же я чувствую себя так, словно отбываю наказание в тюрьме?..» Ее мучило ощущение, что дальше будет только хуже. Теперь, когда их с Робертом связывали исключительно деловые отношения, Эрика ощущала себя наймитом, вызывающим постоянное недовольство у работодателя. Рано или поздно ее поставят перед фактом, что в ее услугах больше не нуждаются. Вопрос заключался лишь в том, на какой размер выходного пособия она сможет рассчитывать при «увольнении».
Бассейн встретил Эрику привычными звуками: визгом резвящихся детей, предупреждающими окриками взрослых, плеском разлетающейся в разные стороны воды. Остановившись метрах в десяти от бассейна, Эрика раздраженно сказала:
– Вот так каждый день. Словно дикари какие-то!
– В какое время проводятся занятия по аква-аэробике? – спросила Хестия. – Только по утрам? Или и вечером тоже?
– У нас вообще нет аква-аэробики. Роберт считает, нет необходимости.
«Потому что это позволяет сэкономить на зарплате инструктора».
Хестия удивленно приподняла брови и заметила:
– Если гостей некому организовывать, они невольно превращаются в дикарей.
Эрику вновь покоробил ее снисходительно-поучительный тон, но она не успела отреагировать, поскольку ее внимание привлекла совершенно возмутительная картина.
На бортике стоял, готовясь прыгнуть в воду, малыш лет четырех. На нем не было ни надувных нарукавников, ни плавательного круга. Мальчик, размахивая руками, балансировал на самом краю – одно неверное движение, и свалится в воду. Что, если он не умеет плавать и захлебнется? Или расшибет голову и отправится в больницу? Это будет уже второй случай за неделю, и тогда отелю не избежать неприятностей.
Охваченная в равной степени страхом и гневом, Эрика ринулась к бассейну, забыв про Хестию.
– Чей ребенок? – крикнула она. – Кто позволил ребенку нырять во взрослый бассейн?
С лежака приподнялась полная блондинка в чересчур открытом купальнике и, смерив Эрику недовольным взглядом, заговорила с мальчиком по-немецки. Тот нехотя отошел от бортика.
– Маленьким детям нельзя здесь плавать, – сказала Эрика по-английски, четко выговаривая слова. – А тем более нырять с бортика. Это нарушение правил отеля. Вы поняли?
Немка, не удостоив ее ответом, демонстративно перекатилась на другой бок. Стиснув зубы, чтобы не заорать от ярости, Эрика обернулась к Хестии… и вздрогнула от неожиданности.
Хестия смотрела на нее во все глаза, побледнев от ужаса. Она силилась что-то сказать, но не могла. Вероятно, за ту минуту, что Эрика разговаривала с немкой, что-то произошло. Хестия увидела кого-то, вызвавшего у нее страх настолько сильный, что она буквально лишилась дара речи.
Увидев, что Эрика направляется к ней, Хестия резко развернулась и пошла прочь, всё ускоряя шаг, пока не перешла на бег.
– Хестия, подождите! – крикнула Эрика, совершенно ничего не понимая.
Гречанка не останавливалась. Эрика нагнала ее уже на подъездной алее. Схватив Хестию за плечо, она воскликнула:
– Да стойте же! Объясните…
Хестия наконец обернулась, одновременно резким движением скинув руку Эрики с плеча.
– Мне нужно домой, – пробормотала она. – Немедленно.
– Собираетесь идти пешком до самого порта? Это больше десяти километров.
Хестия тяжело дышала, как после интенсивной пробежки. Постепенно краски возвращались на ее лицо, щеки слегка порозовели. Но она все еще была сильно напугана.
– Что произошло? – потеряв терпение, резко спросила Эрика. – У вас такой вид, словно вы увидели призрак. – Внезапно ее осенила догадка. – Она была там? Девушка в белом?
– Да.
– Где она стояла?
– Возле бассейна. Я была не готова, и поэтому испугалась…
– Дело не только в этом, верно? Вы узнали ее. Готова поклясться, что узнали.
Хестия кивнула. На ее лице появилось затравленное выражение.
– Кто она?
– Я не помню ее имени.
– Она работала здесь тем летом?
– Работала или жила в качестве гостьи… Я не знаю, я не хочу это обсуждать! – с внезапной яростью крикнула Хестия.
– Хорошо, хорошо, только успокойтесь. Пойдемте в бар. Выпьете чего-нибудь крепкого.
– Нет. – Хестия упрямо сжала губы.
– Но вы не можете ехать в таком состоянии! Переночуйте здесь, а утром я отвезу вас в порт.
– Я должна вернуться домой сегодня. Я обещала Алексису. Последний паром отходит на Нисирос через час. Мне нужно на него успеть.
Эрика поняла, что уговаривать Хестию бесполезно.
– Хорошо, – вздохнула она. – Садитесь в машину. Поедем прямо сейчас.
Вынув из кармана ключи, Эрика направилась к машине, припаркованной неподалеку. Открыв дверцу и обернувшись, она обнаружила, что Хестия по-прежнему стоит на месте, напряженно глядя в сторону бассейна.
– Ее там нет! – крикнула Эрика. – Она всегда появляется неожиданно и почти сразу исчезает. Ну же, Хестия, возьмите себя в руки. Вы что, призраков никогда не видели?
В этот момент она увидела Роберта, спешившего к ней от центрального входа.
– Эрика, где ты пропадала? – начал он еще издали. – Я везде тебя ищу.
– Что на этот раз? – Эрика со злостью захлопнула дверцу.
– ЧП с одной из горничных.
– Несчастный случай?
– Я толком не понял, старшая горничная не смогла внятно объяснить. Она с ног сбилась, тебя разыскивая. Ты бы включала телефон для разнообразия.
– Я должна отвезти Хестию в порт, она опаздывает на паром, – сказала Эрика, проигнорировав язвительный совет мужа.
– Это твоя знакомая? – спросил Роберт, с интересом взглянув на гречанку. – Как ее зовут?
– Хестия Димитриади. Она с Нисироса. Я вернусь самое позднее через полчаса и…
– Нет. Давай ключи, я сам отвезу кирию Димитриади в порт.
Роберт протянул руку, и Эрика после минутного колебания отдала ему ключи.
– С ней все в порядке? – спросил Роберт, пристально глядя на стоявшую в отдалении Хестию.
– Не совсем. Шок после похорон друга. Где кирия Георгиу?
– Ждет в твоем кабинете.
Эрика направилась к отелю, злая на Роберта, на Хестию и старшую горничную, а еще больше – на незнакомку, появившуюся у бассейна так некстати.
Хотя, может, и кстати. По крайней мере, Хестия смогла убедиться, что Эрика не страдает галлюцинациями. Она сама захотела сюда приехать, никто ее не заставлял. Что ж, теперь Хестия нескоро вернется в «Персефону» – если вообще когда-нибудь вернется. И хорошо, мрачно подумала Эрика, вспомнив взгляд, каким Роберт смотрел на Хестию. Должно быть, так на нее смотрели все мужчины. Но одно дело, когда красивой женщиной восхищается посторонний мужчина, и совсем другое, когда это делает твой собственный муж.
Прежде чем войти в вестибюль, Эрика обернулась. Машины на подъездной аллее уже не было.
– Что случилось, кирия Георгиу?
Дородная женщина лет пятидесяти в форменном платье старшей горничной при появлении Эрики вскочила со стула. Вид у нее был одновременно раздосадованный и виноватый.
– Я тут не при чем, кирия Трейси! – зачастила она. – Честное слово, не при чем…
– Переходите к сути.
– Эти девицы, Ленора и Делия, с самого начала мне не понравились. Будь моя воля, я бы…
– Кирия Георгиу!
– Извините.
