Ну, с этим понятно.
— Кто-нибудь еще?
— Нет.
— Вас выгодно подвести под крышу, понимаете? Кто-то обязательно попытается. Просто на инстинкте.
Вскрыв пакет, я взялся разбирать постельное белье. Оно было новым, из магазина, в упаковку картонки вставлены чтобы форму держала.
— Я это учитываю, — серьезно ответил Костя. — Всегда. Для чего нам оружие, по-вашему? И все эти камеры?
Да, тут мой прототип вступил в конфликт лично со мной. Подсказал, что тут все же анархии больше. Здесь гетто, в гетто свои правила. Это не мой мир. Тут принято стрелять. Знаю, но никак к этой мысли не привыкну.
Стоп… вот тут мысль одна промелькнула… а нельзя как-нибудь заманить Ваху в Гадюжник? И долбануть его с оптикой, например, из удобного места? Или просто засаду устроить по всем правилам? Все ведь верно, перестрелку здесь и расследовать особо никто не будет, и к нам ее не очень привяжешь… если все сделать правильно.
А к кому привяжешь? К барыгам?
Пока не знаю, думать надо.
Быстро, по-военному, заправил кровать, бросил свою сумку с «узи» рядом.
— Так пойдем в «клуб»? — снова предложил Костя.
Ладно, хватит уже ломаться. Если решил с ними дружить, то надо идти. Хотя и буду на их фоне чувствовать себя старым пердуном.
— Пошли.
«Клуб» был… клубом. Я как-то ожидал безумной росписи по стенам и странного света, чего-то такого, но место оказалось наоборот спокойным с виду. Просто, чисто, стены покрашены в цвет яичной скорлупы, несколько столов с компьютерами, стол с чайником, стаканами и пакетиками с чаем, печенье горкой в вазе. Три разношерстных дивана, явно кем-то выброшенных, образуют уголок для посиделок.
В «клубе», я так понимаю, сейчас почти все собрались. Время позднее, дела, если у них какие-нибудь есть, уже закончены, можно развлекаться. Во что играют? В какую-то стрелялку от первого лица. Смеются, ругаются, дразнят друг друга. Двое в шахматы, но не на доске, а с двух планшетов — технический прогресс. Сначала подумал, что каждый из них играет отдельно, против программы, но потом заметил, что друг против друга.
Невысокая, по-спортивному крепкая девушка поднялась из широкого продавленного кресла навстречу, спросила, обращаясь больше ко мне:
— Чаю хотите?
Скуластое лицо, явно примесь азиатской крови. Но симпатичная. Голос приятный. Даже не крепкая, а мускулистая, голые руки — мышцы сплошняком.
— Спасибо, не откажусь.
— Да сами сделаем, — сказал Костя, но девушка отмахнулась от него, направившись к столу.
Лина ее зовут. Точно, Лина, она представлялась перед уроком. Тогда она была вооружена, а сейчас нет. Сейчас никто не вооружен.
— Лина у нас и повар, и завхоз, и кто угодно.
— Зам по тылу, — подсказал я.
— Точно.
— За «кто угодно» ответишь, — обернулась она. — Ты или молчи, или детализируй. Кто угодно я у него, понимаешь.
— Молчу, молчу, — закрылся Костя руками и засмеялся. — С Линой лучше не связываться, побьет, — объяснил он мне.
Я ожидал настороженности от остальных присутствующих, но ее не было. То ли действительно спокойно относятся к новым людям, что не очень хорошо, учитывая обстоятельства, то ли Костя им меня заранее отрекомендовал, что лучше.
— Книги. — Костя показал на пару планшетов, лежащих на столе. — Игры. Интернет. Впрочем, сейчас все компы заняты. Кто хотя бы побеждает? — спросил он громче.
— Они! — ответил худой парень с бритой головой, тот самый, что приехал с Костей на первую нашу встречу.
Макаром его все зовут, но это не имя, прозвище. От фамилии, скорей всего, как обычно и бывает.
— А Свисток с Амиром где?
— Только что к себе ушли, — услышала вопрос Лина. — А так здесь были.
— Они как к вам попали?
— Местные. — Костя показал куда-то за темное окно. — У Свистка мать наркоманка, в Гадюжнике живет и тут же работает. — Он не стал расшифровывать понятие «работа», но я и так понял. — Так что она от него рада избавиться была. Амир — сирота с Муслимки. Обычно у них сирот не бывает, но я так понимаю, что он сам от кого-то там сбежал. Свисток его год назад привел. Его уже тут кто-то хотел к такой же работе представить.
— Да? — удивился я. — Тут и такими торгуют?
Это даже моего прототипа удивило. Он этого не знал. По всем понятиям детский сутенер получался вне этих самых понятий. Узнай кто о его существовании — убили бы. Неважно кто, «коптевские», «вагонковские». Сразу же убили бы, не размышляя.
— Есть тут кто-то такой, — кивнул Костя. — Но не в Гадюжнике, где-то рядом. Слухи давно ходят, но шифруется он насмерть.
— А Амир что о нем знает?
— Да мало что. Затащили в бусик, привезли на какую-то хату, побили. Не только побили. Потом переодели и повезли куда-то, а он на перекрестке выскочил из машины и сбежал. Вот и все. Поймали его в районе Восьмого Марта, а сбежал он у промзоны.
— Долго везли?
— Нет, недолго. Поэтому и думаем что рядом где-то.
— А на ментовском сервере искали что-нибудь?
— Ничего нет. Глухо.
— А слухи про этого деятеля от кого идут?
— От барыг слышали. От Лысого, есть там такой, берет у нас железо.
— А поговорить с этим Лысым можно как-то?
Куда я опять? Педофилов ловить собрался? Сутенера? Хм… похоже что да. Как-то сразу и вознамерился. А что? Благородное дело, независимо от обстоятельств. Кстати, а как его клиенты находят? Вот этим и поинтересовался.
— Я так понимаю, что у него постоянный круг, — ответил Костя. — Лысый вроде упоминал, что тот пытался на агентских правах сутенеров из Гадюжника подписать, на этом и вскрылся. Даже те не взялись. Или не рискнули, скорей.
— Его клиенты в Гадюжник ездят? — усомнился я.
— Если бы слух прошел, то ездили бы. Те, которым надо. — Костя с благодарным кивком принял кружку с чаем от Лины. — Гадюжник — это беспредел. Джунгли. Тут что хочешь можно предлагать. Думаю. Он так клиентскую базу надеялся расширить. На самом деле здесь разные люди бывают, очень разные.
— Он же не один, так? С ним еще люди должны быть.
— Не один. Амир троих видел.
— В лицо хоть запомнил? Спрашивали у него?
— Запомнил. Он и в квартире их разглядывал, и в машине. А вот где это — он не видел, везли с мешком на голове.
— Из квартиры он что-нибудь видел? Из окна?
Костя задумался, почесал в затылке, затем сказал:
— Мы как-то не спросили. А надо было.
— Надо, — согласился я. — Но он же не делся никуда, поинтересуемся еще. Завтра, например.
— И что дальше? — спросил Костя.
— Дальше видно будет. Можно кому-то слить, например. — Я выжидательно посмотрел на него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
