Черный Волк следил, как пауни готовятся к битве. Когда противник образовал боевой порядок, он поднял правую руку. Послышались звуки солдатских свистулек. Черный Волк медленно опустил руку. Длинная шеренга дакотов поскакала по склону на равнину. Увидев это, пауни бросились вперед. Обе шеренги постепенно приближались друг к другу, распевая военные песни. Когда противников отделяло несколько выстрелов из лука, Черный Волк поднял руку, державшую палку ударов. Снова раздались острые звуки свистулек. Дакоты с ходу осадили мустангов. Остановились и пауни.
Отважный и порывистый вождь джанктонов сразу же выехал вперед. Среди пауни послышались враждебные крики: Иовай часто уводил у них женщин и коней. Гордый от того, что сразу был узнан, Иовай громко крикнул:
— Слушайте хорошенько, заячьи сердца! Среди моих жен есть две женщины-пауни! Это они украсили мои штаны волосами со скальпов пауни! Я им даровал за это свободу, но они предпочли остаться со мной, нежели вернуться к заячьим сердцам мужчин-пауни, которые позволяют воровать своих женщин. Мои сыновья, рожденные вашими женщинами, будут сдирать скальпы с ваших голов!
Разгневанные пауни обрушили на вождя джанктонов поток оскорблений, тот тоже не оставался в долгу. С обеих сторон сыпались угрозы и прозвища.
Хитрый Змей напряженно вслушивался в словесную перепалку, которая становилась все более оскорбительной. Гнев охватил воинов обеих сторон. Дакоты начали хвататься за луки. Пауни же набивали ружья. Сражение могло разгореться в любую минуту. Хитрый Змей хотел начать его первым. Он решил это заранее. Победная схватка шамана наверняка поднимет боевой дух дакотов и ослабит запал пауни.
Хитрый Змей ударил лошадь арканом. Мустанг с ходу бросился в галоп, направляясь к врагу. Только на половине пути всадник сильным ударом остановил коня. Дакоты, как. по команде, утихли, увидев своего шамана перед шеренгой пауни. Это ведь он предсказал, что никто из дакотов не погибнет в походе, и теперь они напряженно выжидали, оправдается ли пророчество на нем самом. Пауни, удивленные неожиданной переменой в поведении противника, тоже замолчали. По характерной одежде и окраске тела они узнали в одиноком воине шамана. А человек, наделенный сверхъестественной силой, всегда вызывал в индейцах робость.
Неожиданная тишина помогла Хитрому Змею понять, что в эту минуту и друзья, и противники смотрят на него. Он сразу громко закричал:
— Не только ваши женщины предпочитают жить с дакотами! В моей хижине поселился славный воин Смелый Сокол, который, будучи пауни, носил имя Петалешаро. Он стал вахпекутом по своей воле. Вы помните его побег? Это я прокрался в ваш поселок и снял скальп с пауни, который преследовал Петалешаро, убегавшего с дакотской пленницей.
Удар был точен! Петалешаро был сыном вождя пауни. Его исчезновение вместе с пленницей, которую собирались отдать в жертву Утренней Звезде, вызвал в племени много споров. Шеренга пауни напоминала растревоженный улей.
Обрадовавшись замешательству, Хитрый Змей ударил мустанга и помчался вдоль шеренги пауни. Раздались хлопки огнестрельного оружия, которым владело много пауни. Хитрый Змей ловко наклонился и повис, укрывшись за боком лошади. Это был боевой прием индейцев равнин, который применялся очень часто. Он состоял в том, что наездник просовывал стопу в петлю, привязанную к ремню, опоясывающему туловище коня, и, желая спрятаться за лошадью, зависал на одной ноге, торчавшей в этой петле. Таким образом, руки для борьбы у него были свободны. Вот и Хитрый Змей, укрывшись за мустангом, слал одну стрелу за другой. Три из них достигли цели: пауни упали с лошадей на землю. Их разгневанные соплеменники стреляли из ружей, но, волнуясь, плохо целились, и ни одна пуля не коснулась врага, спрятавшегося за мустангом.
Радостные крики дакотов, наблюдавших за смелой атакой своего шамана, пристыдили пауни, которых трудно было упрекнуть в нехватке смелости. Из шеренги выдвинулся славный воин-пауни Каменное Сердце и бросился в погоню за шаманом. Хитрый Змей на своем резвом скакуне легко мог бы убежать к своим, как обычно и бывало во время подобных поединков, но шаман только и ждал случая вступить в борьбу. Заметив преследователя, Хитрый Змей сразу же повернул коня к пауни.
На поле битвы воцарилась тишина. Хитрый Змей снова появился на спине лошади и мчался прямо на пауни, который готовился нанести удар высоко поднятым копьем. Хитрый Змей спрятал лук в колчан.
Каменное Сердце, видя, что в руках врага нет оружия, издал страшный боевой клич и чуть опустил копье. Когда мчавшиеся с противоположных сторон мустанги встретились, пауни, широко размахнувшись, ударил копьем, желая поразить противника. Готовый к этому. Хитрый Змей на мгновение скрылся за боком коня, одновременно схватив обеими руками древко, скользнувшее по его бедру. Неожиданный рывок за копье сбросил наклонившегося пауни на землю. Прежде чем он успел прийти в себя, Хитрый Змей соскочил с мустанга и прижал противника к земле. Не имея в эту минуту оружия, вахпекут вытащил нож из-за пояса пауни и, издав победный крик, вскочил на рысака.
Каменное Сердце, все еще ошеломленный падением, с трудом поднялся. Тем временем к нему уже направлялись другие дакоты. Это были Ша'па и Длинный Коготь, которые сперва лишь намеревались обеспечить отход Хитрого Змея, а теперь, воспользовавшись случаем, хотели также коснуться противника. Некоторые племена считали подвигом поочередное касание врага тремя или даже пятью воинами, при этом первый получал большее отличие.
Следившие за поединком пауни увидели, что шаман не убил противника, не снял с него скальп. И теперь, заметив, что ему грозит опасность от двух приближавшихся вахпекутов, поспешили на помощь. Однако Ша'па и Длинный Коготь верхом на уже разогнавшихся скакунах первыми достигли качавшегося от потрясения пауни. Не замедляя хода, они промчались мимо, дотронулись до его плеча и тотчас же повернули к своим. Пауни не преследовали их, вместе с Каменным Сердцем они вернулись в шеренгу.
Затем из рядов дакотов вышел на поединок агрессивный вождь Иовай. Вдоволь поиздевавшись над пауни, он промчался мимо них и сделал несколько выстрелов. На этот раз пауни бросились в погоню. Вскоре за Иоваем уже гнались несколько всадников, а те, мимо которых он скакал, стреляли из ружей и луков. Видя, что положение становится все опаснее, Иовай уже собирался было отойти, как вдруг пуля поразила его коня. Мустанг заржал от боли и отскочил в сторону. Еще некоторое время он продолжал бежать, потом упал. Иовай спрыгнул с мустанга, прежде чем тот оказался на земле. Воин выхватил дубинку из-за пояса, в другую руку взял нож и пошел на надвигавшихся врагов.
