- Нет. Я просто… – Ужасно неловко. Камилла вытягивает свои пальцы из его кулака и приподнимается, усаживаясь в изголовье кровати. – Просто не совсем понимаю, как вести себя.
- Для начала, ты можешь меня поцеловать… – Уголок его губ дёргается, создавая подобие улыбки, но выходит немного грустно. – Я не против.
- Кирилл… – Замешкалась, собирая волосы на затылке. Почувствовала, как одеяло сползает вниз по её груди, обнажая тёмные соски. Дернулась, чтобы тут же вернуть на место утерянное, но Соболев уже успел перехватить её защиту, и стащить ткань на пол. Оставляя девушку совершенно безоружную… и возмущенную его утренней наглостью.
Ухватилась за подушку под рукой, и прикрыла наготу, тот же час, ощущая жар на своих щеках и ушах.
- Это не смешно… – Проворчала под нос, смущаясь и отворачиваясь. Хотелось встать, расправить плечики, и с гордо поднятой головой, покинуть его спальню. Но что-то удерживало её, накрепко пригвоздив к его кровати.
- Тебе так гораздо лучше. Хочешь, я тоже разденусь? Чтобы тебе было комфортнее? – Он стягивает с себя свободного кроя домашние брюки, и ставит колено на постель. Затем второе. Ловит смешинку в её взгляде, и, наконец, внутреннее напряжение отпускает его… она не отодвигается от него, не отталкивает. Совсем немного поджимает стройные ножки, уступая ему место.
- Мне, правда, неловко, Кирилл. – Признаётся, прикладывая прохладные ладони к лицу, и придерживая подушку локтями. Это ей не приснилось… и сейчас слишком светло для обнажёнки.
- Ты думаешь, мне нет? – Парень усаживается рядом, просовывая свою руку ей под спину. Теплые искорки разлетелись по её венам, разогревая и будоража. – Я места себе не находил, пока ты спала. Не мог дождаться, когда ты проснёшься. И одновременно боялся этого.
- Боялся? – Она тихо смеётся, и прикрывает рот ладонью, вспоминая о несвежести утреннего дыхания. – С чего бы? Я так ужасна?
- Если честно, то я ожидал проклятий и праведного гнева. И я серьёзно удивлён тем, что ты мне улыбаешься, Ками…
Он целует её плечо, и снова сплетает их руки.
- Я не настолько агрессивна, Соболев. – Поворачивает к нему лицо, рассматривая безумно красивую радужку его глаз. В них плещется море. – Просто я запуталась. Сильно…
Ей приятно то, как он, сам того не замечая, сжимает её пальчики, как гладит большим пальцем тыльную сторону её ладони. Как смотрит на неё.
Как ему это удаётся? Он заполняет собой все пустоты. Выталкивает из головы всё, что до этого там складировалось месяцами, годами… Этот наглец, словно поселился в её сердце и мыслях, претендуя там на постоянное место жительства.
- Я всё распутаю, Камилла. Не переживай. – Снова целует нежную кожу женского плеча, и сдерживает смешок, чувствуя, как тело брюнетки содрогается. Её смуглая кожа покрывается мелкими зёрнышками. Он сцеловывает крошки-мурашки, и подминает девушку под себя, отбрасывая раздражающую подушку в сторону.
Чёрт с ним, с кофе. Он сварит ещё…
- Добрый день, Пёрт Михайлович!
- Денис? Вот так сюрприз! Не стой на пороге, проходи.
Мужчина широко открывает дверь и впускает в пенсионерскую обитель будущего зятя. Парень притянул с собой два полностью набитых продуктами пакета.
- Ты снова за своё… – Радушно ворчит старик, проходя на кухню, и стаскивая очки на кончик носа. – Мы ж не голодаем!
- Да мне не трудно. – Отмахивается парень, водружая на овальный кухонный стол, купленный им променад. – Да, и не люблю я с пустыми руками. А… – Оглядываясь в прихожую. – Где супруга?
- Бигуди накручивает. – Мужчина изображает небольшую пантомиму, описывая нелёгкий процесс наведения красоты у слабого пола. – Ты какими судьбами? Чего один? Где Камка?
- Да, я собственно… – Денис отодвигает себе стул и садится напротив старика. – По этому поводу и приехал…
Пётр Михайлович заметно напрягся. Весь подобрался и, снимая очки окончательно, отложил их в сторону.
- Что-то случилось?
Ками несколько раз упоминала, что у старика в последнее время сердце шалит, поэтому Денис решает стелить помягче.
- Нет. – Цепляет пальцами красное яблоко, что непослушно выкатилось из бумажного пакета, и прокручивает его вокруг своей оси. – С Камиллой всё хорошо. Но я хотел поговорить с Вами. Больше ведь не с кем… – Тянет слабую ухмылку, выражая досаду перед единственным зрителем. – Она изменилась очень. За последнее время. Мы недавно повздорили… и она ушла. Не захотела ничего слушать. Это так на неё не похоже.
- Куда ушла? – Брови старика взметнулись вверх. – Когда? Почему поругались?
- В том-то и дело. – Парень ёрзает на мягкой обивке стула, пытаясь найти удобную позу. – Она в последнее время перебарщивала с таблетками…
- Какими ещё таблетками?
- Она пила успокоительные. Потом приобрела антидепрессанты. – Разбрасывая перед мужчиной капканы лжи. – Не знаю зачем… я изначально был категорически против. – Снова крутит круглое яблочко, и сжимает его в кулаке. Слышит слабый хруст мякоти. – Из-за этого и поругались. Она иногда сама не своя была…
Денис внимательно всматривается в своего собеседника, прощупывая почву. Подбирая необходимый ключик. Пётр Михайлович обеспокоенно бегает глазами по столу. Похоже, что старик пытается понять, где он допустил упущение…
- Сначала она ушла к Саше. Понятное дело, что она побоялась Вас беспокоить. Но спустя несколько дней, она съехала от подруги и поселилась в доме, где у неё заказ.
- У Соболевых? – Мужчина снова шевелит густыми бровями.
- Да, кажется там. Дом в сосновом бору. Я был там недавно. Кое-какие вещи ей отвозил. И, если честно, думал, она перебесилась. Остыла, так сказать. Но…
Дед Камиллы вопросительно смотрит на парня, ожидая новых подробностей.
- Она была там с… – Откладывает яблоко, и стучит пальцами по столешнице. – Хозяйским сыном. И, кажется, он окончательно забил ей мозги.
- Кирилл?! – Лицо деда темнеет, и тот встаёт со своего стула. – Что значит “забил”? Что ты хочешь сказать, Денис?! Что они там…
Кажется, дедуле не очень хорошо…
Упс… мягко постелить не удалось.
- Не волнуйтесь Вы так, Пётр Михайлович. – “Зять” поднялся следом за “тестем”, и окинул того обеспокоенным взглядом. – Мне кажется, что этот Кирилл на неё плохо влияет, и Ками нужно оттуда забрать. А меня она слушать не хочет…
Глава 32
- Ты уверена? – Его рука мягко опустилась на бедро девушки. Отпускать её не хотелось. За этот небольшой промежуток времени, он привык, что Камилла всегда рядом. Всегда в поле его зрения. Он собственник? Ужасный… никогда этого и не отрицал. А как понял, что – всё, попалась… теперь чувство, что от него отрывают кусок собственной кожи, утроилось.
- Не могу же я вечно их обманывать. Если и в этот раз скрою, они перестанут мне доверять.
Она так на него смотрела. Бля, он бы за этот взгляд, душу дьяволу отдал бы.
Но сейчас он отдаёт её… Решение об очередном переезде приняли быстро. Конечно же, он предлагал к нему. Но Ками, не колеблясь, словно ждала от него этого предложения, твёрдо заявила о возвращении в родные пенаты своего дедушки. И, ведь, с одной стены, ничего не скажешь. Он, и её бабушка, в своё время заменили Камилле мать и отца. Они её вторые родители. Куда, как ни к ним? Но вот после сегодняшней ночи… и утра… Отпускать не хотелось от слова “совсем”.
- Не приезжай сегодня на объект. – Брюнет откидывает затылок на подголовник и тянет девушку за руку, чтобы сплести их пальцы в очередной раз. Кажется, это становится привычкой. Её ручка так безупречно ложится в его большой ладони. Охренеть, как нравится. – Я завтра за тобой с утра приеду.
- Хорошо. – Непривычная нежная улыбка, которую она ему дарит, разливает в его груди тёплый воск, скрепляя микротрещинки на его сердце. Они там были давно, и он к ним привык. Но сейчас Кирилл чувствует, как они затягиваются от одной её улыбки.
