Эльдер вышел из-под контроля?
Не знаю. Но менять ничего не хотелось.
Мне еще никогда не приходилось бывать в таких роскошных заведениях. Чувствуя себя некомфортно, я старалась держаться ближе к Ирадию, тогда как он ощущал себя словно рыба в воде.
Управляющий рестораном сам проводил нас до кабинки, что скрывала стеснительных посетителей от остального зала. Что примечательно, темным стекло, разделяющее помещения, было только с одной стороны, так что мы могли легко наблюдать за многочисленными гостями.
Честно говоря, я в своих берцах сюда совершенно не вписывалась. Женщины всех возрастов выглядели этакими куколками. Теми самыми, что продавались в магазинах игрушек за баснословные деньги, однако за стеной мне было уютно.
Правда, заказ все равно делал Ирадий, потому что названия блюд мне ни о чем не говорили, но салат да и основное блюдо мне понравились. А вот от десерта я отказалась, размышляя о том, что нам стоит сразу расставить все по своим местам. По крайней мере, я хотела уже сейчас знать, как мужчина отнесется к моим планам на будущее. Если он будет против, воплотить мечты в реальность станет гораздо труднее.
— После работы в космическом флоте я хочу стать политиком. Я хочу представлять интересы женщин и повлиять на законы, по которым родители могут продавать своих дочерей имситам, — глубоко вдохнув, почти скороговоркой произнесла я, пытливо взирая на веркомандира. Взгляд мой был твердым, пристальным, и отступать я была не намерена.
— Хорошо. Если ты приложишь достаточно усилий, то у тебя вполне может все получиться. Только мне хотелось бы понять детали. Ты ведь понимаешь, что проверка на совместимость — это единственный способ найти наиболее благоприятную пару модифицированному?
— Я не собираюсь бороться за отмену подобных мероприятий. Проблема не в том, что на девушек налагается определенная ответственность. Проблема в том, что они не могут от нее отказаться, потому что выбор делается в одностороннем порядке. Знаете, я много думала о том, каким могло бы быть наше общее будущее.
— Очень любопытно. И каким же?
— Если бы… Просто предположим. Если бы у девушек и имситов было время на то, чтобы узнать друг друга, большинства проблем просто не существовало бы. Знаете, что подвигло меня сбежать в академию?
— Что?
— Не то, что вы модифицированный. Основной причиной стали слухи, которые ходят об имситах. Когда информации мало, ты собираешь любые крупицы и начинаешь верить в них, додумывая то, чего на самом деле нет. Например, связав слухи о том, что модифицированные монстры, и то, что вы являетесь веркомандиром, я окрестила вас бесчувственной машиной для убийств. При таком раскладе мне в последнюю очередь хотелось стать вашей женой. Огня добавили и последние услышанные мною слухи о том, что какой-то имсит сбросил свою жену на растерзание ручным крокодилам. Это, кстати, правда?
— Нет. Всего лишь нелепая случайность, основанная на человеческой глупости и беспечности.
— Это хорошо. Так вот, представим, что после нашей с вами встречи в медицинском центре Верграйза вы приехали в дом к моему отчиму, но не затем, чтобы подписать договор, а затем, чтобы познакомиться со мной и пригласить меня, например, на прогулку. Как вы считаете, сколько времени вам бы тогда понадобилось на то, чтобы понравиться мне?
— Ты действительно хочешь услышать этот ответ? — посмотрели на меня насмешливо. Я же очень серьезно кивнула. — Сутки. Максимум двое.
— А знаете почему? Потому что у всех имситов заоблачное самомнение, — ответила я, с удовольствием наблюдая, как у Ирадия вытягивается лицо. — Но не это важно, а то, что с таким самомнением имситы наверняка согласятся принять подобный вызов, тогда как девушки в свою очередь будут чувствовать себя защищенными, учитывая право на отказ. Если пропадет давление и появится возможность узнать друг друга до того, как будет подписан договор, то мы будем иметь огромный процент семей, которые не только добровольно пошли на этот шаг, но и получили не кота в мешке. А за тем, чтобы права девушек не нарушались, будет следить мой фонд.
— Уже целый фонд? — по-доброму улыбнулся мужчина.
— Это в перспективе. Оказание психологической помощи, возможность поговорить, задать неудобные вопросы, узнать, что их ждет в браке. Да, для этого понадобятся квалифицированные психологи, но позаботиться о том, чтобы они были в будущем, я могу уже сейчас. Любое учебное заведение на Земле будет радо заключить договор, при котором их выпускники сразу получат трудоустройство. Просто для этих специалистов в качестве практики будет дана узкая тема. Да и обучение можно будет скорректировать, как ты сделал это для нас в академии…
Я говорила и говорила, рассказывая все то, о чем думала в то и без того небольшое свободное время, которое у меня имелось. Ирадий слушал с интересом, время от времени задавал вопросы и даже давал советы, как решить ту или иную проблему, с которой я на своем долгом пути обязательно столкнусь.
Невероятная способность — видеть наперед, и его советы действительно были к месту. Я, например, не знала, что отработку после завершения обучения в космической военной академии вполне реально сократить. Если ты предоставляешь документы, что приносишь пользу обществу где-то на другом поприще, то от обязательной отработки в десять лет тебя легко освобождают. Этот факт, несомненно, положительно влиял на мои планы. Мне было над чем подумать и…
Меня уже было не остановить. Да только впереди уже маячило следующее испытание. Вернуться на корабль до отлета — это только половина дела. Гораздо больше сложностей было в подготовке ко сну, но и здесь выход я нашла.
Сначала первая отправилась в душ, а потом, пока веркомандир проводил водные процедуры, быстро натянула на себя пижаму и достала второе одеяло, завернувшись в него, словно в кокон.
Притвориться спящей было нетрудно. Но это мне так казалось. На самом же деле, едва Ирадий вернулся в комнату, дышать ровно и ничем себя не выдать стало по-настоящему сложно. Хотя бы потому, что из кокона меня бережно достали, чтобы накрыть нас одним одеялом и обнять.
Один поцелуй в шею, второй. Сердце пустилось вскачь, и я не смогла сдержаться. Судорожный вздох в тишине комнаты прозвучал чрезвычайно громко. Не знала, не поняла, сама ли я перевернулась с бока на спину, но упрямые губы прижались к губам, вынуждая раскрыться навстречу.
«Я тебя не обижу», «Я тебя не оставлю», «Я всегда буду рядом» — вот что говорил его взгляд. Ртуть разливалась в его глазах, завораживая, гипнотизируя. Каждое касание — изощренная пытка, каждый поцелуй — словно месть за ту дистанцию, что держалась между нами слишком долго.
— Я
