Однако пора подумать о том, что творится вокруг. Весна с ее амурами и воркованием настанет только после боевой зимы, которую нашим героям еще предстоит пережить.
Построившись, осматы берут пленников в кольцо и начинают медленно наступать, иными словами, сжимать кольцо. Неожиданно до слуха всех, кто сейчас находится на площади, доносится глухой рокот. Земля содрогается, и вот уже среди грозных звуков отчетливо слышно лязганье гусениц. В город вступает настоящая армия.
Командор Бельрив постарался. Он не только предупредил соседний пожарный гарнизон, но и вызвал армейские подразделения. Он в таких жутких красках расписал Урдалака, что на помощь захваченному городку была направлена тяжелая военная техника ― два штурмовых танка, четыре самоходных орудия и двенадцать грузовиков с солдатами.
Батальон стремительно занимает позиции и разворачивает орудия в сторону противника. Увидев приготовления военных, осматы понимают, что ни желания, ни умения сражаться с профессиональной армией у них нет. А так как храбростью они никогда не отличались и только начальник умел вдохновлять их на разбойные подвиги, осматы решают сняться с места и отправиться на поиски более спокойного уголка.
Оседлав боевых комаров, осматы тучей взмывают ввысь. Небо мгновенно чернеет, но всего на несколько минут. И вот уже небесный свод опять чист, и солнышко, словно руки, протягивает лучи помощи маленькому городку, чтобы он поскорее залечил раны, полученные в этой неожиданной и совершенно бессмысленной войне. Военные в растерянности: враг исчез без боя и спасать некого.
На площадь на полной скорости выкатываются три автобуса, набитые репортерами. Выскочив из автобусов, репортеры, словно горох, рассыпаются по улицам.
Мракос доволен: ему удалось принять активное участие в освобождении города. Но на душе у него тревожно. Ведь теперь он ― единственный, кто явился в город из другого мира. Его рост и ощетинившийся железками гребень привлекают к нему всеобщее внимание, и он боится, как бы его не заподозрили в принадлежности к вражескому стану.
― Идем! Тебе пока лучше спрятаться! ― тянет его за рукав Артур.
Быстро оценив ситуацию, мальчик тащит Мракоса в ближайший магазинчик. Это лавка антиквара, расположенная в единственном уцелевшем поблизости доме. Покопавшись в куче старой одежды, Артур вытаскивает длинный черный плащ, расшитый блестящим шелком, и набрасывает его на плечи Мракосу.
― Постой тут, пока я не расскажу полиции твою историю!
― Зачем полиции? ― настороженно интересуется Мракос.
― Ну, понимаешь, у тебя нет никаких документов. Поэтому нам надо объяснить, что ты нам помог, что без тебя мы бы никогда не избавились от этих дурацких осматов!
― А может, я сам им все объясню? ― любезно предлагает юный воин.
― Отличная мысль! К несчастью, если они увидят твой гребень... у них может возникнуть идея отправить тебя в зоопарк!
― Ох, ― вздыхает Мракос.
Помня о правилах вежливости, которые внушил ему Арчибальд, он не задает вопросов, хотя на самом деле просто умирает от желания спросить, что такое зоопарк.
― Постой тут, я скоро вернусь! ― говорит Артур, закрывая за собой дверь лавочки.
Плотно завернувшись в черный плащ, Мракос стоит посреди магазина. Неожиданно раздается звонок и в лавку входит какой― то человек. Судя по его виду, это один из прибывших в автобусах журналистов. Наверное, он заметил, как в лавочку вошли двое, а вышел только один. А это уже интересно. Вошедшему на вид лет двадцать пять, он худой, с коротко стриженной бородкой, тонкой полоской охватывающей волевой подбородок. Исполненный решимости найти ответы на свои вопросы, репортер оглядывает помещение. Его живые светлые глаза смотрят настороженно и одновременно с любопытством.
― Месье?! ― спрашивает он.
Мракос в отчаянии. Его никто не должен видеть, иначе его заберут в зоопарк! Он пока не знает, что это такое, но уже подозревает, что зоопарк ― не то место, где ему хотелось бы провести свои каникулы. Схватив подвернувшийся под руку боевой шлем, он напяливает его себе на голову.
Молодой журналист огибает массивный стол и видит огромную фигуру в черном плаще. Голову фигуры прикрывает шлем, из― под которого доносятся странные хриплые звуки. Тип в шлеме похож на персонажа из научно-фантастического романа.
Мракос догадался, что его заметили. Он замирает, слышно только его учащенное дыхание, напоминающее пыхтенье паровоза. Журналисту становится не по себе, однако любопытство сильнее страха.
― Извините за беспокойство, месье, но я журналист и хотел бы задать вам несколько вопросов. Если, разумеется, вы позволите.
Мракос молчит, только дышит в два раза чаще ― словно наперегонки с паровозом бежит запыхавшийся кабан.
Осторожно, чтобы не напугать странную личность, журналист вытаскивает блокнот.
― Начнем? ― вежливо спрашивает он.
И, не дождавшись ответа, продолжает:
― Местные жители рассказали мне, что посреди площади стоял дьявол. Неожиданно он съежился и стал стремительно уменьшаться, пока не исчез совсем. Вы можете подтвердить этот факт?
Мракос по-прежнему молчит, но дышит уже спокойнее. Кабан решил не догонять паровоз.
― Может быть, вы знаете, кто этот дьявол? Может быть, вы с ним знакомы?
Мракос раздумывает, потом тяжко вздыхает и замогильным голосом произносит:
― ...я его сын!
Журналист открывает рот и застывает на месте. Перед взором его проносятся поистине фантастические картины. Подумать только! Чудовище ростом два метра шестьдесят сантиметров, отец которого ― сам дьявол! Да, тут есть где разгуляться фантазии! Полностью во власти своей новой идеи, репортер достает из кармана визитную карточку и протягивает ее Мракосу:
― Держите! Вот моя визитка. Я хочу побольше узнать о вас. Если вы когда-нибудь захотите рассказать мне свою историю, я с удовольствием вас послушаю. Я журналист, но я еще пишу сценарии для кино, и мне кажется, что о вас можно снять отличный фильм!
Кончиками пальцев Мракос берет визитку. Репортер улыбается и идет к выходу.
― Звоните мне в любое время, ― говорит он на прощание, закрывая за собой дверь.
Несколько минут Мракос стоит без движения. Вежливое обхождение все еще приводит его в замешательство. Он еще не привык к нормальному человеческому общению. Он смотрит на карточку, где написано: «Дж. Лукас. Кинематографист».
Но, к сожалению, Мракос не умеет читать, и, бросив карточку на пол, он возвращается к себе в темный угол.
ГЛАВА 20
Над накрытым столом проносится восторженный клич. Все дружно приветствуют Маргариту, которая входит в столовую с огромным шоколадным тортом в руках. Арчибальд аплодирует, к нему присоединяются чинно сидящие бонго-матассалаи. Роза от восхищения всплескивает руками. Она не устает удивляться талантам матери и ее способности пользоваться десятью пальцами одновременно.
― Ты тоже когда-нибудь этому научишься! ― решив приободрить жену, шепчет ей на ухо Арман.
В ответ Роза только улыбается. Лично у нее не осталось никаких иллюзий. Двадцать лет она пытается научиться делать такой торт, и за все это время он не получился у нее ни разу. Вот и сегодня она так пристально наблюдала за каждым этапом его приготовления, что даже уронила в тесто очки. Пока она ходила отмывать их, а потом шла обратно, она упустила одну из операций и снова перестала понимать, что к чему.
Арман гладит ее по щеке.
― По крайней мере, ты не порезала себе палец, и это очень хорошо!
Роза мрачно смотрит на супруга. Она не любит, когда ей напоминают о ее неудачах на кухне, особенно в присутствии гостей.
― Ох какая красота! ― восклицает лейтенант Мартен Балтимор, желая развеять сгустившиеся тучи.
― Судя по исходящему от него аромату, перед нами настоящий шедевр! ― уточняет командор Бельрив, довольный, что не упустил возможности сказать комплимент.
Собравшиеся весело смеются. Они рады, что необычайные приключения уже позади, что все закончилось хорошо и они могут наслаждаться завоеванным миром и покоем.
Маргарита принимается резать торт. Со стороны кажется, что она старается разрезать его на абсолютно равные части. На самом деле она хочет как можно меньше испортить свой кулинарный шедевр. Она прекрасно знает, что не пройдет и нескольких минут, как торт исчезнет в желудках собравшихся, но ей нравится, когда ее стряпня остается красивой до самой последней минуты своего существования. А сегодня торт явно удался. Глазурь так и сияет, шоколадная заливка блестит, как лед перед чемпионатом мира по фигурному катанию, а крошечные розочки из белого шоколада кажутся сделанными из тончайших кружев. У сидящих за столом текут слюнки, все взяли в руки тарелки и с нетерпением ждут, когда можно будет их передать, чтобы получить кусочек вожделенного торта.
