Старик спокойно перевел взгляд с остатков автострады на «золотую» грудь собеседника и ничего не сказал.
Канонада смолкла. И сразу зашумело в голове, зазвенело в ушах, словно воздух стал разреженным, как на высокой горе. Плац-парад представлял собой пересеченную местность, зажатую между холмами, окаймленную лесом, за которым протекала река.
В долине, за ближним бугром, появилась артиллерия. Сначала ручная
— ствол за плечом у проходивших солдат, потом на мотоциклах — полупушки, полупулеметы, наконец, орудия с собственными моторами, делающие до двадцати выстрелов в минуту и до ста двадцати километров в час по автостраде. Они пронеслись по холмам и скрылись в лесу так быстро, что глаз не успел рассмотреть их непривычные очертания.
Люди на холме вооружились фотоэлектрическими биноклями, в которых крохотное изображение превращалось в поток летящих электронов, вызывающих в окуляре изображение, увеличенное в сотни раз.
Внезапно весь склон отдаленного холма двинулся вниз. Это спускалась тяжелая артиллерия, окрашенная в маскировочные цвета. Гусеничные гиганты тащили за собой гусеничные платформы с тяжелыми орудиями. Медленно продефилировали они перед холмом.
— Снаряды могут быть и атомными, — сказал владелец всей демонстрируемой техники уничтожения.
Прошло еще больше получаса, а артиллерия все шла и шла. Проезжали мимо заносчивые минометы, красные огнеметы, курносые газометы. Наконец последние из них скрылись в лесу.
Показались пять самодвижущихся сорокаметровых платформ, закрытых брезентом.
Копф снова обратился к японцу:
— Это славное потомство знаменитых крупповских «Берт», ваше превосходительство. Начальная скорость — тысяча шестьсот метров в секунду. Выстрел происходит последовательно три раза: один раз на земле и два раза в воздухе.
Японец глядел на говорящего без всякого выражения.
— После первого выстрела, — продолжал с удовольствием генерал, — из дула орудия выбрасывается целая пушка, которая уже в воздухе производит второй выстрел. Ствол ее падает на землю, а снаряд отправляется в стратосферу. На границе стратосферы происходит третий, и последний, выстрел. Дальше атомный снаряд полетит, ваше превосходительство, в соответствии с вашими симпатиями! — Выпуклая грудь заколыхалась, а медали весело зазвенели.
Старик принял все это как должное и ничего не сказал.
По полю ехала теперь зенитная артиллерия. Можно было подумать, что верхоглядные пушки, установленные на странных паучьих лапах, играют здесь чуть ли не последнюю роль. Они тонули среди машин с прожекторами, звукосветолучеуловителями, синхронизаторами, автоматическими наводчиками, постами управления и десятками других непонятных механизмов и приспособлений. Все это предназначалось для того, чтобы увидеть, услышать, учуять, потом указать, прицелиться и направить.
— Девяносто процентов попадания, — сказал Бенуа. — Гарантия фирмы!
В первый раз тень выражения пробежала по лицу японца, но тотчас же исчезла; он взглянул на стоящего рядом француза и сказал:
— Прекрасная фирма!
Следом за артиллерией двинулись ракетные войска.
Первым прошел пехотный батальон. Каждый солдат нес два легких ракетных снаряда, которые мог выпустить с подставки, помещавшейся в ранце у него за спиной.
Затем перед зрителями продефилировали на бесчисленных грузовиках ракеты всех видов. Тут были ракеты «гончие», догоняющие самолеты; бомборакеты, управляемые по радио; «моральные», предназначенные для деморализации отдаленных районов; «транспортные» — для спешной переброски военных грузов и многие другие.
Напоминая гигантские капли, лежали они в специальных наклонных лотках на грузовых машинах. Две или три ракеты были выпущены перед самым холмом и с оглушительным ревом унеслись прочь, чтобы упасть где-нибудь в Северном море, к ужасу английских или норвежских рыбаков.
Самую большую ракету, похожую на неимоверно длинный газовый баллон, вершина которого достигла бы крыши шестиэтажного дома, везли на гигантской платформе с таким числом колес, что она напоминала исполинскую сороконожку.
— Какова! — восхитился генерал Копф. — Славный наследник нашей «Фау».
Послышался грохот. Ракета приподнялась над платформой и некоторое время стояла в воздухе, словно опираясь на огненный столб, отделявший ее от земли. Потом она ринулась вверх и исчезла.
— Она упадет в Тихом океане! — прокричал Копф.
Молчавший до сих пор хозяин произнес отрывисто, не заботясь, чтобы его слышали:
— Джентльмены! Все, что вы видите, еще никогда никому не было продемонстрировано.
Военные кивнули.
Пусто стало на плац-параде. Но где-то далеко слышалось скрежетание, постепенно переходящее в грохот и лязг. Из-за холма вылетели легкие танкетки и, щеголяя своей верткостью, быстротой и неуловимостью, словно зайцы, промчались через долину.
В геометрическом порядке одна за другой прокатывались лавины танков, малых, средних, больших. Все они были одной давящей обтекаемой формы и отличались друг от друга только размерами, количеством башен и вооружением.
Но вот появились какие-то грибовидные предметы.
— Железные черепахи, — прошептал Бенуа.
Англичанин насторожился.
Действительно, странные предметы напоминали черепах.
Между тем хозяин объяснил гостям:
— Новейший вид танка, выпускаемый моими заводами. Горе обыкновенного танка — прямое попадание, когда снаряд легко пробивает броню. В моих железных черепах нельзя попасть снарядами перпендикулярно броне. Форма брони такова, что снаряд всегда скользнет по поверхности и не пробьет ее. Уязвить этот танк можно только навесной стрельбой, когда снаряд будет падать сверху, имея сравнительно малую скорость, но это неопасно для черепах при их отнюдь не черепашьей подвижности. Таким образом, поразить мои танки невозможно!
«Черепахи», напоминающие срезанную верхушку шара, зловещие своей неуязвимостью, неторопливо проползли на скрытых гусеницах и, куда-то завернув, исчезли из виду.
Несмотря на то что скрежещущие колонны уже прошли, грохот все усиливался.
— Моя задача, господа военные эксперты, показать вам могущество техники. Я пригласил вас для того, чтобы вы убедились сами, что можно сделать с помощью техники, которую я даю в ваши руки!
Военные эксперты переглянулись.
Бенуа наклонился к Уитсли:
— Мне кажется, что наш любезный хозяин начинает путать технику с философией. Помяните мое слово, он начнет нам доказывать, что решение всех споров и жизненных вопросов зависит только от науки и техники.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
