После такого лечения бандиты почти сразу пришли в себя и оказались изрядно напуганы, обнаружив, что находятся в незнакомой обстановке, связанные по рукам и ногам.
– Ну, господа жулики, – Весело проговорил Дарофеев, – Что мне с вами делать?
Один из бандитов напрягся, веревки не выдержали и его руки освободились. Он встал и прыгнул к Пономарю, замахиваясь для удара. Но Изотов среагировал быстрее и мужик, получив энергетический импульс в солнечное сплетение, свалился на одного из своих товарищей.
– Зря, наверное, я сделал это у себя дома... – Пробурчал под нос Игорь Сергеевич, имея в виду освобождение бандитов из-под власти программ. И сказал уже громко:
– Сейчас мы вас развяжем и отпустим. О том, что случилось этой ночью – лучше никому не говорить. Это, надеюсь, всем ясно.
Связанные налетчики дружно закивали.
– И еще... Советую забыть дорогу в эту квартиру.
– Я ее и так не знаю... – Недовольно проворчал бандит, на коленях которого приходил в себя его коллега.
– И все же, я настаиваю на этом! – Повторил Игорь Сергеевич. – И другим заповедайте. Иначе – дело будете иметь с Корнем!
Кличка воротилы преступного мира произвела магическое действие. Бандиты чуть не вытянулись по стойке “смирно”.
– 3 -
Остаток ночи прошел без эксцессов. Дарофееву даже удалось выспаться. С утра, после похода по продуктовым магазинам и кормления прожорливого майора, Игорь Сергеевич продолжил изучение и экспериментирование с программой фээсбэшника.
Если не получились воздействия на одиночные нити, надо попробовать подействовать на все лучи с одинаковыми характеристиками. Рассудив так, целитель сперва со всех сторон заново рассмотрел ажурную конструкцию программы.
Сейчас Пономарь подмечал нити, составляющие тело конструкции, которые бы чем-то напоминали одна другую. К радости Игоря Сергеевича таковые нашлись. Всего целитель насчитал восемь разного сорта нитей. Они разнились и по протяженности и по энергонасыщенности, но эти группы объединял общий “цвет”. В сущности, их отличия выражались в частоте вибраций, но для удобства восприятия, Дарофеев окрестил каждый из вариантов “цветом” и теперь воспринимал структуру программы, как состоящую из нитей всех цветов радуги.
“Красным”, темно-вишневым, был сам стержень конструкции. На него крепились, переплетаясь друг с другом, волокна других расцветок. Зрелище было достаточно красивое и что-то смутно напоминающее Игорю Сергеевичу. Словно он такое уже где-то видел. Отмахнувшись от непонятного ощущения, Пономарь начал по спектру. Пропустив стержень, красный, он разыскал все линии алой окраски.
Их временная дезактивация привела к том, что майор вдруг заговорил:
– Я, Изотов Сергей Владимирович. Родился шестнадцатого марта тысяча девятьсот пятьдесят девятого года в городе Москва. Прописан по адресу...
В этот момент Пономарь вновь запустил алые нити и Изотов сразу же умолк.
Оранжевые связи дали эмоциональный отклик, желтые возбудили двигательную активность. Так, пройдя по всем однотипным пучкам, целитель выяснил, какие за что отвечают. Лишними, с точки зрения восстановления личности майора, оказались почти все краски, кроме зеленой, этот цвет отвечал за силовую биоэнергетику, и фиолетовой, благодаря которой Сергей Владимирович был ясновидящим.
Наступил ответственный момент. Дарофеев коротко помолился, и начал постепенно, уже не пережимать, а разрывать энергетические линии программы. Изотов на разных этапах операции реагировал так, как и предполагал Пономарь. Майора то корежило, то он начинал громко рыдать, то рассказывал про офицерское училище, перечисляя его преподавателей и их характеристики.
Но все это продолжалось не более трех минут. По прошествии этого времени все связи, которые Игорь Сергеевич задумал обрубить, были обрублены, но сам майор находился в шоке. Просмотрев его состояние, Пономарь убедился, что фээсбэшник спит. Не став его тревожить, целитель ушел в свою комнату, потом вернулся и написал крупными буквами на листе бумаги: “Вы у меня дома. Дарофеев.” И положил записку так, чтобы Изотов, проснувшись, первым делом увидел именно ее. Сделав это, целитель на цыпочках удалился.
– 4 -
Корень проснулся около десяти утра. Настроение у него было прескверное. Через три дня начиналась работа очередной комиссии Городской Думы, в которую выбрали Николая Андреевича, несмотря на его активное сопротивление. Заниматься она была должна каким-то депутатом, имевшим глупость попасться на взятке. Дело было ясное, улики налицо, но Репнев до сих пор не определился в выборе позиции, защищать или топить проштрафившегося коллегу. Этим утром он склонялся к тому, чтобы выгнать делягу из депутатов. Домработница уже возилась на кухне. Охранник ее знал и пропускал без лишних вопросов.
Умывшись и проглотив обильный завтрак, Николай Андреевич отправился в кабинет. Там его уже ждало, пришедшее по электронной почте, послание Драйвера со списком кандидатов, необходимых Репневу для задуманной акции.
Компьютерщик явно перестарался и вместо тридцати человек, как было заказано, предоставил список из ста фамилий и кличек. Корню было все равно, кто пойдет с ним, и такой подарок настроения ему не улучшил. Кроме этого была и неприятность. Драйвер сообщал, что по его картотеке экстрасенсов уровня Дарофеева раз-два и обчелся, но все они ходят под другими “крышами”, с которыми у группировки Корня достаточно напряженные отношения. Единственной фамилией, которую смог предложить компьютерных дел мастер, была Иванов, Олег Дмитриевич. Некий целитель, однажды сидевший за незаконную лечебную практику. Прилагался его адрес и компромат: пикантные фотографии, где экстрасенс был запечатлен с проститутками или любовницами.
Наугад выбрав из списка тридцать имен, Николай Андреевич связался с Драйвером. Стараясь не высказывать своего раздражения, он предупредил того, что сейчас пришлет откорректированный файл и чтобы все, находящиеся в нем были предупреждены о немедленной явке на “точку шесть”.
Под этим кодовым обозначением подразумевался один из подпольных борделей, находящихся под “крышей” Корня. В такой час клиентов там не было, и можно было спокойно все обговорить.
Драйвер принялся за дело. Слегка отредактировав звуковой файл, он запустил программу голосовой связи и, с помощью миниАТС, одновременно позвонил всем избранным. Каждый из них, взяв телефонную трубку, услышал синтезированный компьютером голос, сообщавший о новом приказе. Тридцать головорезов сорвались с мест и из разных концов Москвы стали подтягиваться к ночному клубу “Брудершафт”. Там их уже ждал Корень.
Когда вся команда была в сборе и расселась за столиками, Репнев вышел на эстраду.
– Вот что я вам скажу, братва... – Начал мафиози, – Все знают, что Кропаля мочканули. Киллера мы наказали, но есть и заказчик. И этот заказчик пока еще живет в Хумске. Он там лечится...
– Мы его долечим! – Пошутил кто-то из боевиков. Все дружно захохотали. Корень поднял руку, призывая к тишине.
– Вы правильно поняли, зачем я вас собрал. Придется штурмовать одну крутую шарагу, где он засел. Поэтому – взять оружие, разбиться по пятеркам и на колесах быть сегодня к пяти часам на первом километре после гаишников на Владимирской трассе. Вопросы есть?
– Какие стволы брать?
– Автоматические. – Скривился Репнев. – Калаши, Узи... И еще. Если у кого-нибудь есть гранатомет, гранаты, карманная артиллерия – брать!
Покинув собрание, боевики возбужденно обсуждали новость и разбивались на группы, Николай Андреевич приказал своему водителю ехать к Иванову.
Экстрасенс оказался средних лет детиной со всклокоченными дыбом черными волосами и мохнатой грудью.
– Вы от кого? – Первым делом поинтересовался Иванов.
– Я, Олег Дмитриевич сам от себя... – Ответил Репнев.
– И чего вам угодно? – Иванов плюхнулся на старенькую тахту, почесал грудь.
– Что вы знаете о программировании?
– Компьютерном или нейролингвистическом? – Показал свою эрудицию экстрасенс.
