Вздрагиваю, когда рука Тима ложится мне на затылок. Он не давит. Скорее, пытается скорректировать ритм, который я теряю, стоит ему убрать руку.
Паркет под коленями невероятно твердый, а вся моя поза до жути неудобная. Внутри закручивается вихрь негодования оттого, что все мои попытки не приводят ровным счетом ни к чему. Шлюха из меня на двойку, короче.
Отрываюсь и выпрямляю спину, как только это происходит, Тим обхватывает ладонью мою шею, резко поднимается со стула и подтягивает меня наверх, за собой. Его эрекция упирается мне в живот. Охаю, цепляясь за мужские плечи.
Мир будто с ног на голову переворачивается. Он смотрит на меня больным, безумным взглядом и часто дышит. Я и сама никак не могу насытиться кислородом, рваные вдохи и выдохи, и ничего.
— Я… — размыкаю губы, врезаясь бедрами в край стола. Ойкаю, снова теряя голос.
Тим упирается ладонью в поверхность позади меня.
На языке крутится вопрос. Хочу спросить, насколько ему не понравилось, но решаю смолчать. Уверена, он соврет, что все было шикарно, хоть это далеко не так.
Поджимаю пальчики на ногах, соскальзывая ладонями к предплечьям.
Тим рывком притягивает меня к себе, обогнув мою талию рукой. Губы к губам. Сейчас этот поцелуй мне как воздух был необходим. Медленно наполняюсь уверенностью. Она сливается с трепетом.
Касаюсь твердой груди, живота, мне хочется его трогать. Целовать. Хочется, чтобы он обнимал. Крепко-крепко…
Настырно пробегаюсь пальцами по напряженному прессу, чуть ниже. Сжимаю ладонью возбужденный орган и вздрагиваю вместе с Азариным.
Его рука тут же ложится сверху.
— Я бы тебя прямо тут трахнул, — рычит мне в ухо, а потом убирает мою ладонь.
Резко поворачивает к себе спиной и, распластав на столе животом вниз, прижимается к ягодицам.
Я отлично чувствую его эрекцию.
— Уверена, здесь точно есть аптека, — бормочу, а глаза закатываются, потому что он снова трогает меня между ног. — В поселке, — выдаю с придыханием, медленно возносясь на вершину удовольствия.
Тим рычит что-то непонятное, а его пальцы находят нужную точку, доводя меня до оргазма.
Эйфория.
Отрывает от стола. Давит на мои плечи, и колени сами собой подгибаются. Я снова перед ним на коленях.
— Вот теперь соси, — проходится ладонью по стволу, притягивая меня ближе.
В этот раз он не отдает мне никакой инициативы. Его член попадает в мой рот. Совершает несколько толчков. Ладонь давит на затылок. Не сильно и не больно. Темп быстрый. Воздуха мало.
Заглатываю твердую плоть практически до основания. В какой-то момент давлюсь. Азарин тут же отстраняется, дает продышаться. Чуть помогает себе рукой и снова насаживается на мой рот.
Время замедляется в этот момент, я уверена. Несколько толчков, уже не таких глубоких.
— Я сейчас кончу, — сообщает, отпуская мою голову.
Дает выбор. Я могу отстраниться сейчас, а могу проглотить все до капли…
Выбираю второе.
* * *
Часом позже мы сидим во дворе прямо на траве. Даже никакой плед не расстелили.
После того что произошло, Тим потащил меня в душ. Вдвоем. Снова что-то новое. Мы минут двадцать стояли под теплой водой. Обнимались, целовались.
— Ты поговорить хотела, — громкий Азаринский голос врывается в мои милые воспоминания. Кажется, он не первый раз уже до меня докричаться пытается.
— Хотела, — соглашаюсь, а сама густо краснею. Так хотела, что чуть не забыла…
Что со мной вообще в последние дни творится? Сама себя не узнаю. Всего слишком! Событий, разговоров, открытий, действий. Голова кругом.
Подтягиваю колени к груди и, запрокинув лицо, смотрю на небо. Алое солнце медленно спускается за горизонт. В траве стрекочут сверчки, а в воздухе витает запах скошенной травы.
— Про таблетки?
Кажется, Тим знает меня куда лучше, чем может показаться на первый взгляд. Улыбка на лице вырисовывается сама собой.
— О них. Честно говоря, утром я была немного не в себе. Только на работе сообразила, что вообще произошло. Откуда ты о них знаешь?
— Великая сила гугла, — Азарин пожимает плечами и достает сигареты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— То есть до меня ты их никому не покупал?
— Повода не было. Я и сам слегка… растерялся. Все получилось, мягко говоря, нестандартно.
— Да уж, — поджимаю губы. — Адекватность — это, кажется, не наше.
— Никаких последствий не будет? Я не о детях сейчас.
— Кто бы мог знать, — усмехаюсь. — Метод так себе, но другого выхода не было. Ничего ужасного со мной не случится. Схожу к врачу, пусть выпишет противозачаточные.
Он снова кивает, перекатывая неприкуренную сигарету из одного уголка губ в другой.
— Только…
Тим тут же поворачивается. Пристально смотрит мне в глаза.
— Что?
— Все выглядело так, будто ты мне насильно эти таблетки впихнул, не особо заботясь, что я сама по этому поводу думаю.
— Знаю.
Он со мной соглашается, из-за чего мне становится сложнее подбирать дальнейшие слова.
— Это так и было?
— Не знаю, — смотрит перед собой. — У тебя много приоритетов. Учеба, карьера… Мне бы не очень хотелось все портить, — выдает мрачно. — Меня слегка закоротило, видимо. Нужно было что-то решать, делать… Прости, если это выглядело плохо. Твое мнение для меня важно.
Подбираюсь к нему поближе, забираясь под бок, и кладу голову на плечо.
— Спасибо, — бормочу, прикрывая глаза, а потом задаю не менее волнующий вопрос. — Если таблетка не сработает? Что мы будем делать?
Глава 30
Тим
Интересный вопрос. Его я тоже весь день в голове кручу. Что мы будем делать?
— Вариантов немного, — смотрю на Аринку. — Твое слово в этом вопросе решающее. Тело твое.
— А если я решу рожать?
— Я поддержу любое решение.
И это чистая правда. На аборт я ее точно не отправлю, такой мысли в принципе не возникло.
Громова опускает взгляд, прижимается ко мне теснее.
— Не очень хочу развивать эту тему, — бормочет в плечо. — Пока слишком много планов и желаний, которые никак с детьми не связаны.
— Отца твоего главной нянькой сделаем, — ржу. Нервное, конечно. — Шутка.
Судя по выражению лица, Арина не оценила.
— Ему, такое не ляпни, — закатывает глаза и поднимается на ноги. У меня в этот момент как раз звонит телефон. Это человек Кайсарова.
Пока я выхожу за пределы двора, чтобы забрать накопитель с уже имеющимися наработками, Аринка топает к бассейну. Нахожу ее на самом краю с опущенными в воду ногами минут через десять.
Бросаю взгляд на поджатые пухлые губы и, честно говоря, до сих пор не могу уложить в голове, что пару часов назад мой член был у нее во рту. Что-то за гранью реальности.
Я много о ней думал, и горизонтальная плоскость не исключение. На самом деле все эти два года и выезжал-то только на мыслях о Громовой. Она была той самой нитью, которая связывала меня с реальностью, чтобы не сотворить херни. А зная себя, я мог…
Если поначалу идея отца сослать меня в училище даже обрадовала, с глаз долой — из сердца вон, что называется, то спустя пару месяцев покорность приелась. Не в моем характере ходить строем и выполнять приказы. А выполнять приходилось. Иногда были моменты, когда хотелось сигануть через забор и свалить куда-нибудь на Ямайку. Просто чилить.
Но мысль о том, что, как только я за этим забором окажусь, тут же поеду к Громовой, чтобы окончательно доломать ее жизнь, держала в узде. Мне кажется, тогда, два года назад, я бы точно это сделал. Точно бы промял ее под себя. И жили бы мы счастливо… В чем я сильно сомневаюсь.
— Кто приходил?
— Да это по поводу работы. Данные привезли.
— А скинуть не проще?
— Нет, — качнув головой, тянусь за Аринкой, чтобы пересадить на свои колени.
Она поддается. Становится такой покорной в моих руках, мягкой. Целует в губы, а потом прижимается к груди.
— Мы мало об этом говорили, Тим. Но мне нужно…
