Наконец, уйму перекрёстков спустя они подъехали к дому Арсения. В квартире их встретили Глеб с Ксенией, у них на лице читалось беспокойство вперемешку с интересом. Дарья, как обычно, заняла место на подоконнике, а все остальные расположились за столом. Взгляд их заострился на «одинокой волчице», которая поначалу не обращала на это внимание, но затем скорчила недовольную мину:
— Ну, чего? Я так-то охренеть как спать хочу — глаз за ночь не сомкнула.
— А мы всего лишь хотим, — дипломатичным тоном отвечал Сеня, — чтобы ты рассказала, почему Культ избавился от ангаров в аэропорте? И как ты вообще о нём прознала?
— Что там было, вам расскажет мистер атомщик, — пренебрежительно сказала Дарья и широко зевнула. — А как я прознала… Они туда ездили иногда, но уж слишком много открытого пространства, поэтому я не хотела палиться. А тут так выбесили, что, думаю: будь что будет. Вообще я бы и сама справилась, но уж больно неохота было на своих двоих возвращаться да на попутки надеяться. Ладно, дальше пусть этот рассказывает…
Прикрывая зевающий рот ладонью, Дарья спрыгнула с подоконника и медленно прошла мимо стола, попутно обратившись к Глебу:
— Я прилягу на твоей койке?
— Ну… — начал парень, слегка покраснев.
— Замечательно.
Все молча проводили Дарью и не издавали ни звука, пока не хлопнула дверь в комнату Глеба. Сразу после этого Сеня подскочил на месте и с выражением покорной мольбы на лице воззрился на Валеру:
— Не томи, Валера, прошу! Ты просто не представляешь, как у меня всё зудит весь вечер, а жуть как хочется узнать, что же там было… — он повернулся к Ксении. — Зуд — это фигурально, если что.
— Ну-ну, — недовольно сказала Ксения. Она смотрела на Валеру не менее пристально.
Тот собрался с мыслями и начал с момента, как они с Дарьей вышли из машины и направились к ангару… Сухие факты. Когда мужчина добрался до убийства учёного, Ксения невольно перекрестилась. Если бы Валера посмотрел хоть одну криминальную сводку по телевизору или отчёт представителя пресс-службы какого-нибудь РОВД (с их необычными для слуха «возбу́ждено»), то заметил бы сходство в чёткости описаний. Но для него так же было важным проговорить всё так, чтобы потом на досуге обдумать.
— …Они облили всё внутри бензином, подожгли и уехали. Мы как можно быстрее выбрались и тоже уехали. Всё, — заключил Валера.
Ксения вскочила и стала нервно ходить туда-сюда, в руках у неё откуда-то взялось полотенце, которое она стала скручивать и выжимать.
— Нет, ну это уже ни в какие ворота!.. Сеня, нужно сообщить куда надо! В Эннею, в полицию, ФСБ… Это методы 90-х годов, а мы давно живём в двадцать первом веке!
Арсений тяжело вздохнул и медленно стал объяснять:
— Дорогая Ксеньорита, даже в 90-е были тупые рэкетиры, а были умные. Вот нам попались умудрённые жизнью и бизнесом. Они не оставляют следов, а если найдутся свидетели — то их тоже не останется. Это может прозвучать цинично, но для людей, работающих со смертью, они действуют сверхпрофессионально. Мы, к моему большому сожалению, ничего не можем сделать. Только сидеть и ждать их ошибки. И не упоминай, пожалуйста, кучку бесполезных атомистов-чиновников. Я про Эннею.
Ксения взглянула на него с упрёком вселенского масштаба и пошла в кухонный уголок.
— Так, — продолжил парень, — значит, в воскресенье ожидается две встречи: у учёного и у того парня… я думаю, надо будет разделиться. Э-э-э… ты будешь один? Или с Алиной?
— Я поговорю с ней, — сказал Валера, а про себя подумал: «Если она ещё не придумала со своим информатором другой план».
— Было бы хорошо. Надо теперь держать связь и надеяться, что на этот раз сможем узнать больше информации. Да, и ещё… Валера, хочешь прийти завтра к нам на обед?
— Что? — удивлённо протянул Валера.
— Да мы хотим собраться на небольшой и, ну, типа дружеский обед. Посидим, поболтаем ни о чём, Глеб, вон, что-нибудь интересное поведает из мира сущностей…
— Мне… надо будет подумать, — неопределённо ответил Валера. С этими Культами, слежками и сущностями мужчина совсем забыл, что жить можно спокойно и размеренно. Как раньше. До бомбёжки, например.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты покумекай, да, я не настаиваю! — Сеня замахал руками. — Получится — хорошо, не получится — ну что поделать… Просто знай, что с часу дня мы тебя ждём. Одного или… не одного. Не важно, просто ждём. Конечно, мы вряд ли будем сидеть у порога или стоять на балконе и, вперившись в окна, считать секунды, но…
— Я понял, — только и смог выдавить из себя Валера.
— Сеня хотел сказать, что мы просто перекусим и насладимся выходным, — вставила Ксения уставшим голосом.
Глеб тоже кивнул, пробормотал что-то про свою комнату и подорвался было со стола, но в последний момент со словами: «Там же Дашка…» — плюхнулся обратно на диван.
— Иногда мне кажется, что мы с Сеней женаты, а Глеб и Даша — наши дети, — грустно сказала Ксения в сторону стола.
— Пусть и не родные — но мы их любим! — ответил «муж», а затем обратился к другу. — Глебок, ты знал, что мы — не твои биологические родители?
Тот непонимающе посмотрел сначала на Сеню, а затем на Ксению и захлопал глазами. Девушка, качая головой, ушла обратно, а Сеня засмеялся. В этот момент Валера понял, что надо уходить, о чём и сообщил.
— Да, конечно! — Арсений вытер слёзы и сказал погромче. — Дорогая, я провожу Валеру и вернусь! Детей не шлёпай! А если соберёшься шлёпать Дашистую — дождись меня, хорошо?
Ответом стал плеск воды от включенного на полную мощность крана.
* * *
Когда они были уже в машине, Сеня сказал:
— Валера, передай, пожалуйста, Алине, что и её мы тоже завтра ждём. Я — точно.
— А остальные?
— Ну, и остальные. Мы просто разбавим сущности другими темами.
— Я передам.
Они подъехали к дому Валеры, в балконном окне будто бы мелькнуло лицо.
— Завтра с часу дня! — напомнил Сеня с доброй улыбкой и пожал Валере руку на прощание.
В квартире было темно, дверь в спальню закрыта. Стараясь не издавать лишних звуков, Валера прошёл на кухню. Сел за стол. Солнце скрылось за горизонтом, наступали сумерки, но свет включать не хотелось.
Тихонько скрипнула дверь. После еле слышного «цок-цок» из-за угла на полголовы выглянула Алина. Мгновение она казалась любопытным зверьком, увидевшим человека. Наконец, девушка придала себе самоуверенный вид, сжала губы и вальяжно прошествовала на кухню, попутно включив свет. На лице у Валеры не дрогнул ни один мускул.
— И как… всё прошло? Что-то стало ясно?
— Что-то — стало.
Алина медленно села на табуретку напротив мужчины и стала отстукивать пальцами по столу какой-то непонятный ритм. Её хватило ненадолго: вальяжность сразу испарилась, глаза опустились, а голос стал еле внятным.
— Валера, не томи, что вы там видели?
Валера рассказал ей всё, как до этого рассказывал молодёжи. На моменте, когда встретились двое учёных, девушка в ужасе закрыла лицо рукой и так и сидела до конца повествования.
— Это… это просто ужас, — выдавила из себя она, когда Валера закончил.
— Твой информатор знает об аэропорте?
— Он не говорил, но я обязательно спрошу. Вдруг он был в одном из тех джипов?..
— Спроси. Сеня пригласил на завтра на обед.
Алина несколько секунд обрабатывала информацию, смена темы явно застала её врасплох.
— Только тебя?
— Нет.
— Он просто сказал, что ты можешь прийти не один, или конкретно назвал меня?..
Валера скривился от необходимости уточнения. Как будто у всего был двойной смысл!
— Он назвал конкретно тебя. «Алина». Ты ведь Алина? Фамилию он не называл, но общих «Алин» у нас — ровно один человек.
Девушка потупила взгляд и что-то пробормотала про фамилию. Затем подняла глаза.
— А мне ты сможешь завтра помочь?
— С чем?
— Ну… у нас не очень получилось сообщить родственникам Антона, что он умер, но я подумала — вдруг с Федей и Севой выйдет попроще. Правда, есть проблема — я давно с ними знакома, но знаю только их ФИО. Глупо, да? Вот. Вдруг удастся раскопать какие-то ниточки…
