Особый сюжет — дружба Либания с императором Юлианом Отступником, прозванным так за попытку возродить веру в Олимпийских богов и вообще за свое пристрастие к античной культуре. Лично Либаний познакомился с императором Юлианом в Антиохии в 362 году и занял при нем немаловажную государственную дожность квестора. Увы, дружба продолжалась недолго: в 36 3 году Юлиан был убит в войне с Персией. В память о погибшем царственном друге и единомышленнике Либаний написал знаменитый панегирик "Надгробное слово Юлиану".
"Апология Сократа" отличается от всех других представленных в этой книге сочинений своей особой стилистикой и жанром. Это — созданная на определенную тему и записанная речь, декламация, по установившемуся определению "фиктивная", то есть как бы произнесенная на суде защитником (через 800 лет!) Ей присущи повторы, особая эмоциональная витиеватость, а в сюжетном отношении — некое плавное движение "по спирали" от зачина к торжественному финалу.
Читатель, внимательно следящий за ходом рассуждений Либания, познакомится не только с его своеобразной формой подачи материала, но и со всеми отличительными свойствами позднеантичного, имеющего многовековую предысторию, ораторско-философского искусства.
ДИОГЕН ЛАЭРЦИЙ — увы, мы не знаем даже ориентировочно дат его рождения и смерти; по косвенным приметам определяют, что писал он в начале III века нашей эры. Осталось одно сочинение Диогена Лаэрция, зато объемистое, в 10 книгах; названия не имеет и потому условно обозначено "О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов". Нет такой работы по античности, в которой бы не ссылались на Лаэрция и трудно отыскать такую, где бы его не бранили за хаотичность рассказов, легковесность, "навал" материалов. Каемся, ругнули и мы его в одной из сносок. Однако, насколько же беднее были бы наши сведения без таинственного автора! В частности, это касается и Сократа, о котором написан, пожалуй, один из интереснейших очерков во II книге Лаэрция.
Существует версия, что жил Диоген в Афинах, занимался грамматикой, что в те времена значило — изучением и толкованием литературы (и философии). И уж, во всяком случае, был он человеком любознательным!
ПЛУТАРХ (ок. 46 г. н. э. — ум. после 119) — редчайшая личность, в которой характер, жизнь и сочинения составляли, судя по всем признакам, триединство. Был он дружелюбен, внимателен к людям, нравственно чист; в родном городе Херонее занимал высокие должности, отличаясь безукоризненной честностью (в последние годы стал жрецом знаменитого Дельфийского храма Аполлона); такими же высокими качествами обладают его многочисленные произведения. Их читали даже в средневековье, читают и нынче; адаптированные — в детстве, полные — в зрелости и старости. "Сравнительные жизнеописания" — книга для всех и на все времена.
Приведенный в данном издании отрывок из очерка Плутарха — весьма интересен не только как глубокий исторический и психологический анализ таинственного демония Сократа. Он отражает и собственные взгляды Плутарха, последователя философии Платона, считавшего бога началом всего сущего, а посредниками между творящим богом и человеком — некие одушевленные существа, те же сократовские гении, демоны, те внутренние предостерегающие и направляющие голоса, что все мы хотели бы слышать в трудную минуту.
ОСНОВНАЯ ЛИТЕРАТУРА
* Диоген Лаэрций, О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. "Мысль": М., 1983.
* Ксенофонт. Сократические сочинения. АО "Комплект". СПб., 1993.
* Libanius. Apobgie des Socrates. Verlag oer philosophischen Bibliothek. Leipzig, 1922.
* Платон. Собрание сочинений в 4-х томах. "Мысль". М., 1990. Т. I.
* Плутарх. Сочинения. "Художественная литература".
Творения Платона. Изд. Солдатенкова. М., 1903. Том второй.
Аристотель. Афинская полития. Государственное устройство афинян. Изд. 2-е. М., 1937.
Белох Ю. История Греции. Т. I–II. М., 1905.
Блекки Дж. Cm. Четыре фазиса нравственности. М.,
Боннар А. Греческая цивилизация. Т. I–II. М., 1959.
Ботвинник М. И. и др. "Мифологический словарь". Л., 1961.
Бузескул В. Г. История афинской демократии. Clio., 1909.
Бузольт Г. Очерк государственных и правовых греческих древностей. Карьков, 1890.
Гиро П. Частная и общественная жизнь греков. СПб., 1995
Гомперц Г. Жизнепонимание греческих философов и идеал внугренней свободы. СПб., 1912.
Гомперц T. Греческие мыслители. СПб., 1912.
Греческая литерпура. М., 1939.
Зелинский Ф. Ф, Древнегреческая литература эпохи независимости. Пг., 1919.
Кессиди Ф. X. Сократ. М., 1976.
Колобова К. М. Древний город Афины и его памятники. Л., 1961.
Лосев А. Ф. Жизненный и творческий путь Платона. Изд.: Платон. Собр. соч. Т. 1.
Лосев А. Ф. Очерки античного символизма и мифологии. М., 1993.
Любкер Ф. X. Реальный словарь классических древностей. СПб., 1885.
Нерсесянц В. С. Сократ. М., 1977.
Сиповский В. Д. Сократ и его время. СПб., 1914.
Соболевский С. И. "Сократ и Аристофан". Ученые записки Московского городского педагогического института им. Потемкина. Том VI, 1947.
Тексты исторических сочинений, включенные в книгу, печатаются по изданиям, отмеченным звездочкой. Для составления постраничных примечаний-сносок использована указанная основная литература и некоторые другие источники.
Примечания
1
Все даты, кроме оговоренных, — до нашей эры (до Рождества Христова).
2
Автор приносит извинения за неизбежные аллюзии с нынешней российской действительностью, увы, что есть — то есть. Впрочем, все великие сюжеты мировой истории какими-то сторонами соприкасаются с любым временем, потому они и великие.
3
Всего архонтов выбиралось (по жребию) девять: архонт-эпоним (председатель), архонт-басилевс, архонт-полемарх и шесть архонтов-фесмофетов. По имени архонта-эпонима назывался год, и 399 год был годом архонта Аристократа. На архонта-полемарха возлагались военные дела; коллегия фесмофетов занималась судебно-юридическими вопросами, поэтому некоторые исследователи считают, что Мелет мог обратиться с жалобой непосредственно к ним.
4
Афинское государство делилось по сложным родовым и историко-топографическим признакам на филы (количеством десять), филы состояли из фратий, а самыми мелкими единицами были демы.
5
Так считает, например, Андре Боннар ("Греческая цивилизация", 1961. Т. 2. С. 299). Хотя существовало особое здание Гелиэя (солнечный зал), где могли собираться 1501 или даже 2001 присяжных.
6
Разумеется, не назначением, а "беспристрастной" жеребьевкой с помощью цветных бронзовых кубиков.
7
Высший государственный орган по всем вопросам Управления.
8
В этом отношении показателен фрагмент из платоновского диалога "Менон", где попытка Сократа "подключить" к диспуту о добродетели проходящего мимо Анита, наталкивается на откровенную враждебность; угрожая расправой, Анит уходит.
9
Многие вопросы стали решаться не в соответствии с законами, а так называемыми "псефизмами", единичными постановлениями Народного собрания, возбужденной толпой. Ни о какой справедливости тут и речи быть не могло, и никто иной, а именно Сократ припечатал эту демократию определением "перепившаяся"…
10
"Полиид", утраченная трагедия. Приведенное изречение сохранилось в книге Диогена Лаэрция (IX, 73), у Секста Эмпирика ("Три книги Пирроновых положений", III, 24), у других древних авторов.
11
Логографы — платные составители речей для участников процесса, каковые их разучивали наизусть; профессия логографа допускалась и даже поощрялась. Само слово "логограф" многозначно, — так назывались и ранние историки (до Геродота).
12
Другой автор комедий, Евполид, тоже оттачивал свой грифель (металлический) на недружелюбном изображении Сократа: "Я ненавижу Сократа, этого нищего болтуна, который всего доискивается и только не заботится, что ему есть".
13
Традиционно-историческое название; на самом деле, это были медные круглые пластинки, одни просверленные, другие — цельные.
14
Либаний в своей "Апологии" подтверждает уже высказанное мнение, что Мелет и Ликон — персонажи второстепенные: его речь-декламация построена как прямой конфликт Анита и Сократа; Мелет и Ликон почти не поминаются.
15
Не хочется, чтобы читатель забыл об исторической дистанции между тем, что нынче — трюизм, а 2500 лет назад было смелым открытием. В этом контексте целесообразно добавить, что мы невольно судим о целостных системах греческих мыслителей по сохранившимся обрывкам-фразам. И Анаксагор, и Протагор, и многие-многие другие "обкрадены" временем и упрощены экзегетами-толкователями до примитивного афоризма, так что иногда до нас доходят лишь "черепки", как от разбитых древнегреческих сосудов.
