Сейчас сяду в шикарную тачку и поеду в Москву. Отсюда до столицы часов шесть добираться, не больше. По дороге мы с папиком выпьем классного виски, а Вечером пойдем в ресторан. Наверное, папик закатит грандиозный банкет по случаю моего возвращения. Ты только не падай духом, Дашуня! Я скоро за тобой вернусь. Я оттрубила здесь семь месяцев. Ты пока сидишь шесть Ровно через месяц я заберу тебя. За месяц папик обязательно утрясет твой вопрос. Ты мне веришь?
— Верю, — прошептала я.
— Ты только держись, — хлопнула меня по плечу Танька. — Я не долго, подруга. Скоро я за тобой приеду!
Взяв сумку, она направилась к выходу. Остановившись у дверей, обернулась и громко заявила на всю секцию:
— Кто Дашку тронет — на воле урою. Узнаю, когда заканчивается срок, и прямо у ворот колонии заживо похороню. Понятно вам, кобылы?!
Когда Танька ушла, девчонки, не стесняясь меня, выматерились, но дальше этого дело не пошло. На Танькино место поселили какую-то «шестерку», которую шпыняли всем отрядом. Я сомневалась в том, что Танька вытащит меня отсюда — ведь это стоит сумасшедших денег! Больно надо папику выкладывать кругленькую сумму за какую-то неизвестную зечку… В общем, я готовилась провести в этом дурдоме еще два с половиной года.
Без Таньки стало как-то пусто. Я осталась наедине со своими проблемами и душевной мукой. Подруг на зоне я не искала, да здесь их и быть не могло. Таньку послал мне Бог, а такие подарки и на воле-то бывают редкостью.
Больше всего меня раздражали женские татуировки, которые девчонки клепали себе с неуемным энтузиазмом. На зоне это называется «набить мастюху». Все бегали в туалет, прихватив с собой тушь и иголку. Главное, чтобы не увидел начальник. Если увидит, то сразу в карцер. Я никогда не понимала, зачем уродовать себя? Почти у всех девчонок было наколото одно и то же слово: «КЛОТ», что означало: «Клянусь Любить Одного Тебя», или «САТУРН», что означало: «Слышишь, А Тебя Уже Разлюбить Невозможно». Ну и чушь!
В один из дней мы с девчонками возвращались с фабрики и присели покурить. Вскоре к нам подошел охранник и сказал:
— Ну что, красавицы, кто из вас хочет выпить?
Все замолкли и опустили глаза, но самая бестолковая из нас радостно согласилась. Он налил ей полный стакан водки из припрятанной под курткой бутылки и протянул посыпанный солью сухарь.
— А покурить нормальную сигарету хочешь?
— Хочу, — пьяно протянула она.
— Может, ты еще и потрахаться хочешь? — заржал охранник.
— А может, ты сам подрочишь за бараком, — нахально ответила она.
Все ее поддержали и стали дружно смеяться. Мужчина побагровел и крепко схватил девчонку за руку.
— Пошли.
— Куда? — испугалась она.
— Пойдешь туда, куда я тебя поведу. А если не пойдешь, то отправишься в карцер.
— Никуда она не пойдет, — сказала пожилая зечка. — Пусть вызывают дежурного. Мы все подтвердим, что это ты налил ей стакан водки и первый ее оскорбил.
— Я никому водку не наливал, — пригрозил нам пальцем охранник. — Да и кто вам поверит, ведь вы сучки, преступницы, отбросы общества. Грязные, вонючие твари! От вас разит как от скотины! Корова и то лучше пахнет, чем вы!
Мужчина силой потащил девчонку в сторону швейной фабрики. Она почти не сопротивлялась, только крикнула нам:
— Я его не боюсь! Что мне его бояться?!
— Она тут уже два года сидит, — сказала старшая. — Попробуй выдержи два года без глотка спиртного. Тут у любого крыша поедет. Водка ей в голову ударила, вот она и окосела сразу.
… Появилась она к отбою. Забилась в угол, закрыла лицо руками и долго рыдала, не отвечая на все наши расспросы. Наревевшись вдоволь, девчонка стянула платок, и мы в ужасе отпрянули. Эти изверги обрили ей полголовы, оставив волосы на макушке на манер крысиного хвоста. Тело зечки было в синяках, одежда разорвана, вся юбка в крови.
— Кто тебя так? — выдохнули мы.
— Их было много, — рыдала девушка. — Человек десять. Все это происходило в красном уголке. Я плохо помню, потому что несколько раз теряла сознание.
— Нужно идти к начальнику, — сказала одна из девчонок.
— Начальник тоже там был, — опустила голову пострадавшая. — Он сказал, что если я пикну, то он меня живьем в землю закопает. Не надо никуда ходить. Нужно просто все это пережить, а потом постараться забыть.
— Я как раз мимо красного уголка проходила, — вздохнула молоденькая зечка. — Слышала крики и мольбы о пощаде. Я от страха не могла пошевельнуться. Постояла, постояла и пустилась со всех ног от греха подальше.
— А мне ее не жалко нисколько, — сказала старшая. — Не надо быть дурой. Мы ведь заключенные, преступницы, а они менты. Им всегда верить будут, а нам веры нет. Сама виновата — схватила стакан водяры и выжрала до капли. Теперь будет знать, что на зоне на халяву никто не поит. А то возомнила! Думала, за красивые глаза будут поить! Вот и получила по заслугам.
Я слушала ее и думала о том, заберет меня Танька отсюда или нет. Мне тоже не было жаль эту девчонку. Старшая правильно сказала: не пей с кем попало и знай свое место. С того момента, как Танька освободилась, прошло десять дней. Если через двадцать дней меня не выпустят — значит, я буду сидеть столько, сколько назначил суд.
На следующий день меня вызвали к начальнику. Улыбаясь, он сказал, что за хорошее поведение я могу получить внеочередное свидание сроком на сутки в специальной гостинице. Я была уверена, что свидание выбила Верка, для того чтобы возобновить родственные отношения, и хотела отказаться. Но начальник заявил, что он уже выписал разрешение и меня ждут. «А, ладно, хоть высплюсь», — подумала я и вместе с дежурным отправилась в гостиницу. Зайдя в комнату, я не поверила собственным глазам, когда увидела сидящего в кресле Глеба. Он улыбнулся и жестом пригласил меня зайти. Как только за мной закрылась дверь, Глеб тихо сказал:
— Садись, чувствуй себя как дома. Условия, конечно, тут скотские, но, думаю, все же получше, чем в твоем бараке. Я выбрал номер «люкс». Мне его ваш начальник порекомендовал. Ваш это «люкс», можно представить себе, как выглядят остальные.
Я села на кровать и поджала ноги.
— Ты плохо выглядишь, Даша, — нахмурился Глеб. — Похудела просто ужас. Кожа да кости. Как тебе здесь?
— Нормально, — безразлично произнесла я.
Неожиданно раздался стук в дверь. Вздохнув, я испуганно посмотрела на Глеба.
— Кто это?
— Наверное, за сетками пришли.
— За какими сетками?
— Менты тоже жрать хотят. Ты думаешь, мне с тобой свидание за просто так дали?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
