средств мне покупать твой магазин?
– Ох, меня такие пустяки никогда не останавливали, – отмахнулась Маргарет. – Насколько понимаю, у тебя есть три варианта: либо взять в банке кредит, либо перезаложить дом, либо заключить со мной соглашение на выплату частями.
– Я ничего не смыслю в бизнесе!
– У тебя на все найдется отговорка, правда? Я тоже сперва ничего не смыслила – и что? Взяла и научилась.
– Маргарет, я не такая, как ты, – вздохнула я, напоминая об очевидном. – Ты по натуре человек очень самоуверенный. У тебя были средства. А у меня дети, и этот дом – наша единственная крыша над головой.
Она глубоко затянулась и налила себе третью чашку чая.
– Помнишь, ты рассказывала о своей матери, какая она сука?
– Я ее сукой не называла, – перебила я, немного удивившись, куда завернул разговор.
– Ну, сукой от этого быть она не перестала, так что привыкай. В общем, как бы гадко она с тобой ни обращалась, ты терпела и делала по-своему. А что было после Билли? Ты взяла себя в руки и стала жить дальше. А когда исчез Саймон? Ты поплакала немного, зализала раны и принялась воспитывать детей. Так ведь?
Я кивнула.
– Вот видишь. Ты выжила, дорогуша. Ты всегда, что бы ни случилось, находишь выход. Ты гораздо сильнее меня. Такие шансы выпадают раз в жизни, так что умоляю: не упусти. Хватайся обеими руками.
Я помолчала, обдумывая предложение. На первый взгляд казалось, что проще сигануть с шестом через Большой каньон.
– Скажи честно: ты думаешь, я справлюсь?
– Кэтрин, я когда-нибудь тебе врала? Если б я думала, что ты не справишься, то не стала бы даже предлагать. Ну, каково твое решение?
26 ноября
Месяцы неслись один за другим.
Услышав предложение Маргарет, я с той поры больше не могла ни о чем думать. В прежние времена сразу категорически отказалась бы. Однако все изменилось, и я тоже стала другой. Я обязана была хотя бы попробовать.
По подсчетам, мне хватало средств, чтобы закрыть ипотеку за пять месяцев и доказать менеджеру из банка, что я вполне потяну новый кредит. Но денег все равно не хватило бы, чтобы покрыть всю запрошенную Маргарет сумму.
Причем это была не единственная моя беда.
– В колледже есть заочное отделение, – объявила Маргарет еще летом, предвосхищая мою очередную отговорку. – Там занимаются два раза в неделю, по вечерам. Изучают ведение бизнеса и основы бухгалтерии.
– А как же одежда? Мне не хватит времени и шить новые вещи, и управлять магазином.
– Для этого и нужен персонал, дорогуша. Обратись к девчонкам из колледжа – они за такую работу удавятся. Или к той же Селене. Это мне она не хотела помогать, а тебе – согласится.
На каждый мой аргумент Маргарет находила очевидное решение. Живот изнутри щекотало непривычное тепло. Я, как Дороти, угодила в страну Оз; вот только, сколько ни щелкай каблучками, домой не улететь. Я обязана рискнуть!
Правда, придется вести двойную жизнь. Дома – мамаша буйного выводка, а в бутике – начинающая бизнес-леди.
Следующие несколько месяцев я сопровождала Маргарет на лондонские встречи с дизайнерами и поставщиками. Она даже оплатила мои перелеты до Парижа, Милана и Мадрида на модные показы. Это был совершенно другой мир, волнительный и страшный. Я словно попала прямиком на страницы модных журналов. Если честно, временами казалось, что я здесь не к месту: в зале, на третьем ряду, когда Тьери Мюглер демонстрирует свою весеннюю коллекцию…
Голос матери в голове твердил, что я мошенница, а Маргарет на старости лет ударилась в благотворительность.
Вряд ли мне хватило бы смелости или уверенности в себе, будь Саймон жив. С ним я имела все, в чем нуждалась. Два года назад я была совершенно другой женщиной. Однако с каждым новым испытанием обнаруживала в себе энергию, амбиции и желание стать, наконец, собой.
А еще я была готова сделать новый шаг и впустить в свою жизнь то, о чем уже не мечтала.
Нортхэмптон, наши дни
15:30
Кэтрин жадно вслушивалась в каждое слово: вдруг мелькнет хоть толика сожаления из-за убийства Полы. Но Саймон винил ее саму и лишь в очередной рад показывал свою гадостную натуру.
«Как это не по-мужски», – пронеслось в голове у Кэтрин.
Он не мужчина, он лишь тень: безжизненная и бесцветная.
Как она ни старалась, никак не могла понять, зачем он вообще вернулся после стольких лет и признается в поступках, которые способны вызвать лишь омерзение. Саймон мог унести свою тайну в могилу, и Кэтрин ничего не узнала бы. Зачем же он решил причинить ей боль? В подобных злодеяниях способен признаться лишь человек, которому нечего терять. С чего вдруг Саймон стал таким бесстрашным?
– Вот, значит, как ты поступаешь, когда тебе что-нибудь надоедает или попросту мешает идти дальше?.. – спросила Кэтрин.
– Извини, не понимаю, о чем ты.
– Я про Полу. Про машину, которую ты спалил. И про отель, который сжег. Про меня. Про детей. Если что-то мешает твоим планам, ты просто берешь и избавляешься от помехи.
– Нет-нет-нет, – запротестовал Саймон.
Почему Кэтрин так и не поняла, что означало для него избавление от Бетти или отеля? Что это был ритуал, точка в очередной главе?
Хотя какой смысл спорить? Может, потом она поймет, что пострадали лишь те, кто могли ему помешать…
– Если ты приехал не затем, чтобы убить меня, назови хоть одну вескую причину не звонить в полицию и не сообщать про Полу.
– У тебя есть полное право сдать меня властям. Если хочешь позвонить в полицию, прошу только об одном: дай мне сперва закончить.
– А скоро ли конец? – спросила Кэтрин.
«Скоро, – подумал Саймон. – Осталось уже чуть-чуть».
Глава 12
КЭТРИН
Нортхэмптон, двадцать два года назад
7 января
Признаюсь честно, положа руку на сердце: за два с половиной года после пропажи Саймона я ни разу не глянула на другого мужчину.
Порой я представляла в мечтах, как это будет – влюбиться снова, но рослый красавчик из моих грез так и не обрел конкретного облика. Я боялась новых отношений, боялась опять потерять близкого человека. Трясло от одной мысли, что придется заново переживать недавний кошмар. Поэтому я пообещала себе, что всех потенциальных ухажеров буду держать на расстоянии вытянутой руки.
Я с головой ушла в работу и, самое главное, – в поиски денег, чтобы выкупить бутик Маргарет. Стараниями Стивена их с Саймоном компания окрепла, теперь там работали пятеро сотрудников. Половина Саймона до сих пор принадлежала мне, и когда я рассказала
