я призываю свидетелей. Кто-то из присутствующих наверняка видел, кто перерубил кабель.
Бабушка оглядела зал. Все молчали.
— А это не могло быть несчастным случаем? — спросила мама.
Полицейская Эйрун, она же Электрик, посмотрела на маму, покачав головой.
— Нет, он не оборвался, его аккуратно перерубили, — сказала она.
Мы с Вороном переглянулись. Плохо дело. Похоже, кто-то в Высотке объявил всем нам войну.
Что же он сделает в следующий раз?
Судя по выражению лица бабушки, да и остальных, я была не единственной, кто об этом подумал.
* * *
Где-то через час мы вместе с Вороном и Героем брели по коридору в сторону детской площадки. Мы прошли мимо открытой кабины лифта, увидели Эйрун, которая снимала отпечатки пальцев с помощью специального порошка. Или, быть может, это была мука? Откуда же на этом острове возьмётся настоящий порошок для снятия отпечатков?
Возле лифта стоял Инго и снимал всё это на видео.
— Здесь произошло преступление, — комментировал он. — Кто-то специально сломал лифт, которым никто не пользуется. Но не волнуйтесь! За дело берётся наша Полицейская Эйрун.
* * *
— Как думаешь, — спросил меня Ворон, — твоей бабушке теперь придётся пить таблетки от давления?
Хороший вопрос.
Мне вот уже давно надо было в туалет, но пойти к бабушке я не решалась и потащилась за Вороном в общий зал.
Мы остановились как вкопанные, когда увидели следы нового преступления.
Я почувствовала, как во мне поднимается ярость.
Нет, это перешло все границы!
Вредитель превзошёл сам себя.
Коровья лепёшка под дверью кабинета Зубного врача, подарки, пропавшие из рождественского сундука, бык, которого кто-то выпустил из загона, перерубленный кабель лифта — всё это было только началом бед.
Я смотрела на теннисный стол, потрёпанные ракетки, которыми мы с Вороном играли каждый день и от которых теперь не было толка, и не верила своим глазам.
Все теннисные мячи пропали.
И даже тот дырявый, который Ворон нашёл однажды в мусорной корзине.
— Кто знает, быть может, он нам ещё пригодится, — сказал тогда Ворон и положил сломанный мячик в ящичек к остальным.
А теперь этот ящичек был пуст. Кто-то украл все теннисные мячи! И мы не сможем заказать новые до первого парома.
Ворон обыскал весь общий зал, — надеялся, что мячи сами закатились куда-нибудь. Но их нигде не было видно.
— Ладно, — сказал он, переводя дух. — Мы ведь можем их чем-нибудь заменить?
— Это чем же?
— Учительница Янсина что-нибудь придумает. Она умеет мастерить всякие штуки.
— Ворон, да пойми же ты, — простонала я, — нельзя сделать мячи для настольного тенниса своими руками.
— А что, если мы проколем яйцо и зальём скорлупу клеем?
— Ворон, угомонись! Ничего не поможет! — заорала я.
Он обиженно на меня взглянул, повернулся и ушёл.
Сжимая кулаки, я смотрела на теннисный стол.
Это было настоящее бедствие!
Служба Посыльного
Как бы я ни была расстроена пропажей теннисных мячей, долго горевать мне не пришлось. Ведь у Посыльного всегда много дел! Даже пока я крутила педали в центре энергии, обдумывала, как же сделать жителей Высотки чуточку счастливее. Им это не помешает.
Ну, например, я заметила, что наш Финн-Продавщица страдает от одиночества. Каждый раз, когда мы приходили в магазин, он старался поболтать с нами как можно дольше, а когда мы в конце концов уходили, он казался таким грустным!
Или вот Сёльви. Он явно испытывал трудности с чтением, хотя знал много длинных слов. Он выглядел несчастным каждый раз, когда Янсина делила нас на пары и давала задание читать друг другу по очереди. А ведь этот мальчик не любил показывать свои слабые стороны. Впрочем, когда я поделилась своими наблюдениями с друзьями, они удивились.
Но я его понимала. Как-то раз, ещё на Большой земле, в библиотеке меня посадили читать рядом с собакой. В то время у меня ещё не было Героя. Мне показалось, что собака внимательно меня слушала, хотя это была какая-то скучная книжка про котёнка, который хотел научиться летать. Мне понравилось читать собаке, а при других детях я читать стеснялась.
А тут ещё и Янсина объявила тему домашнего задания этой недели: доброе дело. И у меня родился план помочь и Сёльви, и Финну сразу.
Когда Сёльви будет где-нибудь поблизости, я как бы случайно скажу Ворону, что у бедного Финна совсем испортилось зрение и теперь он не может читать. Говорить я буду очень громко.
Гениально! У Сёльви появится идея, как совершить доброе дело: он почитает вслух нашему Финну-Продавщице. И Сёльви наконец поупражняется, и нашему Финну-Продавщице уже не будет так одиноко.
Вот она — находчивость, достойная Стража дома и его Посыльного! У меня даже закружилась голова от радости. Мы с бабушкой будем решать проблемы людей так, что люди этого и не заметят!
Поэтому я пришла в бешенство, когда заглянула в магазин за сушёными яблоками, а там за прилавком сидел Ворон и читал книжку нашему Финну-Продавщице. Тот выглядел немного сбитым с толку.
Я буквально вцепилась в Ворона.
— Ты что творишь? — прошипела я. — Это же доброе дело специально для Сёльви!
— Что? — Ворон удивлённо на меня посмотрел. — Сёльви же ненавидит читать. Он никогда бы не стал читать вслух по собственной воле. Я думаю, для него лучше покрутить педали за старую Гого. Она ведь часами просиживает на велосипеде, чтобы отработать свой долг.
Я громко выдохнула.
Тогда я пошла к Гого, надеясь, что хоть та мне подыграет. Я рассказала ей, что надо как можно чаще просить Сёльви читать ей вслух. Это просто необходимо!
Гого всё время кивала, пока я говорила. Она ответила, что уже совсем плохо видит и будет очень рада, если Сёльви почитает ей.
Ого!
А впрочем, неважно, каким именно способом я решаю проблемы, главное, что я их решаю. Мне осталось теперь найти компанию для нашего Финна-Продавщицы!
Идея пришла мне в голову, когда я пару дней спустя пришла к Зубному врачу с очередным посланием от бабушки.
Сигмунду явно пошли на пользу бабушкины уроки общения. Теперь он каждый день надевал галстук-бабочку, а по вечерам — праздничный пиджак. Думаю, что он уже не присматривал себе жильё на Большой земле.
Но, зайдя в кабинет к Сигмунду, я тут же потеряла дар речи.
Что тут делает курица?
Та самая, которую я к нему носила. Курица покосилась на меня недобрым взглядом.
— Да… Здравствуйте! Мне отнести эту курицу в гараж?
— В гараж? — возмутился он. — Эта курица не может вернуться в гараж. У неё очень чувствительная натура, с ней надо разговаривать. Ей нужна постоянная компания. Поэтому я принёс её сюда. Но
