— Отлично! Ну что ж, тогда до завтра, — Грейси поднялся из-за стола и протянул мне руку. Я с удовольствием пожал ее.
Когда мы с Семёном вышли на улицу, настроение мое было ещё более приподнятым, чем с утра. Казалось, чуть ли не каждая встречная пальма поздравляла меня с удачей. Шутка ли — договориться о совместном проекте с таким крутым спортсменом! Это, скажу я вам, и не всем звёздам под силу!
Я посмотрел на Семена. Вид его выражал скорее озабоченность, чем восторг. Я не понимал, что его не устраивает — мы идём по городу-мечте, только что был дан старт нашему суперпроекту, осталось только отработать каждому свою часть — и все окончательно будет в ажуре!
— Ты чего это невесел, дружище? — я попробовал подбодрить его. — Все же получилось именно так, как мы с тобой хотели! Впереди море интересной работы, начинается новая жизнь!
— Ну да, — как-то неуверенно отозвался мой «промоутер». — Главное, что мы всё-таки подписались…
— Мы не просто подписались, мы уже, можно сказать, приступили к работе! — возразил я.
— Так-то оно так, — проговорил Семён. — Только… у тебя есть на примете подходящие бойцы?
— А у тебя их разве нет?
Семён смущённо уставился в асфальт.
— Нет, — наконец признался он, ковыряя тротуар носком ботинка. — Ну то есть как? Они как бы были, но… В общем, у меня были договоренности, но они были устными, договора подписать мы ещё не успели, а пока я тебя ждал, пока ты прилетел, освоился и так далее — там уже все, похоже, разъехались кто куда. Сам понимаешь, бойцы — товар штучный, без дела долго не сидят…
Как там было в том бородатом анекдоте? «Я хренею, дорогая редакция»? До меня даже не сразу дошло, что нес этот чудо-менеджер, у которого не было ни денег, ни знакомств, ни договоренностей, ни людей, готовых с ним сотрудничать. Была только пачка визиток, еле-еле ездящая машина-развалюха, от которой с трудом удалось избавиться да ещё бывшая теща, которая при одном только упоминании его имени приходила в ярость. И ещё были немереные понты, помноженные на невероятную наглость афериста из подмосковной электрички. Как можно было вообще что-то обещать с таким багажом? Как он собирался что-либо где-либо проводить, если его ресурсов хватило бы разве что на праздник в школьном классе?
Вообще фигура Семёна вызывала у меня все больше вопросов. Если бы я просто наугад приехал в Америку и случайно познакомился с ним в кафе — я бы не удивлялся. Но почему-то именно его мне представил Степаныч. Более того, почему-то именно его мне отрекомендовали как серьезного менеджера, у которого есть и большой интерес, и такие же деньги, не говоря уже о связях. Из рассказов в Москве я понял, что у него в США все уже на мази, что здешние воротилы спорта ждут только ответных действий российской стороны. А в итоге я сам мечусь кабанчиком чуть ли не по всей необъятной Америке, знакомлюсь с людьми и делаю с нуля малоизвестную мне работу, которая, по идее, должна была быть выполнена ещё до моего прилёта.
А ведь сам Степаныч — далеко не уличная шпана и не вокзальный лохотронщик. В конторе, где он служит, такие осечки по определению невозможны: конечно, можно иногда напороться на то, что называется человеческим фактором, но перепутать авторитетного менеджера с нищим недотепой-неудачником? Ну, для французской комедии про высокого блондина такой поворот подойдёт. А в жизни — что-то я сильно сомневаюсь. Прежде чем сводить двух людей, у этих ребят по обоим кандидатурам такие проверки устраиваются — матери родные про своих сыновей столько не знают.
Так почему же тогда Степаныч подсунул мне именно этого персонажа? Почему он отправил меня одного в чужую страну, уверяя, что здесь жаждут раскручивать российский спорт, если он знал, что меня здесь ждёт только вот это недоразумение? И кто мне теперь ответит на все эти вопросы? Семён? Его о чём ни спроси — все бесполезно. Нанесет очередной пурги про грандиозные планы и непредвиденные обстоятельства и все. Ну приплетет для убедительности очередных друзей из Голливуда, которые вот-вот ему позвонят. А звонить Степанычу отсюда слишком разорительно для моего нынешнего финансового положения. Да и рассчитывать на подробный ответ от него тоже вряд ли приходится.
Но вопросы тем временем накапливались. Если так пойдет и дальше — они вполне могут перерасти в прямые подозрения.
Глава 21
Через несколько минут мы уже входили в комнату для ночевки — благо, жилое помещение располагалось по соседству с самим залом. Место, где нам предстояло жить во время пребывания в Лос-Анджелесе, было очень похоже на наши общежития или бараки. Разве что комнаты здесь были попросторнее и вмещали больше людей. А если бы каждая комната была рассчитана всего на две койки, то все бы и вовсе напоминало гостиницу Семена. Осознав это дежа вю, я не выдержал и рассмеялся.
— Ты чего? — удивился Семён.
— Да ничего, — отмахнулся я. — Анекдот вспомнил. Давай лучше располагаться.
Наше спальное место на двоих найти было нетрудно: оно было застелено чистым бельем, и возле этой кровати, в отличие от остальных, не были оставлены ничьи вещи.
— Представляешь, Сема, — со смехом сказал я, — сколько шуточек про нас было бы, если бы в России увидели, что нам выделили одну кровать на двоих? Да и здесь, собственно, тоже могут поржать…
— Да ладно тебе, — возразил Сема. — Все всё понимают: эконом-класс. Здесь так вообще нормальные ребята живут. Тем более что все они спят точно так же.
Я ещё раз огляделся. Семён был прав: комната была уставлена двухместными кроватями.
— Ладно, — сказал я. — Кровать на двоих мы как-нибудь переживем, но надо здесь осмотреться, да и, кстати говоря, чего-нибудь перекусить. Столовая столовой, но до обеда ещё далеко, да и не факт, что во время обеда мы ещё будем здесь.
— Кажется, здесь в конце коридора есть общая кухня, — произнес Сема.
«Ну точно твоя гостиница, только Бесси здесь не хватает», — снова подумал я и уточнил:
— А магазины?
— Ну уж этого-то добра в Америке на каждой улице навалом! — заверил он.
Продуктовый магазин действительно обнаружился в паре сотен метров от зала Грейси. Наши и без того невеликие финансы нужно было экономить. Хорошо, что жилье было бесплатным, но ведь оставались расходы на транспорт, на перекусы вне этого самого жилья — да, в конце концов, элементарные предметы личной гигиены вроде зубной пасты и полотенца тоже стоили денег. Поэтому в магазине пришлось по старой памяти выбрать два полуфабрикатных гамбургера и две больших бутылки питьевой воды.
Должен честно признаться — хот-доги, да ещё и замороженные, конечно, далеко не самая здоровая еда и уж точно не то, чем нужно питаться спортсмену. Но на фоне и так нерегулярного питания, помноженного на стремительный водоворот ежедневных событий, они показались нам пищей богов. А на сытый желудок, как известно, и на жизнь смотрится с ещё большим оптимизмом. Хотя в нашем случае поводов для оптимизма и так хватало.
— Ну что, Сергей, — спросил меня Семён, жуя свой хот-дог, — уже чувствуешь себя настоящим американцем? Сидишь в Лос-Анджелесе, ешь гамбургеры…
— А то я в России их не ел, — отозвался я. — Да и Лос-Анджелеса этого я пока ещё, можно сказать, и не видел. Полчаса в пассажирском автобусе — не та экскурсия, которая даёт представление о городе.
— Ну ничего, — сказал Семён. — Вот проведем турнир — и развернемся!
— Для начала его надо подготовить, — заметил я. Мне не очень нравились эти бесконечные мечтания моего компаньона «Что будет, если мы когда-нибудь…». По моему опыту, люди, которые ими чрезмерно увлекались, норовили ни хрена не делать в реальной жизни. И Сема пока что всеми силами подтверждал эту теорию.
Тем временем начали возвращаться с тренировки бойцы, с которыми мы с утра повстречались в зале. Трое из них, увидев нас, подошли поближе. Среди них был тот самый парень, который пытался завязать со мной драку.
— Слушай, дружище, — нерешительно произнес он, переминаясь с ноги на ногу. — Ты извини, что мы тебя так встретили. Сам понимаешь, тренировка, все завелись, а тут незнакомцы… Мы же не знали, кто вы такие!
