— Любовь Аркадьевна уснула. — Мужской голос вновь заставляет меня напрячься. — Позвоните лучше завтра, ей сейчас нужен отдых.
— Конечно. Доктор, — запинаюсь, — как ее состояние?
— Пока сложно сказать что-то определенное. Нужно дождаться полной диагностики и результатов анализов. Возраст, конечно, тоже вносит свои коррективы, но состояние стабильное. Сейчас главное не заставлять ее нервничать. Любой стресс может стать причиной ухудшения. В таком случае даже выделенные на ее лечение средства не в силах будут помочь вашей бабушке. Как говорится, здоровье не купишь.
— Я поняла. Спасибо вам большое.
— Всего доброго.
Монотонные гудки эхом доносятся из динамика, и я прижимаю телефон к подбородку, продолжая задумчиво смотреть вдаль. И, вопреки логике, на душе, словно от медленно тлеющих угольков, растекается приятное тепло успокоения. Посмотрим, к чему приведет вся эта мафиозная Санта-Барбара, но раз другого выхода мне не дали, буду наслаждаться отпуском. Правда, неизвестно, насколько мне позволят это в здешних условиях.
К немалому удивлению, я действительно спокойно передвигаюсь по дому, а назойливые охранники не следуют за мной по пятам.
Все оказывается не так уж и плохо. В логове дьявола я нахожу огромную библиотеку, и первую неделю вынужденного затворничества заполняю женскими романами и ароматным вином в саду диких роз.
На все просьбы выехать за пределы территории слышу категорические отказы, и это безумно выводит меня из себя. Поэтому когда сообщают, что в моем распоряжении безлимитная карта на онлайн-покупки, я выбираю самое дорогое и провокационное платье и покупаю его, чтобы при первой же возможности подразнить хозяина кошелька.
Который день слоняюсь по своей золотой клетке, не переставая поражаться размерам этого необъятного жилища. Тут и месяца не хватит все обойти, не говоря уже о прилегающей территории, на которой можно легко заблудиться. За эти дни я окончательно избавляюсь от чувства вины перед Матвеем, а любая мысль о нем вызывает лишь рвотный рефлекс.
После рассказа Рафаэля о предательстве моего бывшего жениха, я еще какое-то время сомневалась в словах и намерениях Росси. Однако стоило лично убедиться в том, что Матвей, несмотря на многочисленные заверения, ни разу не отправил бабушке ни копейки, я окончательно заставила себя возненавидеть парня. Да и на бабушку я злилась не меньше. Ведь не скрывай она истинного положения дел, я бы бросила все и вернулась домой. И, возможно, мне удалось бы избежать подобной участи. Только вот сделанного не воротишь и, слава богу, сейчас с ней все в порядке.
Мы каждый день созваниваемся, и я постоянно придумываю для нее новые истории о своем путешествии по Италии. Бабушка с огромным удовольствием засыпает под них, а я чувствую, как ей становится лучше.
И за все это я должна благодарить своего цербера.
Правда, с тех пор, как уехал, он ни разу не дал о себе знать. Я прикладываю титанические усилия, чтобы сдерживать чувства, которые провоцируют меня взять и написать ему. И вот уже битый час я кручу в руках мобильный, нервно кусая губы и то набирая сообщение, то стирая его. Почему меня это так волнует? Наверное, потому что где-то в глубине души я ждала, что Рафаэль не выдержит и сам напишет мне. Только вот, судя по всему, он тот еще крепкий орешек. Как, ну как подтолкнуть его? Я ведь прекрасно понимаю, что этот мужчина неравнодушен ко мне, всем сердцем чувствую его отношение. Однако все равно упрямо хочу убедиться в своей правоте, хоть и предвижу последствия очередной провокации. Мое женское эго требует приручить этого хищника. И нет ничего такого в том, что я сама напишу Рафаэлю!
Наконец набираюсь смелости и быстро порхаю пальцами по экрану. Набрав текст, не задумываюсь больше ни на секунду и отправляю сообщение.
Сола: Привет.
Устраиваюсь в плетеном кресле на веранде и, положив телефон на столик, прижимаю колени к груди, чтобы хоть немного успокоить взбудораженные эмоции. Ладони вспотели, и я нервно растираю их. Невольно поглядываю на экран, а увидев, как рядом с текстом две серые галочки стали зелеными, шумно выдыхаю и откидываюсь на спинку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Рафаэль прочитал, и я, не в силах усидеть на месте, встаю и начинаю беспокойно расхаживать по открытой веранде. Однако тишина так и остается нетронутой. Падаю обратно в кресло и пытаюсь не думать о Росси, но это просто невозможно. Секунда кажется мучительной вечностью, и понятия не имею, сколько я провожу в нервном напряжении, прежде чем звонкая трель возвращает меня в реальность. Словно в бреду беру телефон в дрожащие руки и замираю, увидев на экране текстовое сообщение с желанного номера.
Рафаэль: Здравствуй, Сола.
Два слова, а пульс бросается вскачь. Сердцебиение зашкаливает, сбивая дыхание. Только с одним мужчиной я испытываю столь невероятные эмоции, и забыть его не смогу, даже если известные агенты Джей и Кей[1] ослепят меня яркой вспышкой нейрализатора[2].
РАФАЭЛЬ
Всего лишь неделю нахожусь в сотнях километров от Солы, но такого ада я не ощущал даже в те два года, что она жила в России. Что изменилось, не пойму. Я всегда контролировал себя, всегда имел власть над жалким набором эмоций, на которые оказывался способен. Только вот сейчас меня словно выворачивают наизнанку, ломают кости изнутри, и я трачу все свои силы на то, чтобы хоть немного отдышаться от разъедающих душу мыслей.
Чертова девчонка!
Такое впечатление, что она сделала на меня куклу вуду и не может наиграться с ней, безжалостно ломая тряпичные конечности и протыкая иглами.
Вибрация лежащего во внутреннем кармане телефона, которая могла раздаться только в одном случае, прошибает меня подобно удару током. Медленно достаю мобильник и с волнением открываю послание.
Сола: Привет.
— Что, принцесска написала? — поддевает Уго, одаривая меня насмешливым прищуром. В ответ смотрю на него очень красноречиво, и Гирландайо поднимает ладони вверх. — Расслабься, в этом нет ничего зазорного. — Лохматый ублюдок едва сдерживает буквально распирающий его смех. — Ну, если бы я трахал такую девчонку, то позволял бы даже ромашки себе в кудри заплетать, не то, что таять от письмеца.
И угораздило же меня взять себе в подручные этого идиота! Прикрываю веки и откидываю голову на сиденье, заглушая яростное желание кулаком подправить его довольную физиономию. От столь незавидной участи моего друга спасает лишь то, что мы прибываем на место.
— Уго, надеюсь, на переговорах ты будешь таким же очаровательным.
Распрямляю плечи и разминаю ладонями ноющую шею. В эти семь дней я толком не спал, а если усталость и валила с ног, то обычно в моем распоряжении было только неудобное кресло.
Гирландайо молча вылезает из машины, оставляя в салоне эхо низкого смеха. А я вновь возвращаюсь мыслями к этому гребаному сообщению. Обычно я не отвечаю и не трачу время на нелепые переписки, но сейчас пальцы сами стучат по буквам, выбивая знакомое имя.
Рафаэль: Здравствуй, Сола.
Следующие полчаса я едва не прожигаю взглядом проклятый телефон, пока Уго решает вопросы с кланом Баффуло. Я заранее готовился к тому, чтобы оставить Сицилию. Нужно покорять новые горизонты, именно поэтому пять лет назад я отправил в Нью-Йорк доверенных людей. Они прекрасно обосновались в Америке, расширив сферу влияния нашей семьи, и сейчас мне понадобится их помощь и верность. Тяжелый выдох нарушает давящую тишину. Телефон по-прежнему молчит. Не выдержав томительного ожидания, что безжалостно уничтожает мою силу воли, пишу первый.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Рафаэль: У тебя что-то случилось?
Сука. Ведусь как пацан.
Сола: Да.
Тело в секунду каменеет, охватившее напряжение сковывает каждую мышцу и каждый нерв моей плоти. Я уже набираю номер Балдо, сердито стискивая челюсти и проклиная себя за то, что оставил девчонку, но тут же сбрасываю звонок, когда приходит ее фото в откровенном блестящем тряпье.
