тебя вытащил из реки Быстрицкий? — говорит Андрей, когда садимся в машину.
Я в изумлении поворачиваю к нему голову.
— Сиганул следом за тобой. Репортеры засняли, это теперь сюжет номер один даже на федеральном телевидении. Твой телефон разрывался, я ответил на несколько звонков от абонентов «Мама» и «Папа». Ничего?
Киваю.
— На незнакомые номера я не отвечал, а твоих родителей успокоил. Напиши им, что ты в порядке.
Снова киваю.
— А что касается Быстрицкого, то, как это ни странно, его поступок оценили неоднозначно. Есть такие, кто назвал его героем, но также много и тех, кто считает, что он пропиарился. Еще приплетают его измены и говорят, что нормальный женатый мужик не будет спасать незамужних девушек. В общем, странная реакция, но нам на руку. Твой рейтинг немного вырос, его не изменился.
Мельников считывает удивление на моей физиономии.
— Ты не побоялась пройти по прогнившему мосту и чуть ли не пожертвовала за это жизнью. Народ оценил.
Автомобиль останавливается возле аптеки, и Андрей выходит покупать мне лекарства. Жар держится, теперь еще подташнивает. Я прикрываю глаза, и больше до моего дома Мельников ничего не говорит. Потом он провожает меня до квартиры и, взяв с меня обещание, что по любому поводу буду писать ему, удаляется.
Закинув в рот таблетки и упав на диван, я принимаюсь гуглить видео. На ютубе у ролика, где я лечу в реку, а следом за мной прыгает Быстрицкий, почти миллион просмотров. Комментарии самые разные: от того, что мы оба все подстроили, до хвалебных и восторженных как в мой адрес, так и в адрес Льва. А еще появились мемы. Кадры моего лица в полете и различные текстовые приписки. Типа смешные, но мне что-то не смешно. А на одном меме и вовсе к моему перекошенному от ужаса лицу пририсовывали мужской член.
Мельников прав. Мы со Львом прославились на всю Россию, потому что сюжет с летящими в реку двумя кандидатами в мэры показали даже в новостях по федеральным каналам. А про Льва еще добавили что-то типа: «Ранее кандидат Быстрицкий также был замешан в скандальной истории, связанной с его супружеской неверностью». И измены Льва принялись мусолить по второму кругу.
Я закрываю ютуб, пишу сообщения семье, что со мной все в порядке и приезжать ко мне не надо, выключаю телефон и пробую уснуть. Такое ощущение, что лекарства совсем не помогли, и мне становится хуже. Трясясь от озноба, проваливаюсь в полудрём.
Но неожиданный звонок во входную дверь заставляет меня подскочить на диване. Кого могло ко мне принести? Ай, наверное, это снова соседка, что любит захаживать то за солью, то за сахаром. Я опускаюсь обратно на диван, решая игнорировать трель звонка.
Но вдруг слышу, как в замочную скважину залезает ключ и поворачивается замок. Боясь дышать, снова приподнимаюсь на диване и в ужасе наблюдаю, как опускается дверная ручка. От страха волосы на затылке шевелятся.
Дверь распахивается, и на пороге возникает Лев.
— Привет! — спрашивает бодро. — Ты как?
Он захлопывает дверь и убирает в карман джинс ключи от моей квартиры.
Откуда они у него!???
Глава 33.
Ирина
Я пялюсь на Быстрицкого, который невозмутимо снимает обувь в прихожей и вешает куртку на крючок. Затем он проходит в ванную (как будто знает, где она находится!), и по шуму воды я понимаю, что Лев моет руки.
Сказать, что я в шоке, — это ничего не сказать. У Льва есть ключи от моей квартиры. Откуда? Может, он еще и мой телефон прослушивает? Электронную почту читает? Становится страшно. Лев, конечно, хозяин этого города, но не настолько же, чтобы у него были ключи от всех дверей в Печорске!!!!
Когда Быстрицкий заходит в комнату, я собираю всю свою волю в кулак, чтобы произнести голосом:
— Откуда у тебя ключи???
— Так это же моя квартира. Ты снимаешь ее у меня.
Слова Быстрицкого заставляют меня потерять голос во второй раз, но теперь не из-за простуды, а из-за потрясения. Я хватаю с журнального столика телефон и быстро печатаю:
«Я снимаю эту квартиру у бабушки!!!!»
Протягиваю смартфон Льву.
— Так бабушка была от меня. Я нанял ее за деньги, чтобы она сдала тебе квартиру. А ты даже не попросила у нее доказательств права собственности, — произносит с укором. — А если бы она была мошенницей и исчезла с деньгами, поменяв замки? В Печорске была такая банда, которая обманывала желающих снять квартиру. На будущее, Ира: когда снимаешь жилье, требуй доказательств того, что перед тобой действительно хозяин.
У меня в прямом смысле отвисает челюсть. Я даже забываю о своей заоблочной температуре и вообще о том, что еле могу сидеть. Причем, Быстрицкий говорит таким тоном, как будто тот факт, что я на самом деле снимаю квартиру у него, а не у добродушной старушки, — это что-то само собой разумеющееся.
— Ира, ты приехала в мой город и на мое место. Неужели ты думала, что я оставлю это просто так?
А вот сейчас Быстрицкий говорит жестко, в его голосе слышатся стальные нотки прожженного жизнью бизнесмена. Наверное, он так общается со своими подчиненными на заводе. Вдруг понимаю, что никогда не видела Льва злым или строгим. Да даже серьезным не видела. На пресс-конференции, на кулинарном шоу, на осмотре моста он был на камеры веселым и добродушным.
Но я настолько зла, настолько взбешена, что если бы могла, встала и влепила Быстрицкому пощечину. Но единственное, на что мне хватает сил, это показать ему средний палец.
Я валюсь обратно на диван и закрываю глаза, чтобы не видеть самодовольное выражение физиономии Льва. Как бы мне еще хотелось не слышать его. Но если закрыть глаза и не смотреть я могу, то голос Быстрицкого (чарующий и гипнотизирующий) проникнет в уши, даже если зажать их ладонями.
— Так, что тут у тебя? — чувствую, как опускается на диван рядом с моими ногами. — Антибиотики, противовирусные, от ангины… — перечисляет набор моих лекарств. — Ир, я боюсь, у тебя может быть воспаление легких. Тебе делали рентген в больнице?
Не хочу ничего ему отвечать. Хочу, чтобы убрался из квартиры, несмотря на то, что она его. А, хотя, я же за нее вообще-то заплатила. Значит, я имею право его выгнать! До конца месяца у меня оплачено, так что хозяйка здесь я, а не Лев.
Распахиваю глаза, снова
