девочки направо, мальчики налево.
- А даже и заметили бы, я племянницу одну не отпустил бы, не пойми куда, - выдал Ник.
- За своей сестрой и женой предпочитаю приглядывать сам, - холодно добавил Кианг, вот не нравился ему этот индюк. Хотя эти три «беззащитные» девушки в присмотре не нуждались.
- Насчет одежды вы правы, мы не учли, что кто-то может быть такой же ранней пташкой, как и мы, - повинился Ло. Взглянул на солнышко, поднявшееся довольно высоко. – Да и заигрались мы немного.
- Вы хотите сказать, что эти особы умеют плавать? – изумился Франц.
- Конечно, умеют, что тут такого?- не понял чужого удивления Дени, но за девушек обиделся. – И они не особы…
- Проявлять уважение к женщинам, столь неподобающе одетым, нагло обсуждающим мою способность логически мыслить и наши отношения с женой? Увольте… - возмутился Франц.
- Что, вот так взяли и просто начали обсуждать, прямо при вас?- изумился Джонатан.
-Нет, они шли по тропе. Но прекрасно понимали, что я их слышу! – фыркнул блондин.
- Может и не понимали,- задумчиво протянул Ло.
- А если даже и так! Вы считаете, это дает им право говорить, что я замучил жену поездкой? – голосом Франца можно было замораживать воду. – Она индианка, а не изнеженная белая леди.
- И поэтому вы потащили беременную женщину в Европу? - Ло широко распахнул глаза. – От экологически чистой еды, воды и воздуха, из привычного и психологически комфортного окружения, в жуткую эпидемиологическую обстановку Европы? В полную антисанитарию? В постоянную стрессовую ситуацию нахождения в незнакомой и уверен, часто враждебной обстановке. Где на нее смотрели как на обезьяну в зоопарке, и это в первый триместр беременности, когда закладываются основы развития плода? А потом назад, на корабле, потом сидя в поезде. Сидя сколько суток?! Да и тут верхом…
- Моя жена индианка, они ездят верхом до родов, - уже не так уверено, повторил Франц, от тирады китайца он просто обалдел. – Не верите? – и неожиданно обратился к молодым индейцам. – Вот они подтвердят, что я прав.
Парни
