меня в кресло и включил из динамиков успокаивающее звучание испанской гитары. Он сохранял тишину, пока обслуживал нас, и я была благодарна за возможность успокоить свои беспокойные мысли. Несмотря на то, что еда мне очень понравилась, на протяжении всей трапезы мне было то жарко, то холодно от стыда.
Я знала, что это не так уж и важно. Так что же мы разыграли перед аудиторией из одного человека, а Синклер сделал несколько инсинуаций? Ничего страшного. Но я была настолько неопытна и в сексе, и в нахождении в центре внимания, что не знала, что делать со своим смущением и, тем более, со своим волнением.
Когда я неохотно отказалась от рисового пудинга со сливками всего после трех укусов, Синклер придвинул мой стул ближе к своему и посадил меня к себе на колени. Он расстегнул переднюю часть моего халата, не обращая внимания на мое внезапное напряжение, и начал мягко гладить мою шею и плечи.
— Поговори со мной.
Я глубоко вздохнула.
— Я не знаю, что сказать.
— Здесь нет ничего правильного или неправильного, Эль. Я просто хочу знать, что ты думаешь о случившемся?
— Я… — я снова вздохнула. — Мне понравилось.
Он поднял мой подбородок так, чтобы я могла видеть его улыбку.
— Я знал, ты сможешь. Тебе нравится, когда я принимаю решения, когда ты не несешь ответственности за стыд своих сексуальных желаний.
Я поколебалась, но кивнула. Моя рука лежала на его сердце, и я почувствовала столь необходимое чувство спокойствия в его ровном пульсе.
— Что бы я с тобой сделал, если бы у меня было больше времени. — Он покачал головой, но его голос был задумчивым и веселым. — Но сейчас у нас есть еще только две ночи. И у меня есть планы на этот счет. Насколько я помню, ты должна мне фантазию.
Я сглотнула, когда мне вспомнилась наша ставка на рыбалку. Мою кожу покалывало от желания в предвкушении того, что Синклер подожжет меня. Удивительно, насколько я была готова к нему все время; Я постоянно чувствовала опасность сгореть.
Его пальцы скользнули по моей шее и нежно сжали.
— У тебя учащается пульс. Что ты надеешься, что я с тобой сделаю?
Я смотрела в его до боли красивое лицо, пока мысли проносились в моей голове. Мои губы приоткрылись, и он опустил большой палец мне в рот чтобы я могла аккуратно укусить его.
— Скажи мне.
В его глазах вспыхнуло пламя, и я внезапно решила разжечь его, ухватить страсть, которую он испытывал ко мне, и превратить ее в мертвенно — бледное пламя. Я знала, что нравится этому человеку. Возможно, я знала его всего пять дней, но я знала, как прикасаться к нему, как его дразнить. Мое подчинение было неизбежным, но это не означало, что я не могла сначала получить удовольствие от его соблазнения.
— Я хочу, чтобы ты, — я сделала паузу, наблюдая, как в его глазах промелькнуло удивление от моей смелости, от того, как я слегка дернула за его коварно длинные волосы, — раздел меня.
И тут же пояс, скрепляющий мой халат, оказался в его руках, и ткань распахнулась на моей груди, не совсем обнажая окаменевшие соски. Я видела, как его глаза скользнули в углубление между моей грудью и его адамово яблоко дёрнулось, когда он тяжело сглотнул.
— Ты видишь, как мое тело реагирует на тебя? — Я вздохнула, слишком робкая, чтобы говорить хриплым тоном, который, как мне казалось, лучше соответствовал бы моим чувственным словам. Чтобы компенсировать это, я провела рукой по шее, между грудей и к макушке кудрей. — Почувствуй, насколько я мокрая. Введи в меня всего лишь палец.
Он сделал, как просили, проведя длинным пальцем по складкам моей мокрой киски. Я проглотила стон, решив оставаться у власти столько, сколько он мне позволит.
— Раздевайся и ложись.
Его бровь изогнулась, но он сделал, как я просила, медленно стягивая белую футболку через голову, обнажая участок слегка загорелого живота, от которого у меня всегда текли слюнки. Он расстегнул застежку своих льняных брюк, глядя на меня с явным желанием, когда они упали на пол, обнажая его затвердевшую длину. Вся влага покинула мой рот.
Он лег, не прикасаясь ко мне, но мне было все равно: как только его спина коснулась кровати, я оседлала его худые бедра и прижала его член к своему центру, медленно и методично скользя по нему. Его руки сжались в простынях сбоку, и я была в восторге от его дисциплины. Когда он стал скользким от моей влаги, я скользнула еще ниже и крепко взяла его в руку, глядя на него и лениво облизывая дорожку вверх по его члену.
— Эль, — простонал он, его ноги беспокойно двигались, когда я рисовала языком круги по его кончику. — Осторожней.
Я так возбудилась, особенно зная, что моя пьянящая сила дана только из милости, что он мог и забрать ее у меня. Я с нетерпением прижала губы к зубам и прижала его к задней части горла. Я повторила его сдавленный стон своим собственным, наслаждаясь его соленым, мужественным вкусом.
До этого мне не удавалось взять его полностью в рот, но, прокачивая оставшуюся часть его длины, влажную от слюны, я поняла, что мне нужно это сделать.
— Эль, — снова предупреждающе прорычал он. — Я не кончу тебе в рот. — Я промычала в знак согласия, отчего его руки легли мне на плечи, крепко сжав их, так что я все еще контролировала ситуацию, но с трудом. Прежде чем я потеряла самообладание или Синклер забрал контроль из моих рук, я заглотила его член и триумфально застонала, стараясь дышать через нос.
— Иисус Христос, — рявкнул он, сгибаясь в сидячем положении, внезапно запустив руки в мои волосы, одновременно заставляя меня отстраниться и насадиться на его член
Я боролась с его хваткой и осторожно провела языком по основанию его члена, прежде чем слегка приподняться, чтобы перевести дух, и снова опуститься. Он дал мне время найти свой ритм, и менее чем через пять минут я была вознаграждена первым вкусом его тепла во рту. Я отстранилась, чтобы слизать остатки языком, нежно омывая его, даже после того, как он закончил и рухнул на кровать.
Я подползла к нему и легла рядом, на расстоянии всего в дюйм от него, но не касаясь. Даже после насыщения тонкий клин воздуха между нами гудел от напряжения, как будто наши молекулы были магнитными, неразрывно, почти болезненно притягивая друг друга.
— Не устраивайся поудобнее.
Я подвинулась, чтобы посмотреть на него.
