Читаем без скачивания Resistance. Ураганный огонь - Уильям Дитц

Последние слова были произнесены как недвусмысленное предупреждение, и Дентвейлер его услышал. Он натянуто улыбнулся.

— Да, разумеется. Итак, я изложил суть ситуации, остается добавить только одно. Если — вернее, когда — вы задержите Уокера, у него при себе, возможно, окажется дневник или какие-либо другие материалы. Захватите их с собой. К таким материалам, если они существуют, следует отнестись как к документам особой важности. Без соответствующего разрешения никто не имеет права их читать, копировать и передавать кому бы то ни было. Это понятно?

— Понятнее не бывает, — ответил Блейк, бросив многозначительный взгляд на Ричардса и Хейла.

— А что насчет миссис Уокер? — спросил Хейл. — Ее тоже доставить сюда?

— Конечно, — резко ответил Дентвейлер. — Она является преступником. Как и ее изменник муж.

Вскоре совещание завершилось. Дентвейлера проводили обратно на механическую палубу, где ждал СВВП. Младших офицеров в число провожающих не включили.

— Итак, — сказал Хейл, когда они с Ричардсом направились к лифтам, — ты уже бывал в Чикаго.

— Да, — угрюмо подтвердил Ричардс, — бывал.

Хейл отвел взгляд.

— Ну и как там, очень плохо?

— Если по десятибалльной шкале, то на все двенадцать, твою мать, — пробормотал Ричардс. — Я знаю, ты был в Англии, — и я знаю, что там было жарко. Но здесь будет ничуть не лучше, а может, и почище. Придется выложиться на всю катушку, лейтенант. На вторую попытку рассчитывать нельзя.

Дорога от базы АСНИП номер шесть до Чикаго была прервана двумя остановками. В первый раз надо было дозаправиться горючим, а потом пришлось пережидать снежный буран: у группы «Эхо» хватало забот и кроме риска врезаться в склон горы. А поскольку лететь предстояло быстро и на маленькой высоте, риск был бы велик, особенно в потемках.

Вот только, размышлял Хейл, втиснувшийся между Первисом и вторым пилотом и глядевший сквозь поцарапанный плексиглас кабины «Очаровашки», над тем, что осталось от Чикаго, темноты не было и в помине. Между полускрытыми во мраке сооружениями неизвестного назначения сверкали молнии, тут и там в воздухе парили напоминавшие светлячков сгустки света, а плотное скопление зеленовато-синих огней обозначало место химерианской крепости. Уступка комфорту, за которую кое-кому из вонючек предстояло поплатиться.

— Так, — сосредоточенно произнес Первис, — до цели десять минут, пора собираться. Желаю удачной охоты.

Хейл мрачно кивнул.

— Спасибо, Харли. На обратном пути береги свою задницу.

— Да уж поберегу, можешь не сомневаться, — ответил Первис. — А теперь проваливай к дьяволу из кабины. Время работать.

Ухмыльнувшись, Хейл встал и вернулся в грузовой отсек. Первис заговорил в ларингофон:

— «Голливуд» вызывает «Орла-три»… Я в восьми минутах от цели. Снижайтесь и задайте жару. Прием.

— Вас понял, — последовал ответ. — Держись низко и не гони, а мы покажем твоему вьючному верблюду, как делаются настоящие дела. Прием.

Несколько месяцев назад Первис, возможно, и обиделся бы на шпильку заносчивого пилота, но он успел познакомиться с последними статистическими данными. Химерианские самолеты летали в три раза быстрее человеческих, были более маневренны и лучше вооружены. Единственным преимуществом людей было мастерство пилотирования, ведь какими бы совершенными ни были химерианские самолеты, у их пилотов начисто отсутствовало воображение и все их действия были удивительно предсказуемыми.

Тем не менее средняя продолжительность жизни пилота «Сейбра» была куда ниже, чем у пилота «вьючного верблюда» СВВП, поэтому Первис оставил насмешку без внимания.

— Непременно все законспектирую, — сухо пообещал он. — Конец связи.

В грузовой отсек ворвался холодный воздух. Диверсионно-разведывательная группа из двенадцати человек приготовилась выполнить одну из самых трудных задач. План был спуститься среди ночи по тросам из висящего в воздухе СВВП в город, занятый вонючками. Как красноречиво выразился сержант Кавецки, то была «редкая возможность совершить настоящую глупость».

Открылись обе боковые двери, вниз протянулись тросы, и солдаты выстроились в очередь. «Очаровашка» уже приближалась к месту, когда северо-восточная часть города содрогнулась от взрывов. Хейл знал, что где-то там находится химерианская башня, однако истинная цель атаки «Сейбров» заключалась в том, чтобы отвлечь внимание химер от места высадки диверсионно-разведывательной группы.

Разумеется, всех химер это бы не отвлекло, однако Хейл был рад повысить шансы группы хоть на сколько-то.

Хейл и Ричардс по очереди осмотрели солдат всех до одного, проверяя, как пристегнуты карабины страховочной упряжи к тросам. Закончив, Ричардс занял место в голове шеренги и подождал, пока Кавецки проверит его самого.

Хейл встал в хвосте другой очереди: он должен взять командование на себя, если Ричардса убьют во время высадки. По крайней мере, так было в теории, хотя всегда существовала вероятность, что убьют обоих офицеров. В таком случае их место занял бы один из сержантов, например Кавецки.

Все эти размышления резко оборвались, когда Первис перешел с горизонтального полета на вертикальный, стараясь удержать «Очаровашку» в одной точке. Работа была не из простых: порывы ветра обрушивались на самолет с запада, а сила притяжения изо всех сил тянула его вниз.

Вспыхнула зеленая лампочка, послышался голос командира СВВП: «Пошел, пошел, пошел!», и Хейл проводил взглядом «часовых», один за другим скрывающихся в темноте. Огонь с земли никто не открывал; самолет завис над так называемой свежей точкой, то есть ранее в этих координатах никаких атак и диверсий не проводилось, что снижало риск нарваться на толпу химер. Но отклонись Первис от курса хоть немного, и десантники могли бы оказаться на крыше какого-нибудь опорного пункта вонючек.

Наконец подошла очередь Хейла.

Он шагнул в дверь, не забывая, что нужно держаться подальше от корпуса самолета. Удар об обшивку не только сулил травму, но и замедлял спуск в ситуации, когда скорость решала все, а за малейшую ошибку приходилось расплачиваться жизнью.

Пережив краткий миг свободного падения, Хейл почувствовал рывок, отозвавшийся болью в спине. Тут же его захлестнула волна страха: СВВП метнулся в сторону, пройдя в какой-нибудь половине фута от его болтающегося на тросе тела. Ледяная струя воздуха от винтов, бьющая вниз, угрожала закрутить Хейла. Он быстро провел правой рукой по тросу, обвивающему бедро. Пропуская трос через блок, Хейл начал быстро опускаться на землю.

Стало проще, когда один из «часовых», уже спустившихся на землю, крепко ухватил конец троса, не давая ему раскачиваться. Через несколько секунд Хейл стоял на мостовой городской улицы. Он поспешил отстегнуть упряжь, чтобы «Очаровашка», взметнувшись раньше времени вверх, не вздернула его в воздух.

— Все на земле, — сказал в рацию Ричардс. — Спасибо, что подбросил, «Голливуд». Конец связи.

Первису показалось, он ждал чуть ли не целый час. Наконец экипаж самолета затащил тросы и раздвижные стрелы в отсек, и Первис повел СВВП вперед.

Ночное небо пронзали лучи мощных прожекторов и длинные ожерелья трассирующих пуль, выискивающих добычу, у которой хватило наглости вторгнуться в город химер. «Сейбров» уже и след простыл, они давно улетели на юг, пока вонючки не подняли в воздух свои истребители.

Что было славно для «реактивных ковбоев», но совсем не устраивало Первиса, который все еще находился здесь.

Ничего не оставалось, кроме как перейти на горизонтальный полет и двигаться на юг, держась слегка над уровнем крыш. Задача очень опасная, особенно ночью, но только так можно было спасти «Очаровашку» от химерианских истребителей.

Так что Первис больше всего сейчас боялся зенитных ракет с головками теплового наведения, единственным средством защиты от которых было отстреливать направо и налево белые огни тепловых ловушек.

А тем временем на месте высадки Ричардс быстро распределял людей.

Для него это была уже пятая экспедиция в захваченный химерами Чикаго. Что делало его асом в глазах руководства разведки. Но сколько еще таких операций он выполнит, прежде чем выпадет его номер? Шесть? Семь? Или последней окажется пятая?

Этого не мог сказать никто.

Учитывая, что Хейл и его люди были «часовыми», Ричардс понимал, что из всей группы он самый уязвимый. Но разведчик старался об этом не думать, наблюдая, как подчиненные занимают оборону в ожидании того, кто придет первым — повстанцы из «Только свободы» или отряд вооруженных до зубов химер.

Особое значение этот вопрос приобретал потому, что группу высадили прямо на перекресток двух магистралей. В темноте было трудно разглядеть окружающую обстановку, но благодаря заученным наизусть фотографиям Ричардс узнал железнодорожный вокзал с одной стороны и полуразрушенные здания с трех других. Все эти строения могли бы послужить укрытием, но если проводник «Только свободы» не застанет группу на улице, он решит, что диверсантов обнаружили враги, и уйдет один.