– Какие еще подвиги? Охота за мной – это и есть подвиги?
– Ну, и это тоже.
– Так значит, весь балаган, начиная с вагона поезда, был специально организован, чтобы ваши орлы поразвлекались, а заодно и меня привели?
– Нет, «балаган» начался в метро. А в поезде все получилось случайно. Разве вам не понравилось?
– Более глупой операции я не могу придумать.
– Вы меня так и не поняли. Хорошо, объясню. Вчера вечером до меня докатилось известие, что какой-то человек в поезде не заплатил духовную пошлину, влез в драку и так далее. Я сразу догадался, что этот человек здесь чужой. Тем более, перед этим мой консультант сообщил, что засек всплеск какого-то там поля... Ну, в общем, обнаружил, что кто-то совершил прыжок во времени. А когда я запросил запись этого происшествия, то сразу понял, что сама удача идет ко мне в руки. Я вас узнал. Мне сообщили, что вы делали обыск на моей даче и все прочее.
– Девушка – тоже ваш агент?
– Нет. Девушка согласилась нам помочь за вознаграждение. Кстати, вы на нее не злитесь. Свой христианский долг она выполнила до конца – и спасла вас, и накормила, и приютила. Ну а потом, когда вы уже были вне опасности и не нуждались в помощи, она имела полное моральное право продать вас нам. Кстати, не так уж дешево. Она еще и торговалась. Мне показалось, вы ей понравились. Тем не менее по нынешним меркам она вела себя весьма высоконравственно.
– Но стрельба в метро, в толпе... Зачем?
– Милый друг! – Глинский широко улыбнулся. – Я же вам объяснял, дети хотят военных игр. Здесь уже лет двадцать не было повода пострелять. Мы могли взять вас и раньше, и тише, но какое в том удовольствие? Вместо этого – слежка, перестрелка, оперативная комбинация – блеск! Мои юные помощники на всю жизнь запомнят это приключение. А какая новость для города! По ТВ до сих пор крутят ролик, где вы ползаете по полу, спасаясь от пуль. Хотите посмотреть? Я велю принести экран.
– Не надо, – сухо отказался Васин. Мысль, что он выставлен дураком перед всем городом, его не обрадовала.
– Скоро вы поймете, что весь этот мир – это большая игра на интерес. Кстати, здесь нет понятия «преступник». Здесь это называется – нет, вы послушайте – «человек, ориентирующийся на альтернативное законодательство». Полный восторг! Сознательность людей так высока, что даже убийство может сойти с рук. Если, конечно, вам удастся убедить присяжных, что ваша жертва приносила вам определенный вред своими действиями. Единственное, чего не прощает это общество, – это махинаций с электронными деньгами. Это святое, трогать нельзя. Но я и не собираюсь. У меня достаточно фантазии, чтобы изобрести легальный способ стать достойным членом общества. Я вполне могу придумать свое «альтернативное законодательство». Незабвенный Родион Терентьевич, наверно, воспринимал меня очень примитивно? Представляю, каких глупостей он успел про меня наговорить.
– Вы очень интересно умеете рассказывать, – сказал Васин, – но мы еще не рассмотрели третий вариант. Что, если я пошлю вас к черту и не скажу вам ни слова про установку?
Глинский с сожалением улыбнулся.
– Тогда я раскрою перед вами калитку, помашу платочком и всплакну о вашей судьбе. Еще раз повторяю – убивать вас я не буду, слишком много формальностей. Просто выпущу на все четыре стороны. День-другой вы поболтаетесь по бесплатным закусочным, а потом вас непременно подберут и отправят в социзолятор. Это не тюрьма, это место, где держат людей, с которыми общество не знает, что делать. Там кормят и фильмы показывают. Но не уверен, что вы туда хотите. Думайте сами.
Думать было особенно нечего. Нужно, пользуясь случаем, бежать отсюда поскорее. Глинский, без сомненья, вел дрянную игру, он и не был способен на другое. Но здесь Васин не смог бы препятствовать ему, даже если бы очень захотел. А он не очень хотел. Пусть этим занимается местная милиция, или полиция, или что у них там... Хотя, если по чести, Васин тоже должен приложить к этому руку. Но только не здесь. Только дома, где все привычно, где чувствуешь себя хозяином, а не ожившим мамонтом.
Говорил Глинский убедительно. А вот насчет секретного Департамета у Васина были сомнения. Где гарантии, что его отправят именно домой, а не в тот же социзолятор, например? Где гарантии, что предсмертная речь Коржикова вообще не была бредом от начала до конца?
– А как бы мне убедиться, что вы действительно отправите меня домой? – осторожно поинтересовался Васин.
– Друг мой, а что мне еще с вами делать? Подумайте хорошенько. Тем более, что это будет совсем не трудно – установка работает, канал в нужное вам время налажен и функционирует. Ну истрачу на вас одну переноску, но это же сущая мелочь. Кстати, раз вы спрашиваете, стало быть, вы уже почти?..
– Почти, – согласился Васин. – Разберемся еще с одним вопросом и будем считать дело решенным. Иван Гирин тоже у вас?
– Кто это? – удивился Глинский. – Очень знакомая фамилия. Постойте, а не тот ли это следователь прокуратуры, который с вами...
– Тот-тот, – поспешил заверить его Васин.
– Но при чем здесь он?
– При том. Мы вместе попали сюда и хотели бы вместе удалиться. Если я уйду, а он останется здесь, мне будет сильно не хватать его.
– Вы хотите сказать, что вас здесь двое? – На лице Глинского проступило искреннее изумление и недоверие.
– Именно так.
– Ну, нет, – растерялся Глинский. – Этого не может быть. Мне бы сообщили. Нет, это совершенно исключено. Приборы засекли бы второй всплеск. Мне бы обязательно сообщили.
– Вы уверены?
– Совершенно точно. Ну, хотите, еще раз спрошу у своего консультанта? Хотя это ни к чему.
– Значит, он остался там, – медленно проговорил Васин, – а я, как последний идиот...
– Не знаю. Может, и там. А может... Нет, это вряд ли... Да не переживайте вы так. Скоро будете дома. Но я так и не услышал от вас согласия. Вы скажете, где установка?
– Да, – ответил Васин. Ему уже было все равно. – Скажу прямо сейчас. Она в подвале Института магнетизма.
– Я так и знал, – с досадой проговорил Глинский. – Но там несколько корпусов, и в каждом – гигантский подвал, целый подземный город, несколько этажей!
– Я знаю точный адрес. Номер сектора... Или бокса, не помню. Там в сумке мой диктофон, на кассете запись разговора с Коржиковым. Он подробно все рассказал мне.
– Отлично, – повеселел Глинский. – Мы отправимся туда сегодня ночью. Вы, надеюсь, с нами?
– Это еще зачем?
– Как только мы убедимся, что вы нас не обманули, мы отправим вас домой. Сейчас же. В ту же минуту. Домой!
* * *
До вечера Васин слонялся среди фонтанов и изнывал от безделья и нетерпения. Его накормили, напоили и оставили ждать. Он пытался было изучить окрестности, но как только выходил за границы какой-то условной невидимой зоны, откуда-то появлялся вежливый сектант-охранник и рекомендовал возвращаться обратно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
